Евгения Кретова – Печать Каина (страница 25)
– Конгломерат – искусственное биосущество, созданное на базе параметров какой-то из рас. В твоем случае – церианцев. У тебя нет своей памяти, нет своей воли, нет собственных устремлений. Кроме тех, что тебе внушили владельцы…
– Ты хочешь сказать, что все, что я помню – загруженный файл? Меня
Молодой человек пожал плечами:
– Выходит, что так.
– Ты хочешь сказать, что меня можно выключить? Заставить делать что-то по приказу, что… ужасное?!
Агнар посмотрел на нее с удивлением и сочувствием:
– Если твоя программа предполагает, что ты должна сжечь себя заживо на главной площади, ты это сделаешь.
Девушка побледнела. Резко отвернувшись, она вытерла влажные от слез глаза. Она не верила тому, что сказал Агнар, но… это так походило на правду!
Ее воспоминания обрывочны: страшная ночь, боль, запах гари и страха, тихий шепот и приказ отомстить. Остальное – информация о Теоне, как его найти – скорее данность. Это просто есть в ее сознании. Когда она встряла в разговор с диспетчерами Фобоса, она действовала интуитивно. Это тоже могло быть частью программы.
Она сидела и вслушивалась к тому, что шептала в голове та часть ее сознания, которую она понимала. Найти Теона, передать ему… Что? После слов «ахата мелео» – пустота. Девушка, не оборачиваясь к Агнару, спросила:
– Какое-то слово… может быть сигналом к действию или запуском новой части программы?
– Вполне.
Алита повернулась к нему:
– Ахата мелео. Я должна была сказать это Теону. И он перезвонил.
Агнар нахмурился – ему это словосочетание не встречалось прежде. Он задал вопрос искину.
– Фиксирую, что это древнее наречие, сейчас так не говорят.
– Его значение?
– Нечто между «будь осторожен» и «внимание к деталям».
Девушка кивнула:
– «Смотри в оба», это то, что крутится у меня в голове, когда я это произношу.
Агнар задумался:
– Это может быть что-то значимое для Теона, что заставит его пойти на контакт с тобой. Или – что тоже вероятно, учитывая, что Теон церианец, это кодовое слово, которое позволит вернуться тебе к нему, как к хозяину. – Агнар прищурился: – Тогда ты – его шпионка. Весьма оригинально для Теона, но… реально, скварр меня раздери! – молодой человек резко встал с навигаторского кресла.
Он обошел его, прошелся вдоль стены. Алита смотрела на него, но не могла решиться рассказать то, что помнила, что терзало ее в кошмарах, стоило ей чуть прикрыть глаза.
– Я – что-то вроде носителя информации? Зачем? Это же… – она пыталась подобрать слова. – Это очень неудобно.
– Не скажи. Ты можешь пронести эту информацию через многие руки, но передать ее только тому, кто должен ее получить. Сейф, который может быть физически где угодно, но всегда стремится к своему истинному хозяину. – Он снова сел, уперся локтями в колени, чтобы оказаться ближе к Алите. – Смотри, я перехватил тебя от Корсы. До этого ты была в руках контрабандистов, скорее всего. А это весьма удобный и никем не контролируемый способ переправить что угодно из одной части галактики в другую.
– Темные схемы, у Теона? – у Алиты расширились глаза.
Агнар пожал плечами:
– Ну, нужны же ему информаторы, шпионы, «свои» люди… Ведь он хорош в своем деле, а в его должности иногда нужны серые схемы и сомнительные источники… Не знаю. Все это выглядит очень странно.
Алита помолчала. Когда она заговорила, у нее дрогнул голос:
– И что ты предлагаешь?
– Ну, – креонидянин почесал кончик носа и прищурился: – если ты все это время хранила какую-то важную для Теона информацию, то с ней, вероятно, ничего не случится. А вот мне попадаться в руки Теона пока не сто́ит, я должен понимать, что происходит у меня дома.
– Ты предлагаешь сбежать?
Агнар засмеялся, довольно грустно:
– Мы это, собственно, и делаем, если ты заметила…
Девушка смотрела на него.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю… И – нет – мне это не кажется правильным.
Ее голос звучал тихо, но непривычно твердо. Молодой человек смотрел на нее с настороженным удивлением.
