Евгения Кортас – Последнее желание (страница 9)

«Сейчас помру, а как же жди противный? И чего тебя нелёгкая принесла? К дочери шёл, так иди. Мешаешь только», – зло подумала Эрин и произнесла: – Шо же, посижу тогда.

Кряхтя, Эрин поставила повозку против ветра и, опираясь на неё, медленно стала приседать. Стражники переглянулись.

— Дед, иди домой, а повозку поставь подальше, – неловко распорядился Крис.

— Ой, не могу, сынок. Дом далеко, потом опять назад идти. Сил нет. Посижу тут, – скрывая улыбку, сказала Эрин и про себя добавила: – «Понюхайте немного трупного смрада, глядишь, и сами как миленькие ворота откроете».

— Фу, старик, сколько дней они у тебя там лежат? – скривившись от вони, спросил другой стражник.

— Мы на обход, – сказал самый хитрый и быстренько смылся с другом.

— Ну, шо же, кто пару часиков, а кто весь день.

— Давай досмотрим, вдруг что другое вывозит, – махнув рукой, отдал приказ капитан.

«О, Господи! Откуда ты такой умный на мою голову свалился?» – подумала Эрин и, быстро встав, протянула руку, останавливая их.

— Ой, стой, сынок, стой.

— Что-то не так, дед? И почему лицо прячешь? – спросил Крис, заподозрив что-то неладное, увидев такую проворную реакцию.

— Шо же может быть не так? Просто тела грязные очень, да и разложились сильно. Вымажетесь, и век вонять будет. Я сам. Я-то провонялся, пойди, до костей уже. А лицо, я не то шо прячу, просто, как видишь, горбатый, да и в юности сильно изуродовался. Да шо же, не видел ли ты моей морды?

Развернувшись к повозке, Эрин начала заливаться кашлем. Стража, наблюдая за этим, скривилась. Кашель становился всё сильнее. Скрючившись, Эрин подражала кашлю прокажённых, причем тех, кто был на грани смерти.

«Да сколько можно? Я скоро в самом деле ужин верну. Что же я буду делать, если это не поможет, и они всё равно полезут в повозку? Затягивать нельзя», – думала Эрин в приступах кашля. Откашлявшись и сплюнув в сторону, она повернулась к повозке.

— Шо же я хотел? А, вы хотели досмотреть, – сказала Эрин не спеша, приоткрывая ткань, под которой лежало тело собаки.

Получив вольный доступ, вонь от разлагающегося бедного животного разнеслась с тройной силой. Пара совсем молодых стражников закрыли носы, постарше лишь скривились.

— Капитан, можно вас? – спросил Тод.

Пристально следя за вознёй старика, Крис подошел к нему. Тому совсем не хотелось проявлять себя перед новым командиром трусом. Однако риск, на его взгляд, был не оправдан.

— Он постоянно вывозит трупы. А кашель уж сильно напоминает прокажённых. Небось заразился от тел. Говорят, что от разлагающегося тела можно быстрее заразиться. Оно нам надо? Если прикажете, то конечно всё сделаем в лучшем виде. Только… у меня, впрочем, как и у вас, семья. Пускай идёт, если сам хочет, – косясь на старика, тихо сказал он.

«Ну хоть один умный человек нашелся, – подслушивая, мысленно обрадовалась Эрин. – Послушал бы ты его, капиташка».

— Ладно, дед, не надо раскрывать, – помолчав, но всё же подался он стражнику. – Ты точно хочешь вывести эти тела сейчас?

«Сработало!» – чуть в голос не закричала Эрин. – Ой, сынок, шо же, неужели можно? Было бы хорошо, если вы бы разрешили. А то совсем, шо, то прихворал.

— Для безопасности с вами пойдут стражники.

«Да ты издеваешься?! Что ты мне шагу ступить нормально не даёшь?» – упала Эрин духом и вместо желанных возмущений пожала плечами. – Шо же, как скажешь, капитан.

— Годри, Алан и Фрэнк сопроводите, – не поворачиваясь, распорядился он.

— Слушаюсь, капитан, – хором как-то без энтузиазма сказали они.

Годри оказался молодым парнем, слегка ещё узковат в плечах, с редкой, противной бородкой. Кроме усов, она росла в основном лишь на подбородке, но тот не терял надежды отрастить как полагается, мужественную. Долговязый, почти лысы Алан указал ему на повозку. Хмуро Годри важно подошёл к повозке и брезгливо взялся за ручки. Другие, радуясь, что честь выпала не им, убрав засовы, не спеша открыли ворота. Как только путники вышли за ворота, Эрин приободрилась. Она уже начала думать, что делать дальше, как спесь рыцарей пришла ей на выручку.

— Не задерживаясь, – едва отойдя на десяток метров, сказал Фрэнк и вставил факел в крепление повозки.

— В смысле? – опешил Годри.

— Давай не тяни, – поторопил Алан. – Мы тыл прикроем.

Эрин чуть не засмеялась. Боже правый, и это доблестные рыцари? Защитник всех и вся? Деваться Годри было некуда. Он младше, пусть и из знатного, но не местного дома. Да и признаться в своем страхе и малодушии не мог. Так и пошли они дальше вдвоем. Шоркая ногами, отчего они гудели ещё больше, Эрин скосила на него глаза.

«Сэр Годри, что прикажете с вами делать? – мысленно спросила она. − Ночь выдалась темна, и со стены ничего не видно. Да и те сомнительно что бросятся на помощь. Если потушить факел, они вообще не поймут, где именно вы находитесь. Под покровом можно убить вас, а тело съедят дзикининки. Я заберу Люмина и поеду себе как ни в чем не бывало. А вашу и деда пропажу спишут на тварей. Что никакого деда, вывозившего трупы, и в помине не могло быть, не докажут – палач мёртв. Что выпустили ночью, ответит умный капитан. План вроде ничего. Что скажете? Молчите? Ну, молчите, в вашем случае это правильно. Была, не была».

Когда до канавы осталось совсем ничего, Эрин незаметно для Годри подобрала пару камней. Улучив удачный момент, она бросила один в тьму метров в четырех от них. Ночью звуки особенно хорошо распространяются и даже банальные кажутся шагами или чавканьем твари.

— Что это было? – резко остановившись и схватившись за рукоятку меча, спросил рыцарь.

— А где? Что?

— Старик, ты что, не слышал, как что-то большое пробежало сзади?

— Не то послышалось, наверное, – продолжая идти, ответила она.

— Не могло такое послышаться, – оглядываясь, прошептал он.

— Идём, почти пришли.

Когда Годри поравнялся с ней и даже от нервов немного перегнал, Эрин, взяв второй камень, сбила факел, вставленный в бок повозки. Удар камня о древесину и резко уменьшившийся свет от падения факела очень сильно подействовал на нервы рыцаря. Бросив повозку, обнажив меч, он принял боевую стойку.

— Это тоже послышалось?

— Что же, может, плохо был закреплён или стойка в повозке… Ааа, – внезапно осекся старик.

Воспользовавшись моментом, когда стражник отвернулся, Эрин присела и, закатившись под повозку, закричала. Схватив факел, Годри тут же повернулся на крик. Он двигался неуверенно, отбрасывая пляшущие тени. Стальные латы поскрипывали при каждом шаге, нарушая зловещую тишину.

— Что случилось? Эй, старик, где ты? Куда ты делся? – размахивая факелом из стороны в сторону, звал он дрожащим от страха голосом.

Наблюдая за его паническими действиями, Эрин еле сдерживала смех.

«Ну да, сидеть за высокой стеной не так страшно, как находиться на открытой местности, полной монстров. А мы были такие смелые. Интересно было бы посмотреть, как тот капитан повел бы себя», – думала Эрин полулёжа под повозкой. Наткнувшись боком на ещё один камень, она широко улыбнулась.

«Ну что, смелый рыцарь? Монстры нападают. Смотри, не обделайся», – подумала она и снова кинула камень так, что тот с грохотом покатился по земле.

— Кто там? Это ты, старик? Ну же, выходи, кто бы там ни был, – повернувшись на шум, грозно потребовал Годри.

Дальше по направлению к канаве раздался вопль. Нервно повернувшись в ту сторону, меч защитника то ли от страха, то ли от напряжения начал немного дрожать. В темноте будто огоньки мелькнули красные глаза.

— Да пропади ты пропадом, – сказал он и побежал в направлении ворот, держа в одной руке факел, а в другой меч.

«Это уже не я, − забыв про веселье, подумала она. − Чёрт, дзикининки уже начали пир. Нужно спешить. Наконец-то хоть этот удрал. Мог хотя бы факел оставить, может, пригодился бы».

Выбравшись из укрытия, Эрин, не стряхнув одежду, потащила повозку. Минут через десять быстрого шага, чуть не переходящего на бег, она наконец-то увидела канаву. Сюда, помимо разных отходов, сбрасывали тела умерших, недостойных по каким-то причинам погребения. В основном эта причина – бедность. Развернув повозку, Эрин высыпала мусор и остановила её в метрах двух от края. Подперев колёса камнями, она, стараясь как можно тише, пошла дальше.

Двое дзикининков копошились в другом конце канавы. В разные стороны летели не интересующие их части плоти. А, учитывая их рацион, состоящий только из человеческого мяса, то летели останки животных из скотобойни. Каждый спешил найти поживу первым, но стоило одному задержаться, сосед бросался к нему. Они возмущенно хрипели друг на друга, толкались, однако драки не учиняли. Это пугало, подталкивая спешить. Их быстрое продвижение говорило о том, что там умерших не выбрасывали. Шансы, что они доберутся раньше до тела Люмина, возрастали. К тому же рыцари упоминали как минимум трёх существ.

«Где же ты, Люмин?» – думала Эрин, пробираясь по смердящей разложением канаве.

Дзикининки помогали в утилизации тел, снижая опасность вспышки холеры или чего-то ещё. Вот только отходов, неинтересных им, из замка было куда больше. Широкий участок канавы, куда сливались помои из выгребных ям, Эрин пришлось обойти. Она искренне надеялась, что работник не поступил с сентоном так, как она с палачом. Ей-то труп спрятать надо было до поры до времени.