Евгения Кретова – Интро... (страница 3)
Вторым слоем значилось послание от шефа экспедиционного корпуса «Заслона», на котором он выглядел мрачнее обычного и… был обескуражен. Но приказ следовать указаниям господина Болла подтвердил. А также предоставил разрешение воспользоваться базой и всем дополнительным оборудованием, которое предоставлено Тимофею по согласованию с господином Боллом.
— Что за оборудование? — Тимофей окинул взглядом транспортные контейнеры с маркировкой «Заслона» — радиолокационная дуга внутри гравитационного фронта.
— О, до этого мы еще доберемся! А пока нам стоит поторопиться, дорога предстоит неблизкая… Кстати, чтобы развеять мысли будто я тебя использую, могу пообещать, что по окончании нашего путешествия у тебя будет стопроцентное доказательство того, что твоя гипотеза о марсианской цивилизации верна. Прости, но от твоего шефа я узнал о твоем провале на заседании комиссии… — Он выразительно пошевелил бровями, добавив: — И в качестве бонуса — код для расшифровки ее записей. Как тебе такая перспектива?
Тимофей мрачно вытянул пластину из информера и вернул Хаско:
— Выглядит, как подкуп.
Тот приподнял бровь и широко улыбнулся:
— Это именно он и есть. Приятно все-таки иметь дело с умными людьми!
4
Креонидянин действовал раздражающе самоуверенно. Он передвигался по фрегату, будто был его владельцем. Он велел отстыковаться от станции и закрепиться на излете гелиосферы. Ко всему прочему еще и постоянно отдавал распоряжения Тимофею, словно значился его начальником.
— Вот эти короба закрепи в грузовом отсеке у входа, на местах 2А, 6А и 4Б, — он сверился с собственными записями, — они нам скоро понадобятся. Остальные уберешь дальше. Но обеспечь удобство доступа ко всем…
Он указал на три необъятного вида немаркированных контейнера. Тимофей уставился на него, скрестил руки на груди, и креонидянин вымученно улыбнулся, добавив:
—…Пожалуйста.
— Что внутри? — Тимофей решил заартачиться, в конце концов, мало ли что этот «спецпосланник» собирается протащить на борт? Может, там зверь хищный? Или оружие? Может, там какие- то запрещенные к транспортировке устройства и их арестуют при первом же досмотре на станции дозаправки?
У Болла приподнялась бровь.
— Ты в самом деле хочешь знать?
Креонидянин пожал плечами, подошел к ближайшему контейнеру и, введя пароль на панели доступа, распахнул створки: внутри оказался скафандр последней модели для работы в открытом космосе, емкости с дыхательными смесями и системой жизнеобеспечения, две портативные медкапсулы-в транспортировочном режиме, локаторы, сверхчувствительные квантовые сканеры, алмазные буры и гравитационные установки. Все — новенькое, со штрихкодами испытательной лаборатории и гарантийными пакетами. Все — с приметной сине-белой эмблемой «Заслона». По сути, все то оборудование, которое Тимофей просил для работы на Марсе, но в свое время не получил.
Он смотрел на Хаско, с трудом выдавил:
— Откуда это у тебя?
Тимофей не мог представить, чтобы начальник экспедиции поделился с креонидянином таким богатством.
— В остальных комплектах такой же комплект? — не унимался Тимофей.
Хаско устало вздохнул, покачал головой.
— Ты задаешь так много вопросов, что я уже жалею, что поддался на твои уговоры и взял с собой…
У Тимофея в груди, словно опасное варево в колдовском котле, забулькало негодование. Он покраснел:
— Я? Я тебя уговаривал?
Креонидянин пожал плечами, безмятежно улыбнулся:
— Ну а кто ж еще?! Не я же… А вообще, давай к скварру эти детали, ты в команде и находишься на борту выделенного для моих нужд фрегата. Если тебя что-то не устраивает, я могу высадить тебя на первой же станции дозаправки. — Он уставился на потерявшего дар речи Тимофея, приподнял бровь: — Еще возражения есть? Вопросы?
— Есть … Судя по комплектации оборудования, мы планируем спускаться на поверхность планеты с неблагоприятными для жизни условиями …
— Еще какими неблагоприятными, — пробормотал Хаско и склонил голову к плечу, что, очевидно, должно было означать подтверждение слов землянина.
— …И я хочу знать, насколько там опасно.
Хаско поднял глаза к потолку, сделал вид, что задумался:
— По десятибалльной шкале баллов на двадцать.
Он захлопнул створки контейнера и снова повернулся к оторопевшему Тимофею.
— Нам предстоит высадиться на планету, на которую
Впервые из его интонации исчезла напускная веселость.
— Но при этом тебе требуется инженер-лингвист… То есть планета заселена негуманоидными формами жизни? Разве нам тогда не нужна какая-то
Креонидянин хмыкнул, как показалось Тимофею — снисходительно.
