Евгения Корешкова – Если сможешь - забудь (страница 23)

— Очень. — С робкой почтительностью заверил парень, — только Говорящий с Тенями он постарше. Немного. И одежда другая.

— Он давно живет с вами?

— Всегда.

— Так. Хорошо. А теперь расскажи, что бывает с теми людьми, которых приводят в месяц Зарождения?

— Мужчины живут, пока цветет священный Витус, или чуть меньше, сколько смогут продержаться. Это уже зависит только от здоровья конкретного человека. Женщина должна зачать ребенка пока идет священный месяц Зарождения, Ребенок, когда вырастает, станет служителем Храма. Если она бесплодна, то умрет вместе с мужчинами.

— И как долго цветет ваш Витус?

— Около четырех недель.

— И две из них уже прошли? — спросил, вздохнув Ланер.

Д-ве с половиной, — робко поправил парень, все еще стоя на коленях перед Ланером.

— Немного же времени нам оставили, — тяжело констатировал Ланер и вновь спросил (у него сегодня было множество вопросов) До окончания срока им ничего не грозит?

— Нет, сейчас они, как Боги Храма, о них будут заботиться, пока не пройдут все ритуалы месяца Зарождения, и только потом они умрут.

— Очень интересно. — Ланер обернулся к вождю, который продолжал невозмутимо жевать свою палочку, а затем одобряюще кивнул дотошному гостю.

И Ланер продолжил:

— На вас самих этот запах не действует?

— Действует, конечно. У нас все по зорям, утренней и вечерней, пьют священный напиток из коры витуса и не засыпают.

— Простой отвар коры? — не поверил Ланер, — а впрочем, все гениальное просто. — Он ненадолго задумался, подперев подбородок кулаком. Распрямив ладонь, потер пальцами лоб и уже вполне уверенно приказал Гадару: — Скажи Тарделю, пусть берет бот и быстренько на «Аргон» и обратно. Мне будет нужна вся наша смена в боевой экипировке. Пусть передаст Зенднору, что мы будем искать бэренновцев сами. У меня есть план. Пусть Денира сделает экспресс-анализ отвара коры на токсичность и возможность употребления. Все.

Гадар вышел из шатра и не узнал пустынную недавно местность. Беря центральный шатер в полукольцо, стояли еще четыре войлочных сооружения, горели костры, суетились вокруг них женщины в широких одеяниях. Деловито и уверенно проходили вооруженные мечами мужчины. Образовался временный лагерь.

Ланер посмотрел на часы и позвал вождя.

— Пора будить вашего сына.

Ланер встал на одно колено возле спящего, снял с него одеяло и, положив руки ему на голову, приказал замершему в ожидании вождю:

— Зови его по имени, буди.

Вождь наклонился к сыну и позвал;

— Лолтек. — И еще раз, уверенней и громче. Веки молодого человека дрогнули, он открыл глаза.

Ланер убрал руки, сдержано улыбаясь и смещаясь чуть в сторону, смотрел, как больной приподнялся на локтях, а затем сел, опираясь на руки, и попросил пить. Пил он долго и жадно, и капли воды скатывались по подбородку. Напившись, он снова лег. Ланер объяснил:

— Он еще немного слаб, крови потерял много. Но это не страшно. Дня два-три на хорошем питании, и все придет в норму.

Вождь согласно кивал, улыбаясь.

Мальчик тоже спал, и телохранитель вождя неподвижно сидел рядом с ним все в той же напряженной позе. Ребенок, в отличие от отца, сразу поднялся на ноги, бросился к деду и повис у него на шее. Вождь был счастлив. Он лишь теперь поверил в чудо, совершенное чужаками.

Тардель обернулся довольно быстро. Чтобы не пугать уже достаточно многочисленное население временного лагеря, он спланировал вниз с выключенными двигателями на то же самое место, откуда взлетел. Появление еще пятерых вооруженных чужаков местные жители встретили спокойно. Только стайка вездесущих мальчишек немедленно собралась в нескольких шагах от бота, шушукаясь и бесцеремонно разглядывая незнакомых людей. Дети на всех планетах одинаково любопытны.

Местное светило обмануло джанеров. По всем расчетам уже должна была наступить ночь, а оно все еще висело над морем.

Вождь устроил настоящий пир. Постеленная прямо на полу скатерть была полностью заставлена подносами, чашами, тарелками и очень подозрительными узкогорлыми кувшинчиками. И попробуй, откажись — наживешь врагов.

Байгель, потирая руки, довольно засмеялся (любил поесть от души):

— Ланер, ты молодец, догадался всю смену пригласить. Так бы сразу и говорил что пировать, а то боевая форма, боевая форма…переполошил весь «Аргон».

— Уймись! — коротко приказал Ланер, строго стрельнув глазами.

— Понял. — Сразу как-то сник Байгель.

Аринда уже успела обежать весь лагерь, незаметно снимая своей миниатюрной камерой местных жителей, их верховых животных, шатры. Настоящий рай для этнографа.

На пиру она сидела рядом с Ланером не столько по собственному желанию, сколько по его приказу. Недовольный, как ему показалось, слишком самостоятельными действиями девушки, Ланер приказал, незаметно шепнув на языке Даярды:

— Прекращай бродить неизвестно где! Сядь, и от меня больше ни на шаг!

