Евгения Корешкова – Если сможешь - забудь (страница 29)

После двух дней безуспешных поисков (а световой день длился здесь двенадцать часов) к третьей смене присоединилась и первая. Не мог же подбитый корабль, на самом деле, бесследно исчезнуть. Три бота находились в воздухе весь световой день, сменяя экипажи через шесть часов.

Ланер на сей раз, взял с собой Гадара и Аринду, проверяемые сектора у них были, с четвертого по седьмой. Почти все время полета прошло в молчании, говорить не хотелось. Сказывалось двухсуточное напряжение, когда и сон, и еда, даже воздух, не один десяток раз регенерированный на Базе или вовсе химически чистый в баллонах скафандров, в данный момент больше чем на три четверти пустых у всего экипажа бота, — все кое-как. В кабине можно было обходиться без скафандров, поэтому все трое сидели, подняв лицевые щитки, и вдыхали запах моря (Аринда потихонечку перед полетом установила фильтр на систему вентиляции). Ланер заметил это, но ничего не сказал (комфорт он тоже любил). Аринда внимательно смотрела вниз, а думала совсем о другом:.

— Денира очень просила не обижать Гадара, дать ему возможность надеяться хотя бы до конца полета. Интересно, о чем думает сейчас Гадар, глядя на проплывающие внизу скалы шестого, предпоследнего сектора?

А скалы здесь выглядели сплошным нагромождением каменных столбов и пирамид. Они располагались так тесно, что пешком невозможно было передвигаться: бесконечные спуски и подъёмы по склонам, встающим почти вертикально.

Серый металл чужого звездолета первым заметил Гадар.

— Вон они, вон! — не сдерживаясь, радостно закричал он, указывая рукой вниз и влево. Аринда тоже вытянула шею, пытаясь лучше рассмотреть корабль их противников по недавнему бою. А там, судя по суетливым движениям черных фигурок, тоже заметили разведчиков. Ланер зашел еще на круг, чтоб успеть отснять чужой лагерь. Он мог поклясться, что на этом месте на карте ничего не было.

— Но вот же он, чужой корабль, вполне отчетливо виден.

Вполне отчетливо? Дальт лохматый, куда же он делся? Только что был и пропал!

— Защитное поле! — первым догадался Гадар, — у них маскировочное защитное поле с зеркальным эффектом!

Уже в развороте сильный удар потряс бот. Ланер выругался:

— Стреляют, дальт их задери!

Бот взмыл вертикально вверх. Ланер успел еще скомандовать:

— Скафандры!

И все трое, почти синхронно, захлопнули лицевые щитки гермошлемов. Ланер не задумывался о труднопереносимых перегрузках — жизнь была дороже.

Страшный удар в днище настиг-таки их. И Аринда с ужасом обнаружила, что падает вниз головой среди горящих обломков. Слева кувыркался, пытаясь удержать равновесие Гадар, Ланера нигде не было видно.

— Хорошая все же штука — айдер!

Аринда вытянула вперед руки с намертво зажатым леггером и стала набирать скорость и высоту. Гадар, догнав ее, пристроился чуть сзади. Спускаться вниз и кружить, разыскивая Ланера, было нельзя — собьют. Главное, теперь добраться до Базы и доложить. Но айдер — не бот, скорость не та, на нем не скоро долетишь.

Аринда умела угадывать правильное нужное направление, не пользуясь никакими приборами. Она летела над самыми вершинами, а сзади, то поднимаясь, то опускаясь — Гадар. Погони не было.

Прошло уже около часа, напряженного, на предельной скорости полета, когда Аринда, услышав короткий вскрик, оглянулась. Гадар резко снижался, почти падал. Девушка спланировала, опускаясь на камни рядом с другом. Он стоял, прислонясь спиной к скале, бессильно уронив руки. На скафандре, через весь живот наискосок, вспух ярко-зеленый рубец автогерметизации. Лицо за щитком гермошлема неестественно- бледное. В глазах стоял самый настоящий испуг. И теперь было особенно видно, что он вовсе еще не отважный джанер, покоритель космоса, а совсем еще мальчишка.

— Что с тобой? Ты ранен? — спросила Аринда.

Он жалобно посмотрел ей в лицо и еле выговорил, настолько дрожал голос:

— Айдер…

— Что айдер? Объясни толком.

— Меня ударило при аварии. Он всю дорогу барахлил, а теперь… все…

— Подожди, — попыталась успокоить его Аринда, — проверь еще раз.

— Да проверял уже. Совсем не тянет.

Теперь испугалась и она. Отказ айдера в такой ситуации равносилен смертному приговору. Пешком по такой местности далеко не уйдешь. Некоторое время оба растерянно молчали, потом Аринда предложила, заглядывая ему в лицо:

— Подожди, давай на одном попробуем.

— Не потянет, — обречено отозвался он.

— Еще как потянет! Зенднор тяжелее нас обоих вместе взятых и ничего, летает вполне свободно. — И, видя в его лице все тот же обреченный испуг, подошла вплотную и, схватив за плечи, несколько раз тряхнула из всей силы. — Ты, что, уже совсем не соображаешь ничего! Надо выбираться на одном айдере. — она кричала, не надеясь, что он поймет обычную речь, — мы с Тарделем так уже летали. Еще дома, баловались. А потом уже и тренировались по-тихому, чтоб никто не видел — и спросила: Ну, так что?

