Евгения Кретова – Лукавый рыцарь (страница 4)

— Не в этом дело. — Макс отложил нож и вилку, отпил воды из высокого стакана. — Бочкин — это тайфун. Конечно, можно не пустить его в свою жизнь, но от отголосков ты все равно не избавишься... Мы с ним вместе преддипломную практику проходили в следственном комитете. Всех нас посадили подшивать дела… Выдали нам с ним на двоих толстые нитки, штопальные иглы, сверло и толстенные папки с делами, которые нам и предстояло «шить». Как сейчас помню, сто восемнадцать томов дела о мошенничестве в особо крупном размере. И во всех томах надо было просверлить дырочки, ниточками все собрать. Чтобы ни одна бумажка не выпала, не потерялась, не прилипла к лапкам адвоката или подследственных, которым еще предстояло с этими делами ознака́мливаться. А комнатенка тесная, два на три метра. Ни кондиционера, ни вентилятора… Бочкин и возмутился. Мол, у нас преддипломная практика, мы уже почти специалисты и ваши коллеги, а вы нас дела шить усаживаете как практикантов-первокурсников. Дайте, говорит, нормальное дело! И убедительно так говорит, аж глаз горит. Ну, нам и дали «нормальное» дело — за МКАД отправили, со следственной группой поднимать из колодца труп недельной давности. Вот мы с ним его и описывали, и ворочали… — Макс покачал головой. — А как потом вернулись…Дела шить все равно отправили, потому что описывали труп мы плохо, и протокол пришлось переписывать. Так что сидели мы все в той же тесной каморке, только от нас еще и несло на все следственное управление так, что все мухи слетались! Но зато Бочкин был счастлив — по его же вышло… — Макс усмехнулся. — Так что, учитывая, что дорогой Тимур Альбертович мне еще не звонил, значит, после встречи с тобой остался доволен... Вот мне и интересно, на чем вы сошлись.

Он поставил локти на стол и посмотрел на супругу в упор.

Аделия призналась:

— Он отжал под свой кабинет кухню, и Таисию забрал в секретари. — Она успела заметить, как бровь Макса многозначительно поползла вверх. Торопливо добавила: — Но он обещал арендную плату платить и Таисии за дополнительный объем работы доплачивать!

Макс откинулся на спинку стула, размял шею. Аделия пробормотала:

— Я хотела, чтобы ты договор сделал…

И закусила губу. Она искоса поглядывала на мужа. Удивительно, но как бы он ни устал, у него оставался плутовской взгляд. И по нему было не понять, что на самом деле думает Макс Александров.

Макс кивнул:

— Можно и так. Но если Бочкин сказал, то он сделает… Это ж Бочкин, — Макс развел руками.

В его глазах мелькало что-то, что настораживало Аделию. От того, как тщательно муж прятал это от нее, становилось неспокойно, и узел, распустившийся было в груди, снова затягивался.

Макс подался вперед, отпил еще немного воды, прочистил горло.

— Меня, кажется, отправят на повышение… — Он вопросительно и будто бы с опаской посмотрел на жену.

Новость немного оглушила. Аделия перевела дыхание, прислушалась к себе — нет, она рада.

—Звание? Майора дадут, наконец? — обрадовалась она, прогоняя от себя мутное беспокойство. — Это в связи с твоими успехами в Челябинске ?

Макс уклончиво согласился, вспоминая сегодняшний разговор с руководством: ему не просто обещали следующее звание, ему предложили из городского управления перевод в Центральный аппарат Следственного комитета России. Совсем другой уровень. Да и командировки… Он тайком вздохнул.

— Да, в общем да, в связи с Челябинском. Руководству понравилось, как я там себя показал…

— И что, ты думаешь соглашаться или нет? Ты же хотел повышения…

— Тут дело даже не в этом… — Он положил свою руку поверх руки супруги. У той от напряжения дрогнули плечи и опустились уголки губ. — Мне предложили перейти в Первый отдел СК.

Первый отдел по расследованию особо важных дел Следственного комитета занимался самыми сложными и резонансными делами, совершенными по всей России.

— Ох, — у Аделии округлились глаза. — Но это же хорошо?

Она знала — вопрос звучит по-детски наивно, но то мутное в душе, что муж так старательно прятал от нее, прорывалось наружу неясным беспокойством.

— Это хорошо. Пожалуй, даже замечательно. — Макс безмятежно улыбнулся: в конце концов, может, командировок будет не так уж и много, и не так уж и часто.

Глава 3

Капитан Макс Александров, подбоченившись, стоял посреди пустого кабинета — прощался. Стол, прежде заваленный папками с делами, а сейчас девственно чистый, оказался орехового цвета. Макс уже и забыл об этом. За окном, тоже теперь не заваленным бумагами, раскинулось Замоскворечье. Пока еще неприглядно-весеннее, серое, ощетинившееся черными ветками голых лип, и укутанное смогом. Макс будет скучать по этому виду.

— Медитируешь?

