Евгения Кочетова – Прекрасный жасмин и Неукротимый ветер (страница 30)

Гости изумились танцем девушки, посол даже отвлекся от трапезы и повернулся после того, как заметил открывшего рот советника. Мирэя добавила, как подсказала Шобха, индийские движения. Пальчики веером ушли к виску, вторая рука показала лишь мизинец, который ушел к другому виску, горящие глаза посмотрели влево, следом вправо, будто заигрывают, после совершился поворот и руки вытянулись в сторону сидящих, изобразив приманивающий жест к себе, точно Мирэя кого-то позвала. А смотрела она на Ранту. Он поймал ее загадочный взор и ответил своим не менее таинственным, скрывающим настоящие эмоции, словно в глубоком океане из растопленного шоколада. Девушка пребывала в особенном настроении и состоянии духа, что даже Ранту вдруг поддался перед ее чарами и опустил глаза. На лице ее невольно появилась улыбка от того, как убежал от нее глазами сам раджа – важная и влиятельная персона. Это произошло впервые, потому так взялось во внимание. Похоже, жест из индийского танца завлек непоколебимого владыку. А вот смотреть на посла с жирным ртом и повисшей на бороде едой Мирэя не хотела. Она вновь сняла с пояса покрывало и закружилась.

За аркой за ней исподлобья наблюдала Аниша и желала ей споткнуться. Ритика также была рядом, пожелав глянуть на танец белокожей, что так всем нравится. Она увидела знакомые движения, а значит, девицу кто-то научил вне гарема. Возле второго входа в зал стояла Шобха и хлопала в такт в ладоши. Ритика поняла, с кем пытается подружиться хитрая девица. «Замахнулась на госпожу!» – гневно подумала она.

Танец закончился. Вошла Шобха и позвала танцовщицу присесть неподалеку от гостей. Сама же заняла место рядом. Ранту такого не ожидал, его руки перестали спокойно лежать на ногах и забродили туда-сюда. Крайне удивился и кузен с отцом. Оказывается, госпожа никого не предупредила.

– Госпожа Шобха, у танцовщицы какие-то дела здесь?.. – вежливо, но с недовольством спросил кузен раджи.

– Верно, Виджай, – ответила стойкая госпожа с показом уверенности и при этом улыбки.

– Это, наверное, прислуживание… Еду она уже готовила, теперь будет подавать принесенную, – сыронизировал Виджай с колкой ухмылкой.

На него взглянул Ранту, но промолчал. Шобха знала, что делает и зачем, она хотела помочь радже, потому проигнорировала вмешательство Виджая и приветливо поинтересовалась у гостей, всё ли у них хорошо.

– О, всё прекрасно, а после появления бесподобной танцовщицы стало еще лучше… Кто она? – ответил и сразу спросил посол на их общем языке.

– Она чужестранка, из некоей страны под названием Португалия. Она совершенно не знает нашего языка, лишь немного английский… – нарочно слукавила госпожа.

Мирэя слегка улыбалась и делала вид, будто ничего не понимает.

– Ну что же, вы уже обсудили разделение территории и то, как падишах отреагировал на предложение уступить ее нам?.. – поинтересовалась Шобха.

– Обсуждаем, – сказал ей Ранту.

А двойка из посла и советника падишаха принялись шушукаться, но при этом выказывать радушие и улыбку. Шобха взглянула на Мирэю, та сидела с опущенным взором и слушала.

– Э-э, великий падишах признателен вам за мирное решение вопроса и рад поддерживать дружбу между нашими государствами, однако та территория принадлежала еще моголам, с давних времен, поэтому отдать вот так просто ему будет нелегко. Это решение он еще не принял, но надеется на ваше терпение, – сказал после шушуканья посол, всем притворным видом выказывая приветливость.

Вслед он вновь прошептал советнику, на это внезапно отреагировала Мирэя и издала голос. Когда на нее устремили взгляды, то она нарочно отвлекла широкой улыбкой. Посол невольно заулыбался желтыми зубами в ответ, ему приглянулась красавица. Его поведение заметил Ранту, как и воспринявшийся им флирт со стороны Мирэи. Мужчину возмутило! Ему она отказывает, а бородатому старику отвечает.

– Ну что же, в таком случае передайте падишаху, что у него есть время подумать и принять верное решение, – перебил переглядывания напряженный Ранту с серьезным видом.

Посол пришел в себя и повернулся к радже. Затем в очередной раз зашушукался с советником и покосился на Ранту. Его же начинало раздражать поведение наглого гостя, возникло желание прогнать, брови исказились от внутренних эмоций, что уловила внимательная Мирэя. А если бы он еще знал, что о нем говорят гости… Пока посол допивал вино прежде, чем покинуть зал, Мирэя увидела дальше за колоннами в зале статую юноши, сидящего на павлине. В руки его были вставлены настоящие кинжалы, на голове надет интересный убор, вытянутый к верху, будто пирамида.

Посол встал, за ним советники, неохотно поднялся раджа, чтобы выразить уважение, за ним кузен и дядя. Толстяк кланялся и бросал взгляд на сидящую Мирэю. Своенравному радже не понравилось, как он прощается, косясь в другую сторону, да еще и на его танцовщицу, да еще и она ему отвечает улыбочкой. Ранту изо всех сил держался и не показывал эмоций, но вид был важный, в нарочной демонстрации положения, голова приподнята. Гости покинули зал, за ними слуги. Как только их не стало, Мирэя с живинкой сразу произнесла Шобхе:

– Ну и ну, они тайно обсуждают вас всех…

– Что ты услышала? – спросила озадаченная госпожа.