Взгляд Гадара стал серьезным. Чуть прищурив глаза, он холодно произнес:

— Я тяжелее тебя. Инструкция запрещает брать груз даже равный по…

— Плевать я хотела на все инструкции! — взорвалась девушка — Твое дело сейчас — удержаться. Давай, я жду.

Она перехватила покрепче леггер и, повернувшись к Гадару спиной, замерла. Прошло около двух минут, прежде чем она почувствовала цепкий захват его рук на своих плечах и рывком поднялась в воздух. Полет был низким и неровным. У Гадара онемели руки, а она все летела и летела. Аринда забыла отключить микрофон, и парень слышал ее дыхание, частое и прерывистое. Он понимал, что ей приходилось тяжко. Для такого груза нужна более чем двойная перегонка энергии. Эта перегрузка из тех, что даром не проходят. И, словно в подтверждение его мыслей, Аринда вдруг шарахнулась вправо и вниз. Гадар чувствительно задел боком скалу. Потом последовал рывок вверх и опять вправо. Аринда явно теряла равновесие.

— Спускайся! Немедленно спускайся! слышишь? — отчаянно закричал Гадар.

Она продолжала полет и, лишь перевалив через вершину скалы, опустилась на ровную площадку — козырек, где буквально рухнула на камни. Гадар с трудом разжал онемевшие руки и, встав на колени, заглянул ей в лицо. Аринда сидела, закрыв глаза, и дышала приоткрытым ртом. Струйки пота стекали по бледной, почти голубоватой коже, и парень понял, что полет для него закончен. Еще немного такой перегрузки, и она, даже одна, не сможет подняться в воздух. Прошло несколько минут, прежде чем Аринда открыла глаза, посмотрев сначала в никуда. Потом ее взгляд сосредоточился на каком-то далеком предмете,

— Скала, — произнесла она хрипло и как-то тоскливо, — голубая скала. Мы здесь были вчера с Тарделем. От нее час лету до Базы.

Гадар проследил за ее взглядом.

— Да, и до нее минут десять, — прикинул он расстояние. И сказал, стараясь, чтоб голос прозвучал как можно увереннее:

— Вот что, Аль, дальше я не полечу. Давай одна, а я пока подожду здесь. Потом за мной бот пришлешь. У меня воздуха на два часа.

Она не отвечала долго. Сидела, обхватив колени руками, и молчала.

— Тебе плохо? — забеспокоился Гадар, положив ладонь ей на плечо. — Измучил я тебя, прости — Он говорил ласково и опекающе. — Посиди немного и давай, лети, не тяни время. Ты должна сообщить им о том корабле, и что нас подбили. Ланера надо искать.

— Никуда я не полечу, — резко оборвала она, — Я буду сидеть здесь.

— Это еще почему?

— Воздух. — Почти со слезами в голосе отозвалась Аринда. — У меня на сорок минут осталось. И еще резерв— пятьдесят выходит. А отсюда минимум час десять на хорошей скорости. Так, что все, Гадар, отлетались.

Она ткнулась лбом в колени и замерла. Смерть от удушья — перспектива незавидная. И ничего нельзя сделать. Даже айдерами не поменяешься. Для этого нужно скафандры снимать. Ситуация хуже не придумаешь. Один может лететь, но не долетит из-за воздуха. У другого воздуха с запасом, но айдер не в порядке.

Гадар тоже сидел и, не мигая, смотрел на счетчик воздуха на рукаве своего скафандра. И когда последняя цифра трижды прошла от нуля до девятки, он уже знал, что нужно делать. Он взял в руки свой леггер, задумчиво провел пальцами вдоль ствола. Вздохнул. Потом проверил, правильно ли установлен переключатель. Еще раз все проверил. Все движения были точны и уверенны. Он поднялся и шагнул к Аринде, которая так и сидела, сгорбившись в позе бессильного отчаяния.

Несколько секунд он помедлил. Потом быстрым движением прижал ствол леггера ей к шее, туда, где шлем соединяется со скафандром, и нажал спусковой крючок. Она еще успела повернуть к нему удивленное лицо и судорожным движением вскинуть руки в попытке оттолкнуть, но, захлебнувшись от боли, мягко свалилась к его ногам.

А он стоял, опустив леггер, и все боялся перевернуть ее лицом к себе, напряженно вслушиваясь в тишину. Ни стона, ни вскрика, только свое собственное хриплое дыхание.

— Вот и все.

Глава 13

Такого на «Аргоне» еще не знали, чтоб один член экипажа мог поднять леггер на другого. Да не просто на товарища— на собственную девушку, которую любил. Конечно, он мог подождать эти пятьдесят минут и спокойно снять айдер с трупа, но тогда у него самого было бы воздуха в обрез, а то и меньше. Да и смотреть, как она задыхается, не смог бы, наверное. Гадар хорошо знал эти скафандры, поэтому выбрал самое уязвимое место. Леггеры он знал еще лучше. И, если все было рассчитано правильно, то у него в запасе около двадцати минут.