Евгения Кретова – Печать Каина (страница 13)

Агнар склонился к Варрану, спросил:

– Вы так смотрите на меня, будто впервые видите… Может, поделитесь, чем я вас так привлек?

Варран вздохнул:

– Я просто подумал, мой друг… Цианид… Его ведь не обязательно ввозить на территорию Креаниды. Его можно сгенерировать здесь… Если у злоумышленника есть достаточно сообразительные химики в распоряжении и необходимое оборудование, – он изогнул бровь и сделала многозначительную паузу.

– Вы намекаете на что-то конкретное? – у Агнара застыла на губах заготовленная ухмылка, а гнев едва не выплескивался из груди.

Варран всплеснул руками:

– Нет-нет, что вы! Но мне кажется, что следствию стоит смотреть на ситуацию чуть шире, вы не находите, господин Тибо?

– Нет, не нахожу. Если вы намекаете на лабораторный комплекс, который я курирую, то смею вам напомнить, что курируете его вы в неменьшей степени, чем я.

Варран кивнул:

– Все так, все так, – он печально вздохнул и повернулся к Орим Брассу.

Элаувер Торан, при этом, внимательно следил за их разговором. Казалось, он даже слышал его часть – сделав отметку в креонике, он завершил встречу с советниками, заверил, что делает все возможное, чтобы разобраться в ситуации и найти злоумышленников. И ретировался.

После выхода из зала Совета Элаувера, заседание быстро завершилось – советники были готовы обсуждать произошедшее, но Орим Брасс категорически отказался что-то дополнять к тому, что уже было сказано представителем властей.

– Я прошу всех вас соблюдать спокойствие и благоразумие, – добавил он, сложив руки на животе и отечески окинув взглядом присутствующих. – Дорогому Тару Обеиду мы уже ничем не поможем, а следствию можем навредить. Уверен, каждый из нас надеется как можно скорее узнать о поимке злоумышленников.

Коротко попрощавшись, он закрыл заседание, напомнив, что очередное назначено через месяц, программа и регламент будут доведены через секретарей заблаговременно. И вышел из зала.

Агнар медлил. Что-то в этой истории не укладывалось. Дело можно было замять – это очевидно. Значит, кому-то нужен скандал. Единственное последствие которого – расширение полномочий спецслужб и передел зон влияния. Несколько лет назад он имел весьма непростой разговор с Таром Обеидом, как раз незадолго до его добровольной отставки. Агнар, подавленный известием о смерти отца, сидел в зале крематория, все еще прислушиваясь к треску огня, объявшему останки. Торжественно-траурные портьеры, величественный темно-синий мрамор отгораживали его от остального мира, позволяя короткое мгновение побыть наедине со своим горем. Он не был слишком близок с отцом. Но сознание того, что где-то рядом есть человек, готовый подставить плечо, успокаивало и внушало уверенность. И вот этой уверенности не стало. В одночасье Агнар стал сиротой, главой крупного и влиятельно клана, от которого зависели судьбы десятков тысяч людей. И он бы все отдал, чтобы отец был жив и продолжал нести нелегкое бремя власти.

Тар подошел, положил руку на плечо – прикосновение запомнилось легким и в то же время надежным, обойдя стол, сел напротив.

– Соболезную, мой мальчик.

Агнар вздрогнул: так звал его отец. Тар Обеид, хоть и был вхож в их дом и часто виделся с молодым Агнаром, никогда не называл его так. Сейчас это обращение выглядело так, словно он рассчитывал занять место отца. Агнара передернуло. Бросив короткий взгляд на главу Совета, он не отозвался.

– Тебе пришлось нелегко эти дни. Как ты? – Тар продолжал выполнять роль отца, но на этот раз не ответить Агнар не мог, это выглядело бы прямой конфронтацией.

– Я потерял отца… И… не знаю, что сейчас делать.

Тар Обеид вздохнул:

– Тебе придется занять его место, мой мальчик.

– И покинуть Академию, отказаться от мечты?

Сановник снисходительно хмыкнул, отвел взгляд:

– Мы, обличенные властью от рождения, не властны над своей судьбой, – печально заметил. – Наше будущее предопределено на многие поколения вперед.

Агнар усмехнулся:

– Хм, какая ирония… Те, кто волен казнить и миловать, не вольны над собственными судьбами.

– И между тем это так. Власть – это, прежде всего, ответственность, мой мальчик. Что бы ты не придумал себе, но рано или поздно тебе бы пришлось оставить свои дела и вернуться домой, чтобы возглавить клан Цуйи. В этом смысле, пожалуй, даже лучше, что это произошло сейчас, когда ты еще не познал сладость успеха в военной карьере и можешь всецело направить свои амбиции в политике и хозяйстве. – Он доверительно склонился к юноше: – Провинция Актанод – очень важный конгломерат для сохранения влияния Креониды в Единой галактике… Объекты энергетики, три плодороднейшие плантации рракса, добыча многих металлов, включая промышленный бири́т… Научный комплекс…

Последнее он сказал с особенным нажимом. Агнар знал: лабораторный комплекс Фобоса – крупнейший во вверенных Креониде мирах. Масштаб разработок был полностью засекречен, как и их содержание, но один только набор лабораторий внушал трепет: это и биохимические исследования, и синтетическая биология, и квантовая биохимия, и нейроплазматика, и органическая электроника… Огромный лабораторный комплекс, расположенный удаленно, состоял из нескольких десятков корпусов, опытных полигонов и экспериментальных лабораторий. Здесь строилось будущее Креониды как передовой цивилизации. И оно должно было быть в надежных руках.

