Евгения Кретова – Печать Каина (страница 12)
Корса прищурился, шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла.
– Значит, это твой груз…
– Что означает твое удивление?
Корса приблизился к монитору:
– Агнар Тибо назвал этот груз своим и забрал его сегодня днем.
Это была неприятная новость. Варран поморщился:
– Агнар? Этот сопляк? – повторил он, не веря услышанному. – Зачем ему контейнер?
– Не могу знать, он вел себя очень уверенно, мне даже в голову не могло прийти, что он забирает не принадлежащий ему груз…
Улыбки почти одновременно озарили их лица:
– Какая досада, – протянул Варран. – Он украл мой груз.
Корса развел руками:
– А что в нем?
– Да какая разница! – Варран смеялся. – Золото! Ценные картины! Артефакты с Манабрика!.. Это уже не имеет значение. Этот идиот
Корса почесал под носом, убедился, что его хорошо слышно:
– Мой друг. Груз значился «До востребования», как личный груз. Нигде в документах не значится, что он принадлежал тебе.
– Ошибка транспортников, конечно! – Калиф отмахнулся. – Нет, это отличный поворот. Я так давно ждал, чтобы ловчее схватить этого сопляка за горло, а он сам его вложил в мой кулак, еще и ножки поджал. – Он перевел взгляд на Корсу. – Мой друг, жди официальный запрос. Постарайся приготовить все документы, подтверждающие незаконное и умышленное изъятие груза Тибо.
Конечно, с одной стороны, это было очевидное предательство по отношению к шефу Тибо. С другой, лабораторный сектор курировал Варран, а Корса с ним прекрасно ладил. Зачем ему эта прослойка в виде молодого властителя, вечно пыжащегося от своей значимости да сующего нос куда не надо? Избавиться от него, да и работать с Варраном спокойно.
Корса кивнул:
– Непременно.
Глава 7. Заседание
Агнар еще не окончательно проснулся, когда небольшой катер стал снижаться в сторону центра Илии, столицы Креониды. Сегодня назначили экстренное заседание Совета, и Агнар догадывался о его причине – о смерти Тара Обеида так и не сообщили.
«Интересно, какую легенду они будут продвигать?» – его забавляла вся эта ситуация: чиновники и властители одного из крупнейших миров Единой галактики ссорились, как дети, не по-детски перерезая друг другу глотки за кусок чужого пирога. То, что Обеида отравили в ходе какой-то очередной распри, Агнар Тибо не сомневался. Его интересовал расклад, как интересует гроссмейстера, каков будет первый ход противника.
В Илий, столицу Креониды, он прибыл в числе последних – к неудовольствию старейших членов Совета. Каждый из них тихо ненавидел молодого отпрыска династии Тибо, каждый метил заполучить его земли, а вместе с ними – и влияние. Каждый мечтал вцепиться в его горло.
Агнар невольно поправил горловину пурпурной тоги, в которую нарядился для заседания, и повел плечом под пристальными и колючими взглядами советников и чиновников секретариата. Не боясь выглядеть высокомерным и заносчивым, он коротко кивнул всем присутствовавшим и никому в частности, после чего неторопливо пересек зал заседания, чтобы занять свое место.
Высокие, расписанные своды смыкались хрустальным оком, сквозь которое, многократно преломляясь, падал свет утренней Глаугели. Он искрился в высоких бокалах, рассыпался искрами хрустальных бра. Ветер, врываясь в распахнутые ставни, теребил богатые тоги сановников, играл в плотно завитых локонах.
Огромный серебряный, будто блюдо, стол, вокруг которого на мраморных тронах с высокими резными спинками – властители провинций и представители знатнейших родов Креониды.
«Ну-с, какое кушанье будут подавать сегодня?» – отметил про себя Агнар, порадовавшись получившемуся каламбуру и огляделся.
Три главы протекторатов, восемнадцать глав провинций и с десяток глав родов с правами совещательного голоса – собрались все. Агнар, как владелец богатейшей провинции Актанод ближайшего к Креониде спутника Фобос, занимал одно из почетных мест – справа от правителя Фобоса, Варрана Калифа. Варрану чуть за сорок, он еще молод и полон сил. Агнар даже иногда задумывался, чего в правителе Фобоса больше – злости или желчи. Выходило по-разному. Судя по желтоватому блеску на щеках Варрана, сейчас в его жилах преобладала желчь. Агнар спрятал усмешку.
– Все веселишься, дорогой Агнар? – в ожидании появления главы Совета Варран повернулся к нему, посмотрел свысока.
Молодой человек беспечно пожал плечами:
– Почему бы мне не веселиться? Я провел прекрасную ночь в обществе обворожительной девушки. Я сыт по всех смыслах и доволен собой, – он обезоруживающе улыбнулся.
Варран пожелтел еще сильнее:
– Поговаривают, вы взяли себе новую рабыню, дорогой Агнар? – правитель Фобоса презрительно скривился, будто ему под нос подсунули труп зловонного скварра.