Раджа свысока навел взор на Мирэю, она поведала:

– Я, конечно, не каждое слово поняла, но посол сказал, что падишах даже не думает уступать, а вы, глупцы, надеетесь и ублажаете их. Посол только рад опустошить все ваши тарелки с едой… – без задней мысли усмехнулась в конце.

Девушка подняла робкий взор на раджу. Он уже смотрел вперед и вдруг грозно повелел слуге:

– Пока они не уехали, скажи, чтобы ранили их лошадей в копыта, словно они на что-то наступили, а затем подайте им экипажи!

На лице мужчины проявилась суровость, широкие брови, опустившись, окутали верхние веки. Мирэя не ожидала подобного приказа и поразилась, ей было жаль лошадей, поступок раджи не был разделен и огорчил.

– Или еще лучше яда им в вино! – вмешался на эмоциях Виджай. – Отец, ты слышал, что они говорят прямо у нас под носом? Мало того, что постоянно приходят сюда без толку, так еще и объесть нас решили…

Ранвир, чья жена подбирает ему любовниц в гареме, махнул рукой и принялся поддерживать сына.

– Рантуми, нечего их привечать тут! – сказал он радже.

Тот промолчал, думая о своем.

– Зачем ранить животных?.. – тихо произнесла Мирэя госпоже, переживая за исход.

– Чтобы проучить…

– Да, но почему нельзя было, например, подкрутить колеса их экипажа или упряжку ослабить… – предлагала смышленая девушка.

Однако сейчас ее вмешательство в приказ раджи ему самому не понравилось. Показалось, что танцовщица не имеет право обсуждать веления правителя и тем более осуждать. Ранту на эмоциях воспринял ее негативно, взыграло странное чувство ревности, которое не дало расслабиться и сделать незамечающий вид.

– Ты можешь идти к себе, с тебя достаточно! – важным тоном заявил Мирэе раджа.

Девушку задело подобное отношение, ведь она помогала. Бросив выражением лица возмущение, она быстро встала и пошла на выход, но перед этим против воли, ломая себя, выказала уважение опусканием головы. Шобха же в силу своего возраста и мудрости всё поняла. Госпожа молча сидела и не перечила, однако заулыбалась. Ей Ранту ничего не сказал и не сделал замечаний, к тётушке он относился почтенно.

Мирэя вошла в гарем, за дверями стояла, скрестив руки на груди, Ритика и выдала:

– Захотела прыгнуть выше головы… Метишь в подруги госпоже Шобхе?..

Девушка остановилась, сейчас она была решительна как никогда, к тому же отсутствовало настроение.

– Не твое дело, – заявила она.

Ритика резко опустила руки и поставила на бока.

– А неужто твое?.. Твое дело танцевать и бежать обратно в гарем, тебе никогда не встать на один уровень с госпожой или тем более раджей… Положила на него глаз? Я-то вижу… – высказала она, прищурившись.

Мирэю задевали слова только о радже, она не хотела признаваться, но было ощущение, что ее глаза действительно стали рассматривать Ранту и выделять. Когда она его видела, то по телу бежала диковинная дрожь, пока не точно ясно, отчего именно: страха или влечения. От опасного влечения, быть может…

– А какое твое до всего дело? – задала встречный вопрос Мирэя. – Иди спи, тебя никто никуда не приглашал… – укусила она.

Ритика вновь разбушевалась и бросилась на противницу. Переполох разбудил женщин, из сада вошла Чуи и взялась руками за голову, понимая об очередном нападении. Мирэя схватила свой столик и замахнулась, тогда Ритика приостановилась.

– Я клянусь, я разобью тебе голову! – пригрозила громким голосом Мирэя.

Противница тяжело дышала и вдруг начала отходить.

– Нужно делать всё тихо… – прошептала она сама себе, вспомнив наставления Аниши.

Ритика ушла к своей постели. К Мирэе подбежала встревоженная Чуи и попросила поставить столик.

– Всё в порядке, давай спать, – сказала ей Мирэя.

Утром девушка пришла помыться, в бассейне плюхались Танви и Джая. Первая делилась, что с ней заговорил раджа и интересовался, откуда она родом и как давно здесь.

– Когда это ты успела с ним поговорить? – удивилась Джая.

– Да вот на днях, я гуляла по дворцу и случайно вышла в коридор на пути к трапезному залу. Мне повезло, что я знаю здешний язык…

Мирэя слышала беседу девушек, пока накидывала на себя полотно для купания. Совершенно против воли в ее сердце кольнуло, услышанное принесло огорчение, вновь захватывали те странные эмоции то ли ревности, то ли просто женского желания быть самой яркой и интересной. Мирэя и сама не понимала, что с ней происходит. А Танви, видимо, не та, за кого себя выдает. Тихоня, но с тайными помыслами в голове. Пытается угодить и Джае, и Каши, и даже подлизывается к Ритике, нахваливая ее внешний вид, словно действительно считает красивой. «Хамелеон», – подумала Мирэя о Танви. Девушка, очевидно, лукавила, говоря о случайной встрече с раджей и что якобы просто так гуляла там, где он. Мирэе тоже захотелось погулять по дворцу…