В кабинет зашел теперь уже бывший начальник, похлопал по плечу:

— Давай, Максим Иванович, не посрами родные стены, и не поминай лихом, — начальник невесело усмехнулся. — Желаю… Желаю, чтобы все у тебя срослось на новом месте, вот, чего я тебе желаю.

Макс был благодарен. Его шеф, теперь уже бывший, был мужиком жестким, но правильным, въедливым, придирчивым. Иногда — вспыльчивым, но в целом справедливым. Про нового начальника Макса слухи ходили самые разнообразные. В должность вступил недавно, кое-кого подвинул с насиженных мест, но костяк коллектива сохранил, что скорее говорило в его пользу. И вот нашлось место и для Макса.

— Важняк будешь, — шутил начальник, провожая Макса до лифта.

— Так точно.

Бывший шеф усмехнулся:

— Ну, должность у тебя подполковничья, так что в майорах не засидишься. Но и легкого старта я тебе не прогнозирую, погоняют тебя по Россиюшке.

Макс кивнул, он тоже думал об этом всю ночь. Оказаться в Центральном аппарате Следственного комитета — уже уникальная возможность. А тут еще и перевод в Первый отдел… Макс нервничал, скрывать это от себя не имело смысла.

Он попрощался с коллегами. Со многими он проработал не год и не два, не один пуд соли съел, знал подноготную каждого. Да и о нем коллегам все было известно.

Как сложится на новом месте — вопрос.

***

Новому начальнику Макса — Ивану Евсеевичу Берестову — было около пятидесяти. Моложавый, бодрый, подтянутый, в прекрасной физической форме, он встретил Макса в своем кабинете, поднялся из-за стола.

— Рад, рад, — он охотно, с силой, пожал руку Макса. — Наслышан о ваших успехах. Надеюсь, сработаемся.

Макс тоже на это надеялся.

— Готов приступить…

Они устроились напротив друг друга. Иван Евсеевич не занял свое место за рабочим столом, предпочел сесть напротив Макса, за брифинг-приставкой. Положил руки на стол и будто бы сразу лет на десять постарел — взгляд стал светлым и цепким.

— Это хорошо, что вы готовы, Максим Иванович… Потому что дело вам предстоит не из легких.

Он потянулся к своему столу: на углу лежала стопка документов, Берестов снял верхнюю папку.

— Здесь вводные по вашему первому делу в составе Центрального аппарата, ознака́мливайтесь и задавайте вопросы. От нас с вами ждут оперативного включения в работу следственной группы, которую, к слову, вам и предстоит возглавить.

Макс быстро прочитал убористо написанный лист.

— Хабаровск? — он поднял голову на начальника отдела.

Тот кивнул.

— Все так, все так. Убитая — не просто предприниматель, она еще и кандидат в мэры… Так что подоплека, сам понимаешь, довольно непростая. — Макс машинально отметил, как новый начальник все-таки перешел на «ты». — Дело передали нам. Подробнее с материалами ознакомишься на месте, а вот вводные, изволь, получи сейчас, чтобы лететь в Хабаровск с уже согласованным планом следственных действий. Итак, убитая, — он поднялся, прошелся по кабинету, — Надежда Осиповна Мейер, владелица банка «Мейер» и строительной фирмы «Мейер-групп». По дальневосточным меркам — крупная фигура, участвовала в тендерах, из последних выполненных заказов — набережная Амура и стадион, жилые комплексы А-класса, торговые центры по всему Дальнему Востоку. В общем, там и конкурентов, «овер-дофига», как говорит моя дочь, — в глазах начальника на мгновение мелькнуло тепло и лукавая усмешка.

— Из материалов дела следует, что Надежде Мейер тридцать один год. Не слишком ли молода для такого бизнеса?

Иван Евсеевич кивнул:

— Правильно озадачиваешься. Посмотришь, пока лететь будешь, там ребята справку сделали по всем основным фигурантам. Так вот, отвечая на твой вопрос, Надежда Мейер — вдова местного авторитета Садового, убитого пять лет назад в перестрелке. Под ним была торговля лесоматериалом и кедровым орехом.

Макс кивнул: оба направления — и лес, и орехи — на Дальнем Востоке часто контролировались криминальными структурами, как и торговля икрой, рыбой и подержанными автомобилями. Было только удивительно, что молодая супруга получила доступ к деньгам и активам убитого Садового. Макс уточнил:

— Мейер унаследовала бизнес мужа?

— Не совсем, она получила отступные. И, как видишь, довольно щедрые.

Шеф остановился напротив Макса, посмотрел на него многозначительно. Макс покачал головой:

— То есть версию криминального следа со времен смерти Садового не исключаем?

— Не исключаем, — Иван Евсеевич кивнул. — Особенно в свете того, что оргпреступность в крае одна из старейших в стране. И хоть лидеры группировки давненько сидят, а иные уж и на том свете, а нет-нет, да что-то нехорошее мелькнет. Так что… дело тебе не обещаю легкое. Зато о́пера в помощь тебе даю отличного, Саню Нефедова, знаю его еще из питерского Главка … Мы пару раз вместе с ним работали, вот такой мужик.