Агнар, поймав на себе взгляд Калифа, повеселел еще больше, улыбнулся лукаво.
– Право, Варран, не думал, что вас так занимает моя постель… Но если вы настаиваете, то да, мне подвернулся занятный экземпляр, могу поделиться контактами продавца, – он нарочито спешно осекся, ударил подушечками пальцев по глянцевой поверхности стола. – Ах, простите, вам это наверняка уже не интересно.
Калиф вспыхнул. Но, уколов его взглядом, Агнар откинулся на спинку и активировал креоник, мгновенно переведя разговор на другую тему:
– А что, дорогой Варран, не знаете ли вы, в чем причина такой поспешности и нашего экстренного сбора?
Калиф поджал губы, отвернулся. Тогда Агнар как ни в чем не бывало повернулся к соседу справа, дремавшему владельцу другой провинции на Фобосе:
– Вы тоже не в курсе, уважаемый Этриан?
Тот лишь качнул головой и снова прикрыл глаза.
Прошелестели створки – в зал Совета вошел нынешний глава, Орим Брасс. В сопровождении неизвестного Агнару лица. Это был высокий и худощавый креонидянин в серой тоге, с тусклым взглядом и кислой ухмылкой. Пройдя в зал, он занял кресло у стены и уставился в пол, будто происходящее его не касается.
Агнар сложил руки перед собой и приготовился слушать. Дело принимало еще более интересный оборот.
Глава Совета не стал занимать свое кресло, встал рядом с ним. Уперев крючковатые пальцы в стол, он проговорил:
– Господа советники, да пребудут в радости ваши дни… Я собрал вас по неприятному поводу, который, скажу вам честно, немало расстроил меня. Возможно, до вас уже дошли какие-то слухи о достопочтимом Таре Обеиде, моем уважаемом предшественнике. Он скоропостижно скончался прошедшей ночью.
По залу пробежала волна удивленных возгласов.
«М-м-м, прошедшей? Да он умер сутки назад!» – Агнар изобразил удивление и обратился в слух.
Орим Брасс продолжал:
– Ночью ему стало нехорошо. Секретарь и службы охраны подняли тревогу, вызвали медиков, но… наш дорогой Тар умер, не приходя в сознание…
Зал гудел. Главе Совета пришлось повысить голос, чтобы перекричать его:
– К сожалению, это еще не все дурные новости на сегодня, – зал в одно мгновение стих. Орим Брасс выпрямился, сложил руки на животе и кивнул на замершего у стены гостя. – К нам любезно присоединился Эла́увер То́ран, глава собственной безопасности Совета Креониды… У него для нас всех важное заявление. Прошу, господин Торан.
Он сел и, расправив полы красной тоги, нахмурился. Взгляды всех советников с настороженным интересом вперились в худощавого незнакомца. Хотя Агнар предполагал, остальные советники могли его и знать, потому что кое-кто приветственно кивнул подошедшему к столу мужчине.
Тот откашлялся:
– Как вам всем должно быть известно, господин Тар Обеид ушел в отставку и уединился на своем острове в окружении самых приближенных лиц. Они нам все известны. Отдел собственной безопасности, конечно, приглядывал за всеми посетителями достопочтимого Обеида. В целях его безопасности, прежде всего. Но этих мер оказалось недостаточно. С прискорбием хочу заявить и благодарю господина главу Совета за возможность сделать это лично, что господин Тар Обеид был убит…
Зал буквально разорвало от возгласов. Агнар был удивлен: признаться не только в смерти бывшего главы Совета, но и в ее насильственном, умышленном характере – это должно было стоить Орим Брассу большого мужества. Тем более шанс избежать огласки у него был – файлы с отчетами были заблаговременно зачищены.
«Неужели служба безопасности успела зафиксировать переписку бригады медиков?» При таком раскладе выходило, что или этот Элаувер Торан такой пройдоха, что смог обвести вокруг пальца убийц Обеида и восстановить уничтоженные файлы бортового журнала медиков и медкарту бывшего главы Совета, или кому-то выгодно, чтобы Обеид был отравлен. В любом случае получалось, что смерть Обеида стала козырной картой в чьей-то игре.
«Знать бы хотя бы в чьей», – он пристально всматривался в одинаково встревоженные и хмурые лица советников, выискивая какие-то признаки подсказок. Безуспешно: властители Креаниды и вверенных ей протекторатов умели лицемерить профессионально.
– А как именно был убит господин Обеид? – спросил он у безопасника.
– Отравлен цианидом.
– В самом деле? – Агнар едва не выдал себя, вовремя спохватился и, откашлявшись, уточнил: – Каким образом мог у преступника оказаться цианид? Разве его ввоз не запрещен на Креониду?
– Как и многих других ядов, которые успешно используются, – скривился Элаувер.
К вопросам Агнара присоединились и другие сановники: вопросы сыпались один за другим. Каковы характеристики яда, концентрация, можно ли установить, кто завез его в резиденцию Обеида, кто был у него… Калиф повернулся к Агнару и холодно смотрел на него.