– А если я не захочу, если я не стану занимать место отца? – он вскинул голову, посмотрел на сановника с вызовом.

Тот пожал плечами, помолчал.

– Я знал, что ты задашь этот вопрос, Агнар… – Советник положил руки на подлокотники, в задумчивости провел указательным пальцем по узору. – Я буду с тобой откровенен. Юридически я не могу заставить тебя принять печать сановника. Не могу заставить тебя и возглавить клан Цуйи. Формально, хоть ты и прямой наследник Фараго́за Тибо, но клан может возглавить и твой дядя. К нему перейдут и все привилегии, и место в Совете Креониды, и в Совете Единой галактике, – он сделал многозначительную паузу и посмотрел на Агнара. – Формально, я могу только поддержать твою кандидатуру, но принимать решение все равно будет Совет рода Цуйи.

Агнар молчал. Он продолжал смотреть на сановника, все еще не понимая, к чему тот клонит. А поэтому Тар Обеид продолжал:

– Но не могу не отметить, мой мальчик: твой отказ приведет к тектоническим сдвигам во власти. Последствия воистину станут необратимыми. Все… Все, кто имеет хоть малейший шанс получить кусок этого пирога, заявит на него свои права. Креониде грозит междоусобица со всеми вытекающими из этого последствиями…

Агнар разочарованно выдохнул, откинулся в кресле. Полы траурной тоги распахнулись, продемонстрировав Тару Обеиду форменные брюки, которые Агнар оставил под церемониальной одеждой:

– Вы меня душите такими откровениями…

Обеид развел руками:

– Что поделаешь, мой мальчик. Если сильный шторм выбивает одну из опор здания, задача хозяина – быстро заменить ее другой. Иначе рухнет все здание…

Агнар перевел на него взгляд, криво усмехнулся:

– То есть я – одна из опор?

Сановник едва заметно поморщился, спрятал раздражение:

– Не вы сами, но стабильность и целостность Актанод и вверенных Цуйи предприятий. – Он встал, показав, что разговор завершен.

Тогда Агнар принял на себя то, что было должно, и встал на место отца. «Здание», именуемое благосостоянием Креониды, выстояло. Какие тектонические подвижки может вызвать весть об убийстве Обеида, известно лишь верховным богам.

Глава 8. Законник

Дождавшись, когда сановники разойдутся, он встал и направился к выходу, на ходу вызывая Золтана и катер для доставки на Фобос.

– Доброго дня, господин Тибо.

Агнар вздрогнул, оглянулся – прямо за ним, сложив руки на животе, стоял глава собственной безопасности Совета, Элаувер Торан. Он выдвинулся из-за колонны. Все выглядело так, будто он поджидал здесь Агнара. Молодой человек огляделся, отметил язвительно:

– Я не раздаю сегодня автографы…

– А когда вы их раздаете? – Элаувер уколол взглядом, склонил голову к плечу. – Право, не хотел вас задерживать, достопочтимый Цуйи, но… служба, знаете ли, обязывает.

– Задерживать? Меня? – Агнар приподнял бровь. – Какая странная у вас служба.

Торан примирительно улыбнулся:

– Я прошу вас уделить мне несколько минут. Пройдемте…

Не дожидаясь согласия Агнара, развернулся и направился за колонну, из-за которой вышел, направляясь через галерею в крыло секретариата. В полном молчании они миновали галерею, спустились вниз, в фойе, где Элаувера уже ожидала капсула с пурпурной эмблемой Совета.

– Вы меня похищаете?

– Я не хотел бы, чтобы мы привлекали много внимания…

Агнар огляделся – весь состав секретариата высыпал на балконы, чтобы наблюдать, как один из членов Совета садится в капсулу с главной собственной безопасности. Молодой человек рассмеялся:

– Да, вижу, вы мастер своего дела.

Он взошел по трапу и занял место напротив Элаувера. Капсула, мягко качнувшись в рессорах, отошла от пирса и нырнула в канал, пузырьки воздуха окрасили стены капсулы в лилова-ванильные тона.

– Я вас слушаю, – Агнар скрестил руки и по-хозяйски расслабленно вытянул ноги.

Элаувер скользнул взглядом по ногам сановника, сдержал раздражение. Достав из пазов персональный креоник, активировал запись.

– Господин Тибо, я должен задать вам несколько вопросов. Запись веду для протокола, в соответствии с Положением о внутренних расследованиях… – Агнар Тибо благосклонно кивнул, не удосужившись произнести свое согласие на процедуру. – Итак, верно ли, что Тар Обеид был вашим покровителем?