Евгения Кретова – Любовь не без улик (страница 2)

– Ага. Как думаешь, грифоны впечатлят зрителей?

Егор задумался, и по выражению его лица Юля сразу все поняла и нахмурилась.

– Эй, ты чего, я же ничего не сказал!

– И без того все видно.

Юля резким движением провела карандашом по наброску. Для выставки в Севкабель Порту ей хотелось изобразить Петербург другим: не парадным и сувенирным, а неочевидным и живым. И сейчас она поняла, что грифоны слишком очевидны, хоть и красивы.

С кислым видом она смотрела на перечеркнутый лист и уже сожалела, что испортила довольно неплохой рисунок.

– А знаешь что? – спросил Егор.

– Что? – Юля подняла на него взгляд. Раздражение еще не успело пройти, но любопытство оказалось сильнее. Она хорошо помнила: если Егор начинал так, значит, в голове у него сложилось что-то разумное. Сумасбродные идеи ему были несвойственны, и его «а знаешь что» почти всегда означало выход.

Егор слегка улыбнулся.

– Первая выставка должна запомниться. Не только тебе, но и вообще всем. А для этого не нужно рисовать то, что и так изображено на каждом магните.

Он кивнул на мольберт.

– Грифоны никуда не денутся. Но если ты хочешь покорить зрителей, давай найдем незаезженный Петербург.

Юля улыбнулась в ответ. Егор шагнул ближе и обнял ее за плечи. На секунду ей показалось, что она слышит, как часто забилось в груди его сердце, но умом Юля понимала, что ей просто хотелось, чтобы это было так. Его клетчатая рубашка, надетая поверх белой футболки, была теплой и пахла утренним кофе – Егор предпочитал варить дома молотый в турке. Юля автоматически придвинулась ближе и позволила себе опереться на его плечо, отпуская раздражение и обиду на собственные эмоции, в порыве которых пострадала ее работа.

Рядом с Егором ей стало удивительно уютно. Она поймала себя на мысли, что стоит на мосту в самом красивом городе в мире – в Петербурге, который только начинал дышать и просыпаться, – и рядом человек, с которым все кажется простым и легким.

Юля посмотрела вниз, на воду канала Грибоедова. В ней отражались фасады домов, темные окна, кованые перила моста и золотые крылья грифонов, чуть искаженные рябью. Город в отражении выглядел мягче и тише, словно не совсем настоящий.

Егор отстранился и прищурился.

– Ну-ка замри, – скомандовал он и потянулся к камере, привычным движением снимая ее с шеи.

Юля послушно отошла на шаг и гордо задрала подбородок. Ей льстила сама мысль о том, что у Егора будут ее фотографии. И не важно, что они просто друзья.

Порыв ветра взъерошил ее рыжие кудри, и Юля машинально откинула волосы назад, стараясь выглядеть непринужденно и не позировать. Егор уже поднес камеру к глазам, но вдруг замер.

– Вот блин… – Он опустил фотоаппарат. – Флешку не вставил. Вчера снимал заказ, вытащил и оставил в ноуте. А я же еще и в городе хотел сегодня кадры интересные отснять…

Юля сочувственно вздохнула.

– Значит, не судьба?

– Судьба, – тут же возразил он. – План такой: идем ко мне в коммуналку, забираем флешку – и гулять.

Он на секунду задумался и добавил:

– У тебя же не завтра первый экзамен?

– В среду, – пожала плечами Юля. – А может, ты просто пофотографируешь на телефон? Я, конечно, больше по живописи, но технологии сейчас такие, что камера айфона…

Егор медленно перевел взгляд с фотоаппарата на девушку. Выражение лица парня было спокойным, снисходительным и одновременно оскорбленным до глубины всей его профессиональной души. В этом взгляде так и читалось: «Ты сейчас серьезно? Какой-то айфон против классического зеркального фотика?!»

– Все-все. – Юля рассмеялась и подняла руки в знак капитуляции. – Поняла.

– Вот и отлично, – улыбнулся Егор, снова вешая камеру на шею. – Тогда хватаем мольберт, вещи и пойдем.

Коммуналка Егора встретила их знакомым полумраком и длинным коридором, где всегда было холоднее, чем на улице. Юля бывала здесь всего пару раз, но этого оказалось достаточно, чтобы место запомнилось: потертый линолеум, местами заплатанный скотчем, несколько полинялых ковров с выгоревшими узорами, старые обои в цветочек и большая люстра с хрустальными пыльными висюльками на потолке. Помимо Егора здесь жила молодая семья с ребенком, глухая бабулька и студент-историк Леша, с которым Егор хорошо общался.

Неприятно пахло жареной рыбой: кто-то готовил себе завтрак в крошечной кухне сразу у прихожей, не заботясь о том, что запах мгновенно расползется по всей коммуналке. Юля мельком посмотрела в длинное зеркало, висящее у входной двери.