— Не волнуйся. Если что-то пойдет не так, ты умрешь быстро и безболезненно, Раха́кма — профессионал в этом деле. А пока пойдем, нужно еще настроить эту посудину.
Словно рыбка, заглотившая наживку, он потянулся за Хаско. В задумчивости исполнял его команды, одновременно перебирая в памяти все известные экзопланеты. Тимофей хмурился: теперь он знал название планеты, на которую отправляется, но к своему удивлению обнаружил, что оно вообще ни о чем ему не говорит. Ни в архивах, ни в отчетах археологических экспедиций, ни в древних манускриптах, ему на глаза это название не попадалось.
— А где это? — спросил, наконец.
Креонидянин в этот момент переставлял скафандры, освобождая дополнительную ячейку у стыковочного шлюза. Услышав вопрос землянина, он обернулся:
— Рахакма? — кажется, он ожидал этого вопроса. — Ты должен быть знаком с древними текстами о том, как некто Мардук выбросил Апсу и завладел Тиамат. Так вот, Рахакма — это все, что осталось от Апсу.
У Тимофея расширились глаза:
— Апсу? Я знаю, что такое «Апсу», так в шумеро-аккадской мифологии называли первого мужа Тиамат, богини хаоса и прародительницы всех чудовищ. Но это же… миф.
Хаско шумно вздохнул и покровительственно улыбнулся:
— Я все время забываю, что вы, в сущности, дети. Истина о мироздании вам доступна лишь в форме легенд и сказок. — Он развернулся к землянину. — Слушай, это правда долго объяснять, а время истекает… И я очень хотел бы все увлекательные разговоры и объяснения перенести на более позднее время, но, — он с сомнением посмотрел на Тимофея, — судя по твоему виду, ты не тронешься с места, если я не расскажу тебе хотя бы что-то, верно?
Тим продолжал пялиться на него, приоткрыв рот от изумления. Хаско опустил руки, сдаваясь:
— Давай будем сразу исходить из того, что тот миф, который ты знаешь — реальность. И касается он рождения нашей галактики в ее современном виде. Я не знаю, что там тебе подсказывает память, но будем исходить из того, что все так и есть. Просто заменяешь слово «бог» на слово «мега-звезда». И пока ты пытаешь осознать новую информацию, я поработаю.
Он болезненно скривился, наблюдая за оторопевшим Тимофеем.
— Моргни, если ты меня слышишь.
Резников моргнул и тут же собрался задать первую сотню возникших в связи с откровениями креонидянина вопросов, но тот предостерегающе поднял руку:
— Пока просто замени одно другим и оставь, как есть. И спокойно, не торопясь, переваривай… Сейчас, в самом деле, есть дело поважнее.
— И какое? — Тимофей огляделся. — Мы вроде все расставили, как ты хотел. Все загрузили.
— Твоя посудина. Она не долетит до Рахакмы, даже если я прикажу ей…
Тимофей хотел бы знать, почему — фрегат у него хоть и не самой последней модели, но вполне сносный.
—…Вопрос не в самом фрегате, понятное дело, — Хаско, кажется, умел читать мысли. Или Тимофей все-таки задал свои вопросы вслух, он уже не был уверен. — Нам нужны другие навигационные карты, которые позволят вести корабль, используя гравитационную сеть. А в твой искин их по умолчанию не загрузить, потому что в известной системе картографирования их нет.
Что-то екнуло под ребрами Тимофея, он поперхнулся — он догадался, о чем идет речь. Более того, он начал понимать, из какого конкретно уголовного дела креонидянин узнал о его, Тимофея, существовании. Он подался вперед и натолкнулся на предостерегающий взгляд Хаско:
— Ох, землянин, есть вопросы, ответы на которые лучше не знать.
— Господи, это же энергон! Откуда он у тебя? — Тимофей чувствовал, как паника медленно его накрывает, перехватывает гортань.
Устроившись в рубке, они сидели на полу вокруг щитка с главным нейроузлом, и креонидянин методично вытягивал жилы из плотно скрученного в моток лианина и, сверяясь с сохраненной схемой, отсоединял часть кабелей, чтобы подсоединить их снова, но уже в иной последовательности. Полученные соединения он прозванивал с помощью длинной стеклянной иглы. Выглядел при этом сосредоточенным и хмурым. Рядом с ним лежала распахнутая коробка со знакомой Тимофею эмблемой архива Единой Галактики и короткой надписью на интерлингве «Осторожно! Вещественные доказательства». Ниже нее был выгравирован цифро-буквенный код, очевидно, обозначавший номер уголовного дела и место его хранения. Из опустевшего теперь ложемента минутой ранее креонидянин и вытащил серебристое зернышко чуть крупнее бобового. Именно оно и вызвало возглас изумления у Тимофея.
Хаско Болл снисходительно фыркнул, в очередной раз угадав мысли землянина: