Евгения Кортас – Последнее желание (страница 11)

— Вот так лучше. Остался последний момент, – сжала она горловину мешка.

Стараясь не смотреть на голову, она, положив её у шеи, подложила небольшие ветки, чтобы та не падала на бок.

— Да, я это… не знаю расценок, но думаю… этого должно хватить, – вложила она в руки три золотые монеты.

— Покой не купить за деньги.

Услышав голос наставника, Эрин резко обернулась и, потеряв равновесие, нелепо села рядом с телом. Он был таким же светлым, как и на площади. Пик его силы после смерти прошел, что и отражалась в его зыбком, полупрозрачном виде. Люмин, снисходительно улыбнувшись, покачал головой.

— Ты же… ушёл.

— Как я мог уйти, не попрощавшись с тобой?

— Но жнец…

— Дал мне немного времени, – пояснил он и, посмотрев на реку, по привычке, закрыв глаза, глубоко вдохнул. – Здесь красиво. Мне нравится, где ты меня похоронишь.

Эрин, посмотрев на тело, чувствуя вину, что не в силах оказать должного почёта, спустилась с повозки. Его похороны должны быть не тайными у какой-то реки. И уж точно не после казни. В замке должен был быть траур на четырнадцать дней, все желающие прихожане проститься с ним, прошептать слова благодарности. Съехаться сентоны из ближайшей округи для проведения церемонии. В руках должны покоиться не монеты, а Святое писание.

— Почему я тебя не видела?

— Если очень сильно хотеть, то можно не замечать то, что под самым носом.

— Хочешь сказать, что это я не хотела тебя видеть? Да я только и думала о тебе.

— Ты была не готова. И думала не обо мне, а о мести. Если бы хоть на миг позволила себе чувствовать, то услышала бы мои просьбы не делать этого.

— У него была шкатулка!

— Он не знал её истинной ценности и без уговоров продал бы. Он отдал её даром, но всё равно…

— Он заслуживал этого! Он обрёк тебя на муки!

— Слишком немногие уходят без мук. А моей была не боль от топора – к ней я был готов.

— А как же Аниса? Или ты и тут найдёшь ему оправдания?

— Я не ищу ему оправданий, – вздохнул он. – Его намерения ужасны, но и твой поступок не меньше. Убить всегда проще, чем наставить на истинный путь.

— Да-да, – отвернувшись, сказала Эрин. – Только я не сентон, чтобы наставлять кого-то, и вряд ли он сам приходил к тебе за спасением души.

— Каждый достоин второго шанса и искупления вины.

— Сдаётся мне, Аниса с тобой тут не согласилась бы, – сказала Эрин. Она знала, что после того, что он сделал, ей следовало молчать. Не дай он ей тогда второй шанс, она давно бы была мертва.

— Она хорошая, мудрая девушка.

— Это не защищает от таких, как он!

— Знаю, но я лишь человек и не могу сделать больше. Не злись, я не хочу, чтобы наш последний разговор был таким.

— Как? Как мне не злиться? Я хотела спасти тебя! – сквозь слезы сказала Эрин.

— Дитя моё, ты не могла спасти меня, – подошёл он ближе.

— Не нужно было слушать тебя. Я должна была вмешаться, остановить… Страж с тюрьмы потребовал слишком много, а получив твоё письмо, я поехала налегке, ещё и полнолуние… А теперь ты меня отчитываешь за то, что я сделала хоть что-то. Это я подвела тебя, а не ты меня.

Эрин не могла стоять на месте, ноги будто сами стремились убежать прочь. Но она не могла поступить, как обиженный ребёнок, только не сейчас, поэтому нервно ходила по кругу. Люмин хотел остановить, обнять и утешить, но его руки прошли сквозь неё, лишь пальцы слабо закололо от магии.

— Ты меня не подвела – это просто невозможно. Ты стала мне желанной дочерью, и что бы ты ни сделала, я никогда от тебя не отвернусь, – сказал сентон, жалея, что не может забрать её боль. Она умела терпеть, казалось бы, невыносимую боль, но не боль утраты. – Не души всё в себя. Позволь себе горевать по мне.

— Это не помогает. Я годы горюю по семье! Но боль… не проходит. Так будет и с тобой, – плача и от этого злясь на себя ещё сильнее, сказала Эрин. От слёз нет никакого толка, чего же их проливать? Ведь даже легче ведь не станет.

— Ты не отпускаешь боль, тянешь её за собой. Подпитываешь ненавистью, жаждой мести.

— Нужно всё забыть?! Как моих родителей, брата… Как всех, кого я знала, убили у меня на глазах?! Как убили тебя? – спросила Эрин, бесполезно пытаясь остановить слёзы. – Я так не могу!