— Я не бродила, я работала. — Обиженным шепотом отозвалась Аринда, но покорно села рядом, стараясь сохранить на лице спокойствие.

Ланер сумел-таки выговорить для своих людей условие, что пить спиртное они не будут. Сослался на запрет Богов. Вождь понял и согласился. У джанеров была одна задача: не переесть и не отравиться незнакомыми блюдами. С трудом, но это им удавалось. Когда все вышли, наконец, на свежий воздух вождь спросил у Ланера:

— Это ваша жена или дочь?

— Жена. — Ничуть не смутившись, ответил Ланер и покровительственным жестом опустил руку на плечо Аринде. Она, поняв ситуацию, покорно склонила голову, уже понимая, что ланеровскую жену ей коллеги припомнят еще не раз. Вождь вздохнул:

Жаль, сыну она приглянулась. Может быть, уступите ее?

Аринда еле сдержалась, чтоб не фыркнуть. Так вот во что вылились пристальные взгляды молодого мужчины со свежими, еще розовыми шрамами на лице. Ланер заметил:

— Вот видите, если ваш сын уже сегодня на женщин поглядывает, то беспокоиться о его здоровье ни к чему. Но жена мне самому нужна. — И чуть помедлив, спросил:

— Есть ли вашем селении больной человек? Такой, которому явно требуется лечение?

— Вы хотите еще лечить?

— Нет, лечить будут ваши горные духи. Нам очень нужно узнать, где они все-таки живут.

— Но то, что вы задумали очень опасно, — забеспокоился вождь, — Тени накажут вас.

— Не беспокойтесь, мы для них чужие. Думаю, нам ничего не грозит. Нам необходимо попасть к вашим колдунам.

— В селение идти незачем. Больной будет сейчас. Нужно торопиться, скоро стемнеет.

Вождь что-то приказал своим телохранителям, и те вчетвером, недолго посовещавшись, бросились на беспечно стоявшего молодого воина, повалили его на землю и довольно ловко содрали одежду. Лишь какое-то подобие набедренной повязки осталось на отчаянно извивающемся теле. Они поволокли свою жертву к зарослям высокой, напоминающей папоротник, травы с кустистыми перистыми листьями и, раскачав, забросили в самую гущу. С громкими воплями парень выскочил оттуда и встал, качаясь из стороны в сторону, как пьяный, прерывисто, со стонами хватая воздух открытым ртом. На теле его проступали, с каждой минутой становясь, все ярче и краснее, крупные пятна ожогов. Увидев подходящего вождя, парень замер, перестав стонать. И лишь до предела расширенные зрачки и выступивший на лице и теле обильный пот, говорили о жутких страданиях.

Аринда пришла в ужас:

— Так ни за что наказать человека! — не забывая, однако, незаметно вести съемку. Ланер быстрым шагом приблизился к страдальцу и погрузил его в сон, пояснив вождю, что не допустит, чтоб невинный человек так страдал из-за нас.

— Я разбужу его потом, чтобы все выглядело естественно.

— Незачем было беспокоиться. Это младший воин. Он готов перенести и не такую боль, чтоб доказать мужество.

Тардель, сбегав к боту, вернулся, протягивая Ланеру на ладони два микродатчика ультразвукового диапазона, которые тут же закрепили в волосах и в набедренной повязке неожиданной жертвы. Любой из смены лег бы вместо него, так, ведь, ничего не получится, внешность не та.

Наконец-то спустилась ночь. Светлая, чуть-чуть темнее сумерек. Голубоватый свет местной луны, хотя искажал краски, но позволял свободно ориентироваться. Лучше бы и потемнее, да, что поделаешь. Уже давно ушли к северу носильщики с больным и дарами: большим блюдом копченой рыбы, исходящей соблазнительно вкусным ароматом и шкурой одного из. Тардель настроился на позывные микродатчиков.

Подошел, опасливо сутуля плечи, тот самый парень, что рассказал Ланеру о горном племени. Он держал в руках глиняный горшок, прихваченный тряпкой, чтоб не обжечься, и все косился на смеющихся джанеров, пробираясь к Ланеру.

— Вот, я сварил, как просили. — Он вынул из-за пазухи мисочку, наполнил ее горячим отваром и выпил. — Вот, я все правильно сварил. Смотрите, это безопасно и нисколько не горячо. Надо пить по такой чашке и до заката вам ничего не грозит.

Даген пить отказался категорически, несмотря на то, что знал заключение Дениры о безопасности напитка, сказав, что биомаска для него надежнее. Посовещавшись, решили, что биомаской воспользуется также Тардель, остающийся в боте. Остальные по очереди выпили коричневатый, немного терпкий отвар. И начали забираться в бот. Нужно было отправляться. Ланер кое-как уговорил парня показывать им дорогу, заверив, что никому не даст его в обиду: ни соплеменникам, ни Теням предков. И теперь он жался к плечу своего защитника, испуганно рванувшись, когда задрожал пол взлетающего бота. Даген взял Аринду за руку, привлекая к себе внимание: