Евгения Кретова – Дороги звёздных миров (страница 52)

Едва заметно выдохнула и крутнула сенсор.

— Стой! — крик Свирестелочкина нескромно отозвался от белых стен операционной. — Немного левее. Ко второй голове.

Эля уставилась на учёного, но не стала упрямиться. Переместила камеру влево и вздрогнула. Полоска на второй голове была синей.

Доктор увеличила изображение. Рискуя временем, перезапустила оборудование. Полоска на второй голове осталась синей. Ошибки не было.

— И что делать? — задыхаясь, выдавила Эля, распахнув двери исследовательской. Экстренный лифт был занят, остальные ехали вверх. Чтобы не ждать, ей пришлось бежать вниз пятьдесят этажей.

Фёдор сидел, обложившись книгами, на полу валялись стопки распечаток:

— Искать.

— Что это? — доктор подошла и потрогала зелёный корешок энциклопедии «История эволюции болезнетворной фауны». Втянула горьковатый аромат старой бумаги.

— Книги, — усмехнулся Свирестелочкин.

— В курсе, — взъерепенилась Эля. — Готовишься преподавать курс истории мутации вирусов?

— В твоей практике встречались разноцветные издормы?

Эля нахмурилась, качнула головой и провалилась в предложенное кресло.

Фёдор протянул книгу потоньше, со свежим химическим запахом. Доктор кивнула и раскрыла справочник на странице издормов.

Они листали страницы до ночи, пока у Эли не заурчало в животе.

Фёдор потопал к холодильнику в комнате отдыха. Вернулся, пожал плечами и кивнул на визуализатор:

— Закажем еду?

Эля потянулась к прибору:

— По чёрному бургеру?

— По красно-синему, — криво усмехнулся Свирестелочкин, возвращаясь к книгам.

Первые лучи солнца пробили стеклянные стены больницы, скользя по двум неспавшим фигурам. Эля сползла в кресло-грушу и безнадёжно перелистывала последние распечатки.

Фёдор с чувством вины посмотрел на девушку и перевёл взгляд на стол. Экскурс в прошлое, форумы в настоящем ничем не помогли. Сто двадцать «рецептов» противоядий для краснополосных и синеполосных издормов. Несколько десятков методов, как лучше лекарство впрыснуть. Но ни одной рекомендации по разноцветным тварям.

Учёный откинул крышку с коробки из службы доставки пищи. Посмотрел на остатки булок и улыбнулся чувству юмора Эли. Верхняя часть была синей, окрашенной с помощью чернил кальмара, нижняя — красной с мясом краба. Эксклюзив. Сертификат безопасности гласил, что это самый вкусный и безопасный бургер с восточных побережий. В комплекте прилагались два вида сертифицированных соусов.

Фёдор открыл крышки, решая, какой соус попробовать первым. Ничего не придумав, решил намазать одним соусом красную булку, вторым — синюю.

— А это идея, — пробормотал он, разглядывая завтрак.

Эля с надеждой глянула на учёного.

— Нам нужно поступить так же, — он протянул в её сторону обе булки.

— Обожраться джанк-фуда и забыть обо всём на свете? — покачала головой доктор.

— В одну морду пшикнуть одним противоядием, а в другую вторым, — лучезарно улыбнулся Свирестелочкин, надкусив булку. — У издормов разные системы пищеварения, которые лишь в самом конце стекаются в один котёл.

— Помню, — отрезала Эля. — Как это провернуть? Не думаю, что тварь будет так любезна, подставляя нам нужную голову по требованию.

— Есть опробованный способ, — Фёдор, не отводя взгляда, махнул наверх. — И он уже, наверное, пришёл в себя после заморозки.

Серые глаза доктора похолодели:

— Мстишь, что не дала провести на нём опыты и разобрать на органы?

— Пытаюсь спасти Виолетту Степановну, — учёный присел на пол рядом с Элей и взял её холодную ладонь. — Если ты заметила, яд гриппа похож по составу на противоядие от краснополосного издорма. Снабжаем его и вторым ядом. Твой подопечный «заваливает» тварюгу, мы быстро делаем два аккуратных надрезика и вытаскиваем её из твоей бабушки, заодно делаем резекцию испорченной части лёгких.