— Отпустить не значит забыть. Позволь их душам и твоей обрести покой, – ласково сказал сентон.

— Ты не понимаешь меня, – пряча слёзы, отвернулась она от него.

— Ошибаешься. Я знаю, что ты чувствуешь. Но так и не смог помочь тебе преодолеть это, – грустно сказал он.

Люмин протянул руку к Эрин, желая провести по волосам, как делал тысячи раз, но, вспомнив, что не может, остановился на полпути и опустил её. Но Эрин заметила это. Её взгляд был полон тоски и нежности. После гибели семьи она никого не любила так, как него. Он стал частью её жизни частью ей самой. Сейчас Люмин был рядом, но в то же время он был так далеко. Она могла наполнить его магией, но это бы не вернуло его, в лишь сделало бы видимым для других. Он улыбнулся, стараясь скрыть боль, промелькнувшую в глазах.

— Рин, ты не виновата в том, что выжила, а они нет. В том, что мёртв я. Путь мести не имеет выхода. – Эрин качнула головой, собираясь отрицать, но сентон не дал. – Я знаю тебя. Знаю, в чём ищешь спасение. Я единственный, кто сумел пробиться сквозь стены, что ты годами возводила вокруг себя. Кто смог занять кусочек твоего сердца.

— И теперь тебя больше нет. Я снова одна, – Эрин прижала руку к груди, где разрастался болезненный ком, мешая дышать, и, понимая глупость этого, всё же прошептала: – Я не хочу, чтобы ты умирал.

— Поверь мне, я тоже не хочу тебя оставлять. Я умер только сегодня, а ты уже столько всего сделала. Я так переживал за тебя. Так боялся, что сделаешь глупость и погубишь себя.

— Я всё это сделала ради тебя. Чтобы ты был погребён, как заслуживаешь, обрёл покой.

— Рин, сердце ты моё. Неважно, где находится моё тело. Моя душа обретёт покой, когда ты будешь в порядке.

— Мне важно, где находится твоё тело, – обиженно сказала она. – Ты не мусор, чтобы валяться у дороги.

— Как и ты не камень, чтобы ничего не чувствовать. Однако сейчас не время снова об этом говорить. Шкатулку хоть не потеряла?

Эрин тут же потянулась к поясу и с облегчением сжала мешочек. Стало стыдно, что чуть не забыла положить её рядом с телом. Она осмотрела её, будто впервые увидела. Казалось, с его смертью она стала легче, и даже камни словно потускнели.

— Открой, убери кристалл и вытащи ложное дно.

— Ты же знаешь, я не люблю сюрпризы, – послушно выполняя, напомнила Эрин.

— Этот должен понравиться.

В потайном отделении был свёрток серой ткани. Развернув его, Эрин замерла, не веря рукам и глазам. На ладони лежал медальон её матери. Тот самый, из-за которого разрушилась её жизнь. Она не надеялась не то что вернуть его, а даже увидеть хотя бы ещё раз. Его простота темного серебра скрывала то, насколько он был важен для знающих людей. На лицевой стороне было изображено слева водопад, а справа гора Невесты. По кайме оттиска тянулась рунная надпись: "Лишь властный потомок, заплативший высшую цену, сможет соединить разбитое во тьме". На обратной стороне разные углубления, пять еле заметных были сквозными.

— Я наткнулся на него случайно и вспомнил твои рисунки, – улыбнулся Люмин. – Это же он?

— Да. Это, пожалуй, лучший сюрприз, который мне делали, – она нежно провела по медальону пальцем.

— Я рад, что, несмотря на мою смерть, он всё же у тебя. Но это ещё не всё. У короля есть вторая половина медальона.

— Где? – вскинула она на него глаза.

— Тебе нельзя возвращаться.

— Я не могу оставить его там. Если он узнает, что можно открыть ими – это будет конец всему.

— Он знает, – видя, что Эрин собирается заговорить, он поднял руку. – Слушай и не перебивай. Он отправит его из замка с лучшими рыцарями завтра утром. То есть уже сегодня. Вроде как на запад через глубину острова.

— Безопаснее ведь по побережью. Зачем отправлять людей на верную смерть с ценным грузом?

— У них сжатые сроки, и успеют только так.

— А ты знаешь, какие сроки или кому они его повезут?

— Я лишь сегодня умер и следовать за тобой везде не мог, потому проведал нескольких своих приятелей. Тот, кто подслушивал разговор короля с советницей, этого не упоминал. Я даже не знал, сколько всего смогу узнать о себе после смерти. А ты даже не думай забрать медальон.

— Лучше, если он будет у меня. Попади он не в те руки…

— Украв его, ты не узнаешь, кому его везли и что нужно королю.

— Ещё за короля у меня голова не болела.

— А если он как-то связан с Повелителем?