Зеленые любопытные глаза, чуть румяные после быстрой ходьбы щеки, легкая улыбка, прямой нос, усыпанный веснушками. Только нос, что ее всегда немного удивляло. «Как солнышко могло пройтись по всему лицу так избирательно и щедро отсыпать веснушек только туда?» – любила удивляться мама.

На Юле была широкая легкая хлопковая блузка с рюшами с абстрактным цветочным узором, которую она умудрилась сочетать с джинсовыми шортами до колена с необработанными краями. На ногах – простые белые кеды, немного заляпанные краской, а через плечо была перекинута маленькая красная сумочка с вышитой синицей, куда помещались лишь кошелек, телефон и ключи.

Она улыбнулась отражению и быстро отвела взгляд. В этот момент из кухни вышел мужчина, на вид ему было под пятьдесят: высокий, широкий в плечах, он был похож на медведя. А лицо, судя по шрамам и кривому носу, познало не один кулак.

Юля инстинктивно напряглась и поправила блузку. Раньше она его здесь не видела, значит, новый жилец. И, честно говоря, делить с таким коммуналку ей бы не хотелось. Мало ли, из каких мест, не столь отдаленных, он сюда приехал. И как вообще Егору не страшно? Никакая жизнь рядом с Казанским собором не стоит того.

Но мужчина неожиданно улыбнулся, неловко и почти смущенно.

– Доброе утро, – вежливо пробасил он. – Минтай будете, интеллигенты?

Юля растерялась и посмотрела на друга.

– Спасибо, нет, – вежливо отказался Егор. – Мы на пять минут.

– Ну, как знаете, – кивнул мужчина. – Если что – угощайтесь.

Он развернулся и исчез в кухне.

Юля выдохнула только тогда, когда они отошли к комнате Егора.

– Это что еще за бандитский Петербург? – шепотом спросила она.

Егор усмехнулся, доставая ключи.

– Это Виталик. Сын бабули из третьей комнаты. Он вообще-то нормальный.

– Нормальный? – скептически уточнила Юля.

– Более чем. Он как-то ко мне подошел и спросил, не мог бы я посмотреть телефон. У него, говорит, «что-то там сломалось». Оказалось, что просто включился авиарежим.

– И все?

– И все, – кивнул Егор. – Я нажал одну кнопку, интернет появился, жизнь наладилась. С тех пор он считает меня самым умным интеллигентом Питера и чуть что выручает.

– После такого ты почти волшебник, – сказала Юля. – Магия вне Хогвартса!

– Именно так, – улыбнулся Егор. – Заходи.

Комната была небольшой и полупустой: сразу видно, что живет парень. Вот у нее всегда миллион вещей и вечный творческий беспорядок. Егор прошел к столу и взял ноутбук.

– Блин, в ноуте флешки нет. Куда же я ее дел…

Юля положила сумку с мольбертом на кровать, подошла к окну и выглянула наружу. Двор-колодец. Узкий круг пространства, окруженный окнами, которые смотрели друг на друга почти вплотную. Где-то висело белье, где-то стояли горшки с растениями, а где-то стекла были заклеены газетами. Юле всегда было немного не по себе от таких дворов. Слишком замкнуто и тесно, а пространство словно сжимается в попытке задушить. Ей гораздо больше нравился вид на улицу, да пусть даже окна на помойку выходили бы, чем это аккуратное кольцо. Она отвернулась от окна и подошла к небольшой навесной книжной полке, где в рядок выстроились томики зарубежных детективов.

Проведя пальцем по корешкам, Юля спросила:

– Егор, а кто лучше: мисс Марпл или Эркюль Пуаро?

Егор посмотрел на нее так, будто его внезапно спросили о чем-то очень личном.

– Юль, это как спросить, что вкуснее – чай или кофе, – сказал он. – Спойлер – и то и другое вкусное. Марпл выигрывает наблюдательностью и умением замечать людей такими, какие они есть, даже когда те сами стараются выглядеть иначе. Она тихая, но ничего не упускает. Пуаро же берет другим: у него почти болезненная любовь к порядку, логике и красивым схемам. Он не просто ищет улики – он строит из них идеальную картину, в которой все обязано встать на свое место. И да, – хмыкнул Егор, – его усы тоже работают на авторитет. Когда у тебя такие усы, люди признаются быстрее.

– Я и не знала, что ты любитель детективов, – заметила Юля.

– Скорее новообращенный, – усмехнулся Егор. – Начал читать недавно. Жаль, в детстве не увлекся, теперь наверстываю. Парадоксально, но это здорово разгружает мозг: ты следишь за загадкой и забываешь про все остальное. А тебе такое вообще заходит?

Юля на секунду задумалась, потом повернулась и облокотилась о стол.

– Мне нравится Шерлок.

– О, класс. Какой рассказ?

Она чуть смутилась.

– Э-э… Я про сериал. Современный. Где Камбербэтч в стильном пальто и с вечным выражением «я умнее всех» на лице.