– Мы отправимся по тем координатам, которые установил Теон. Не спорь! – Она подняла вверх руку, останавливая попытку Агнара возразить. – Если бы не я, ты бы сейчас был трупом, а твое имя склоняли бы на все лады, обвиняя в организации убийства Обеида.
Их взгляды пересеклись – Агнар стоял перед ней, уперев руки в бока и покачиваясь с носка на пятку. Алита упрямо выдерживала его взгляд.
– Если говорить о благодарности, то напомню, что катер, – он обвел взглядом тесную рубку, – мой. И управлять им из нас двоих могу тоже только я. Так что не надо тут намекать на свою исключительность – без меня бы тоже сейчас была бы трупом… Или развлекала бы кого-то из моей стражи.
– Хорошо, соглашусь, – девушка решила озвучить свой главный аргумент, – но обмануть начальника криминальной полиции – плохая идея, ты не находишь?
Агнар вздохнул и решительно вернулся в свое навигаторское кресло.
– Надеюсь, я об этом не пожалею, – пробормотал, активируя.
Агнар подтвердил предложенную сигнатуру, вывел катер из накопителя и направил к нужной вехе.
Здесь было оживленно: сразу несколько вех смыкались в крупный транспортный узел. Небольшие гражданские суда – иные в этот узел не пропускались – снова туда-сюда, то и дело вспыхивали транзакционные окна, мелькали проблесковые маячки судов. Чуть поодаль проплывали большие пассажирские лайнеры, в окружении охранных катеров. Для этого типа судов была выделена специальная веха. Вглядываясь в горизонт событий через монитор визиров, Алита насчитала двенадцать катеров и еще около двадцати планетарных яхт, ярких, красивых и юрких. Очертания некоторых Алите показались знакомыми – на них она видела серебристую эмблему: восьмиконечную звезду, тонкую и изящную, с длинными лучиками-ниточками, расходящимися из темного центра. «Сила разума в сознании» – откуда-то всплыло.
– Что это? – она указала на эмблему.
– Клеймо Церианы, – пояснил Агнар. – Они не ставят маркировку порта приписки, но всегда отмечают суда межгалактической символикой материнской планеты…
– Зачем?
Креонидянин криво усмехнулся:
– Это тебе у них лучше и спросить, но я думаю – из хвастовства, чтобы всем казалось, что их флот велик и разнообразен…
– Стремление обособиться объединяет, – прошептала Алита.
– Ну, я и говорю – хвастовство это, – молодой человек положил катер на курс, проверил заложенные параметры перемещения, цокнул языком: – Не люблю это место…
Алита заинтересованно проследила за его взглядом – он рассматривал на карте отмеченный в путевом листе маршрут, в следующей переброске им предстояло выйти в системе Прометея.
– А что с ним не так?
– А все с ним не так: оно на отшибе, редко используется, в регистре техслужб значится предпоследней в этом сегменте, а значит, проверяют оборудование вехи на «отвали»… Если вообще проверяют. – Агнар провел указательным пальцем по карте, словно пытаясь на расстоянии уловить степень опасности.
Он напоминал хищную птицу. Светлые, почти белые волосы, заплетенные в сложные косы, падали на плечи. Взгляд был внимательным и придирчивым. Скулы обострились. Он был весь сосредоточен на изучении карты, отдаваясь процессу без остатка. Алита знала этот взгляд, это увлечение – обычно оно соседствует с неистовой любовью к собственному делу. Острый укол сочувствия заставил неосторожно поинтересоваться:
– Агнар, как получилось, что ты сел в кресло властителя, бросив навигаторское? – спросила, заставив креонидянина вздрогнуть.
Его палец застыл над спорной вехой, а дыхание сбилось – на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы Алита почувствовала болезненность вопроса. Торопливо добавила:
– Прости, что лезу не в свое дело…
Агнар повернулся к ней, посмотрел через плечо:
– Ты слишком любопытна для конгломерата…
– Прости…
Агнар вернулся к картам и долго молчал – веха, через которую им надо было пройти была занята, и им пришлось ожидать своей очереди.
– Я не хотел становиться властителем Актанод, но мне не оставили выбора… Или пост, или ввергнуть свои земли в пучину междоусобицы, – он так и сказал «в пучину междоусобицы», правда, чуть изменив голос, будто цитируя кого-то. – Слишком многие хотели бы занять место моего отца.
– Отчего он умер?