Евгения Кортас – Последнее желание (страница 6)

— А ты что здесь делаешь? – спросила она его.

— Домой иду.

— Ну так и иди. Тебя, наверное, хозяйка ждёт.

— А ты меня не боишься? – удивлённо спросил коловертыш.

— А должна? – слегка наклонила она голову.

— У тебя интересная куртка и сапоги, – рассматривая её кожаные вещи, сказал он.

— Может, мне сделать ещё пушистую шапку? – слегка нагнувшись, присматриваясь к нему, спросила она. − Как думаешь, чёрный мне к лицу?

— Нет, не к лицу, – крикнул он и быстро побежал по стене, хватаясь цепкими лапками за маленькие выемки и выступы. Поднявшись к крыше дома, он всё же хотел удовлетворить своё любопытство: – Кожа, из которой сделана твоя одежда. Она ведь тоже была частью какого-то существа?

— Да, была, – улыбаясь, подтвердила Эрин.

— Почему ты смеёшься? – повиснув вниз головой, на задних лапах, а передними упираясь в стену, спросил он.

— Потому что ты смешной, – ещё шире улыбнулась она.

— Я не смешной! – насупив бровки и слегка надувшись, запротестовал он.

— Прошу тебя, не делай так, – уже заливаясь смехом, попросила она.

— Что не делай?

— Я так не останусь незамеченной, – покачав головой, она пошла назад в проулок.

Немного успокоившись по дороге, Эрин села на ящик, на котором недавно сидела Аниса, и приготовилась долго ждать. Маловероятно, что служанка быстро сможет вывести палача. Услышав шорох на крыше, она подняла голову. Коловертыш вертелся на краю, с любопытством наблюдая за ней.

— Ты разве домой не шёл?

— Шёл.

— Почему передумал?

— Ты интереснее, – спускаясь по стене, ответил он.

— И чем же?

— Не знаю. Ты не такая, как другие, – прыгнув ей на ногу, заявил коловертыш.

— Хм. А какая я? – слегка почесала она его между ушками, от чего он довольно зажмурился.

— Ну, такая. Мало кто меня гладит и говорит на равных, – грустно сказал он и провёл по куртке из змеиной кожи лапкой. – А как тебя зовут? И кто это был?

— Эрин, а тебя?

— Так кто это был? – отведя глаза, упустив её вопрос, в нетерпении снова повторил он свой.

— Ламия.

— Тебе повезло, что ты нашла её мёртвой. Они очень опасны и ядовиты.

— С чего ты взял, что я нашла её мёртвой?

— Ну, не убила же?

— Убила и шкуру сняла из-за прочности.

— Ты убила её ради шкуры? – возмущенно спросил он. – А не проще купить кольчугу? Как ты смогла убить, можно сказать, свою сестру?.. – начал засыпать вопросами коловертыш.

— Так, подожди, не всё сразу, – подняв руку, остановила его Эрин.

— Но ты ответишь на уже поставленные вопросы? – с надеждой спросил он.

— Значит, так: Нет. Кольчуга не прочней, зато тяжелее. И какая она мне сестра, если хотела меня съесть? Да и мои ноги в змеиный хвост не превращаются. И людей я есть не люблю – жёсткие они, – начала отвечать Эрин забавному существу, которое ей понравилось, что случалось очень редко.

Беседа увлекла Эрин, и она не заметила, как стало совсем темно. Последний раз так свободно и весело она говорила с сентоном Люмином. И от этого ей становилось грустно. Больше он не посмотрит с упрёком, когда она будет недружелюбна к окружающим. Не будет читать нотации, что человек не может и не должен жить один. Что одиночество постепенно убивает изнутри. А прошлое должно оставаться в прошлом. Нужно отпустить боль, ненависть и жить дальше.

— Уже поздно, – посмотрев на небо грустно сказал коловертыш. – Мне нужно идти домой.

— Спасибо, что провел со мной время.

— Мы ещё увидимся? – перепрыгнув с её ноги, где сидел всё это время, на стену спросил он.

— Не знаю, я планировала уехать сегодня, – сказала Эрин и, увидев его совсем грустную мордашку, добавила: – А впрочем, кто знает, куда меня занесёт. В любом случае, я буду рада снова тебя увидеть.

— Ну в таком случае, до новых встреч, – повеселев сказал коловертыш.

— До новых встреч.

Выманить палача у служанки явно не вышло. Ждать всю ночь у Эрин не было времени. Она уже собиралась встать, как внезапно раздался звонкий крик. По голосу она узнала только что ушедшего собеседника. Разбежавшись, Эрин, оттолкнувшись от стены, схватилась за выступающую балку. Подтянувшись, она оказалась на крыше дома. Снова раздался крик, только более писклявый. Побежав на звук, через два дома, Эрин увидела сидящего коловертыша в слезах.

— Что случилось?

— Я… не заметил… – показывая на заднюю лапку, крепко зажатую в капкане, сквозь слезы ответил он.

— Что же ты так? Я уже подумала, что кому-то понадобилась моя шапка, – сказала Эрин, пытаясь отвлечь его от боли.

Это удалось до того момента, как она взялась за капкан. Высвободив лапу друга, Эрин проверила её на перелом и перевязала куском ткани, оторванного от внутренней подкладки плаща. Коловертыш мужественно пытался молчать, но изредка всхлипывал, ойкал.

— Кость цела, кровь остановилась. Несколько дней не наступай на неё. Следи за чистотой, чтобы не занести инфекцию.

— Ты хороший лекарь, – шмыгнул он носом.

— Я не лекарь, – Эрин достала с пояса маленькую баночку с белой субстанцией и протянула ему: – Вот, возьми. Будешь мазать вокруг раны два раза в день.

— Что это? – рассматривая вязкую жидкость, спросил он.

— Ускорит заживление и снимет боль.

— Если ты не лекарь, то где научилась так хорошо разбираться в травмах, мазях и перевязках? – спросил он, рассматривая умело перевязанную лапку.

— Много практики, – ответила Эрин, ещё раз критически осмотрев свою работу.

— На ком практиковалась? На пушистых милых зверьках?

— На себе.

— А… ясно, – грустно сказал коловертыш.

Позади с грохотом в тишине открылась дверь. Эрин оглянулась и, вслушавшись, услышала спешный бег и прерывистое тяжёлое дыхание двух людей. Неужели она таки сможет покончить со всем сегодня?

— Извини, мне нужно идти.

— Да, конечно, я понимаю.

— До встречи. Надеюсь, она будет поприятней этой, – недалеко отойдя, обернувшись, сказала она.

— До встречи, – ответил коловертыш уже убегающей подруге.

Аккуратно, чтобы не упасть, Эрин добежала к тупику и, признаться, удивилась, увидев на входе в него палача и ревущую в истерике служанку.

— Иди сюда, моя мышка. Больше ты никуда не сбежишь, – расставив руки, палач начал приближаться к Анисе.

Ответом ему был лишь бурный поток слёз и всхлипы. Отчаяние, так и сквозившее от Алисы, будто резало Эрин по живому. Она знала его слишком хорошо, чтобы забыть. Надев перчатки, Эрин подождала, пока палач зайдет дальше, и спрыгнула позади него.