Эля нехотя забрала руку из тёплой ладони Фёдора:

— Ты забыл, что Грипп обезврежен и в нём больше нет яда?

— Зальём полости для яда заново, у меня таких прелестей пол морозильной камеры.

— Понятно, почему мы еду заказывали, — скривилась доктор. — Ты когда-нибудь так делал? Я про яд.

— Нет. Но мы сразу же повторно профильтруем твоего Гриппа.

— Если успеем, — с ехидцей отозвалась Эля, — и Грипп не захлебнётся собственным ядом.

— Если успеем, — не стал отрицать учёный.

— Как мы ему объясним, из какого усика в какую голову вливать? Не каждый из наших первогодок это запомнит.

— Ну он же умненький, — подмигнул Фёдор, и Эле захотелось выколоть эти голубые глаза с искринкой.

— Мне надо подумать, — доктор поднялась, стряхнула крошки и попыталась разгладить халат.

Визуализатор моргнул и вывел измученное лицо старшей медсестры:

— Виолетту Степановну подключили к андроиду дыхания. Издорм не даёт ей дышать самостоятельно.

— Готовь свою отраву, — Эля рявкнула в сторону, напугав сестру. И, не глядя на Фёдора и экран, выскочила из исследовательской.

— Понимаешь, — Эля нагнулась над своим столом, на котором лежал Грипп, укутанный в одеяло. — Из левого уса вливаешь в красную голову, из правого в синюю.

Карие кругляши моргнули.

— Боже, — доктор всплеснула руками, — да что я говорю, мы даже не знаем, различают ли гриппы цвета. Бред.

Она плюхнулась на стул и рухнула на стол. Глубоко задышала, попыталась восстановить дыхание. Почувствовала холодное прикосновение. Открыла глаза и улыбнулась.

Грипп выбрался из замотки и подобрался к хозяйке. Заполз на плечо и уткнулся в шею. Эля взяла его двумя пальцами под верхние лапы, поднесла к глазам. Питомец обхватил её, а она прижала его к себе.

— Ты умненький, справишься.

Когда Фёдор вошёл в кабинет Эли, Грипп по-царски восседал на её плече, а сама она рисовала на прозрачной доске. Они были так увлечены, что не заметили стука в дверь.

Учёный прищурился, рассматривая изображение. Двухголовая клякса была раскрашена синим и красным цветами. Он откашлялся, привлекая к себе внимание.

Доктор обернулась, кивнула и передала ему Гриппа:

— Операция через час. У тебя всё готово?

Питомец, цепляясь лапками за белый халат Фёдора, забрался к нему на плечо и уткнулся в шею. Учёный дёрнулся.

— И тебя признал, — Эля рассмеялась, а потом нахмурилась. — Эх, знал бы он.

— Эля, я… — начал Фёдор, но доктор качнула головой. — К операции будем готовы.

— Отлично, — доктор показала на дверь, провожая посетителей и выходя сама: — До встречи в операционной.

Эля стояла в облаке антисептика и смотрела на отражение в зеркале. Говорят, голубая операционная одежда оттеняла её глаза, делала лицо ярче. Но сейчас на неё смотрела бледная женщина с постаревшим взглядом. В какую авантюру она ввязала бабушку?

— Элеонора Ивановна, — из динамиков долетел голос старшей операционной сестры, — у нас всё готово.

Скулы Эли заострились. Сомнения пропали. В операционный блок вошла уверенная в себе доктор с многолетним стажем и стальными руками.

Она кивнула Фёдору, которого едва узнала в белом противовирусном комбинезоне и маске. Без лишних эмоций осмотрела Гриппа. Отдала указания медперсоналу.

На бодрого и подвижного Гриппа надели пояс — эластичный зажим с камерой, к которому крепилась тонкая трубка. На этот раз питомца не замораживали.