Евгения Кретова – Печать Каина (страница 35)
– Да, – Алита кивнула.
Девушка прикрыла глаза и прислушалась. В груди трепетал страх. К горлу подступила тошнота, сердце билось учащенно, так громко, что заглушало звуки работающего оборудования.
– Эмеральд готов, – донесся до нее голос оперативника.
– Приступайте. Открываем горизонт номер один.
Алита почувствовала, что тонет. Уши заложило, сердце на мгновение перестало биться, воздух почти закончился в легких.
– Сделайте глубокий вдох, – голос Теона откуда-то сверху, приглушенный и немного потусторонний. – Назовите ваше имя.
– Алита…
– Это имя дано вам от рождения?
– Нет…
– Как вас назвали в момент рождения?
– Ал-ИТ. Модификация А.
– Вы – биоробот?
– Я – сублимат.
Теон кивнул – он примерно так и догадался, когда девушка оказалась совсем не тем, кем он ожидал. Он перевел взгляд на оператора, подсказал:
– Второй горизонт… Алита, я могу к вам так обращаться?
– Да, это имя, данное мне при легализации.
Алита понимала. Она не могла кивнуть, все еще находясь в режиме стазиса, но ее биологическая реакция – участившееся сердцебиение, импульс головного мозга – подсказали, что Алита все поняла. Ее молодая владелица удовлетворенно кивнула.
– Хорошо. Ахата мелео дель сох. Фариа́м Алита, дели́а аффлар Салина Элинио́н гарра́д Алои́з… тхэ тема́ль. – он повторил сказанную девушкой фразу. – Что ты должна передать мне от Салины?
Глаза Алиты распахнулись, руки вцепились в подлокотники, спина изогнулась дугой, девушка задышала рвано и часто. Теон повернулся к оперативнику:
– Включай третий горизонт.
– Искать гравитон. Протокол два точка пятнадцать, страница сорок. – Заговорила Алита. Теон взял в руки карандаш, начал конспектировать. – Госконтракт А116-Фобос на два с половиной миллиона тума́ров, исполнитель «Новая эра». Протокол двенадцать, страница пять. Госконтракт МД11-Биль на восемьдесят миллионов тумаров. Исполнитель «Новая эра». Проверить вехи сектора альфа, бета, эпсилон, дзета, пи, исполнитель «Новая эра». Проход судна, кодировка плюс два. Вехи с маркировкой А – плюс три, восемь.
«Я ничего не понимаю, Салина», – Теон методично записывал данные, рассчитывая, когда закончится сканирование, еще раз все прослушать, просмотреть названные Салиной документы. Если Салина передала эти данные, значит, они должны для него что-то значить. Возможно, это какое-то дело, которое они обсуждали незадолго до ее гибели… Их было не так много, но стоит, пожалуй, начать именно с них. И выяснить, что такое «гравитон» и почему его надо искать.
Девушка замолчала, добавив последнее:
– Главный заказчик – Лаборатория биогенных исследований и модернизации, Фобос.
Теон знал эту лабораторию. Чуть более трех лет назад в отношении нее он инициировал проверку – директор был замешан в финансовых махинациях. За него вступился глава совета Фобоса Варран, причиненный вред при перепроверке оперативных данных оказался малозначителен и директор по-быстрому его возместил. Дело замяли. Теон понимал, что за такой поспешностью может стоять нежелание допускать независимых проверяющих в дела лаборатории. Но подозрение – не повод для уголовного дела. Потом умер глава провинции Актанод, Фаррагоз Тибо, началась передача дел его наследнику…
И вот лабораторных комплекс всплыл вновь.
«Агнар Тибо курирует лаборатории Фобоса также, как его отец», – отметил меланхолично – это могло ничего не значить. А могло означать все. Он, Теон, проверит.
– Это все? – он замер в ожидании.
Алита приоткрыла глаза – мутные, бессмысленные. Губы ее тряслись, на щеках разгорался лихорадочный румянец. «Есть что-то еще», – догадался Теон. Он подошел ближе, спросил:
– Йо ахата мелеа, Салина. Дэ та́рхэ тема́ль, мэа.
«Я смотрю в оба, Салина. Но не вижу свою маленькую девочку», – прошептал.
– Господин Теон, – его поманил к себе оператор. – У испытуемой открывается нулевой горизонт. Если мы увеличим импульс, то, вероятно, получим доступ к нему.
Увеличить импульс – это причинить боль. Теон обещал девушке, что не сделает больно. Начальник криминальной полиции наблюдал за аффларой. Бледная до синевы кожа покрылась испариной, потрескавшиеся губы бессвязно бормотали, пальцы цеплялись в подлокотники, вырывая клочки мягкого лианинового ворса.
«То, что передала через девушку Салина, она могла отправить письмом по тому же каналу, которым воспользовалась из дома Тибо, – отметил про себя. – Главная задачи аффлары в чем-то другом. Вопрос в чем». Он вздохнул и тихо скомандовал:
– Разрешаю дать импульс.
Он сделал шаг к креслу, встал у плеча девушки. От болевого шока у той распахнулись глаза. Алита ахнула и замерла, не в силах сделать следующий вдох – парализованные внезапной болью легкие перестали работать. Теон с трудом представлял, что девушка сейчас испытывает, и был готов прервать сеанс. Внезапно Алита повернула голову и посмотрела прямо на него. У начальника криминальной полиции дрогнуло сердце – настолько знакомым и осмысленным оказался этот взгляд. Так смотрела всегда Салина – с обожанием и верой.
Теон махнул рукой, останавливая процедуру. Девушка продолжала на него смотреть, дышала тяжело. Как после пробежки.
– Я знала, что ты догадаешься, – прошептала. У нее дернулся уголок рта – она постаралась улыбнуться.
– Салина?
Девушка с трудом сглотнула, перевела дыхание. Кивнула.
– Я знаю, кто убил моего отца…
Теон быстро посмотрел на оперативника. Салина не заметила, продолжая медленно приходить в себя.
«Она не знает, что погибла тоже», – догадался Теон, внимательно слушая рассказ девушки.
Краешком глаза он заметил всплывшее на его креонике сообщение оперативной группы: «Катер Агнара Тибо в обозначенном квадрате не обнаружен».
Агнар выскользнул с территории склада. Он пытался вспомнить проект ремонтных работ, которые визировал полтора года назад – там был поэтажный план помещений. Многоуровневый склад располагался в правом крыле, на него выходили помещения второго, третьего и пятого этажей корпуса биогенных разработок. Судя по всему, Агнар находился на третьем. Лифты в ночное время почти не работают – ночные смены малочисленны. Значит, если кабина начнет движение, это может привлечь внимание охраны. Агнар, прильнув к стене и замерев в нише у входа на склад, огляделся в поисках указателя на лестницу. В дневное время все указатели были подсвечены, сейчас же, ночью, в полупустом корпусе горели только часть верхний светильников, слабо освещая коридор. Лестниц – он помнил это по плану – было две. Одна дублировала лифты и была парадной, с широкими ступенями и эффектными площадками. Но была и другая, по которой поднимались служащие. Она была в противоположном конце холла первого этажа и, очевидно, тянулась рядом со складским крылом. Агнар помнил, как его капсулу тянули по коридору. Таблички были по левую сторону. Значит, именно в той стороне находился холл и парадная лестница – вряд ли Корса снизошел бы до служебного входа.
Камеры мигали хищными огоньками в углу, выхватывая полуночную пустоту коридора. Агнар не знал, наблюдают ли за складом охранники или ведется запись, которая просматривается только в случае обнаружения каких-то проблем, но Золтан же как-то проник сюда из операционного блока.
У зоны лифтов что-то скрипнуло, Агнар отступил к двери на склад, намереваясь в случае опасности нырнуть туда – среди бесконечного ряда капсул затеряться гораздо проще, чем в тесном пространстве коридора. Методичный скрип приближался. Молодой человек уже мог различить негромкий гул и металлический скрежет. «Это же уборщик!» – догадался Агнар и принялся ждать, появится ли робот рядом.
И вот спустя пару мгновений он заметил свет за поворотом, а потом и пузатое создание в половину роста Агнара. Создание ползло серебристым брюхом по полу, шурша метелками и собирая мелкий мусор, пыль. Длинные лапки с прорезиненными концами подгребали к соплу более крупный мусор, который сквозняком откинуло к стене. Заметив пятно посреди коридора, робот остановился, откатился назад. Просканировав пятно, вытащил из внутреннего контейнера пульверизатор, сбрызнул им пятно и, дождавшись, когда оно запенится, стер его. Это могла быть кровь Золтана. А может быть кого-то из тех несчастных, кого притащили сюда для опытов. Но теперь не осталось и следа их пребывания здесь.