Евгения Кочетова – Прекрасный жасмин и Неукротимый ветер (страница 29)

– Это ужас… – возник, выпучив глаза, советник. – Радж Рантуми, это неприемлемо, она просто посмеялась над вами! – поражался он, хватаясь за лицо.

Мирэя ахнула и перепугалась, она не понимала, что происходит, но догадалась о несъедобной еде. Со сморщенным, порозовевшим от остроты лицом раджа велел слуге подать ему воды.

– Я не хотела, я просто не знала… – сказала на местном языке взбаламученная Мирэя.

В ее сторону тыкнул пальцем советник и выдал:

– Тебя нужно высечь!

Раджа встал с места, пытаясь отойти от жгучего перца, которого повариха с лихвой накидала в еду. За ним подскочили слуга и советник, а также Мирэя. Испугавшись гнева, девушка вдруг ринулась бежать.

– Стража! – закричал советник.

Беглянке перегородили путь за пределами зала двое стражников. Один направил к ней копье. В тот момент кузен смеялся с отцом над блюдами неизвестного происхождения, мол, как она вообще догадалась смешать баклажан и твердую фасоль. Мирэя округлила глаза и резко остановилась перед стражниками.

– Что прикажете делать, радж Рантуми? Высечь ее? – раздался голос охранника.

В коридоре появился Ранту. Он подошел ближе, Мирэя повернулась, в ее глазах был невероятный страх, тревожное ожидание.

– Ты высмеяла меня при всех этой едой… – произнес он с серьезным видом.

– Я не знала, что будут все, и я не знала, как и что готовить, мне никто не помог… – ответила с робостью Мирэя. – Я не высмеивала, мне очень жаль… – добавила следом.

На ее глаза пробивались слезы.

– Тебя следует наказать, – сказал нахмуренный раджа.

Мирэя кивнула, вдруг усмехнувшись над собой, и повернулась спиной. Девушка убрала волосы, открыв в разрезе кофточки спину.

– Давай, наказывай… – вымолвила она.

Ранту заметил на ее спине полосы после битья и вдруг изменился в лице с серьезного и недовольного на впечатленного и задумчивого. Он подошел ближе и раздвинул края кофточки, чтобы увидеть больше спины. От его прикосновения девушка вздрогнула и тихо ахнула. Показалось, у него возникло чувство жалости вперемешку со смятением.

– Иди к себе, – велел он после.

Стражники расступились и пропустили. Мирэя побежала. Из зала выглядывал слуга раджи, а заметив его взгляд, сделал обычный вид и спрятался.

Мирэя прибежала в гарем, пробежала по залу и выскочила в сад. Точно ветер пронесся мимо Чуи, она поняла о неладном и решила выглянуть. Мирэя спряталась за деревом и присела. На вопрос Чуи, что случилось, девушка произнесла:

– Они нарочно подсунули мне фасоль… Кто, если не Аниша, велела меня подставить и опозорить…

Чуи было невероятно жаль подружку. Но теперь самое важное, чтобы раджа не приказал ее наказать.

– Я видела, как бьют плетью, кожа рвется, кровь хлещет, ужасно… – поделилась девочка.

Если сам раджа не стал наказывать девушку, то его приближенные вполне могли науськать и переубедить. Однако прошел день, вечером помощницы принесли ужин, пришла Аниша, но ничего не происходило. Старшая лишь ухмылялась и косилась на Мирэю. Хихикали тихонько и остальные, в том числе Ритика.

Глава 12

Новым утром Мирэя вновь взялась за дело с шитьем, хоть уже и не надеялась получить свободу, после вчерашнего позора и ужаса ей не хотелось даже выходить из гарема. Правда, и в нем было плохо. Девушка уверена, раджа возненавидел ее за проделку, было страшно даже подумать о нем, не то, что показаться. Но Мирэя все же хотела суметь сделать хотя бы что-то, хоть попробовать испортить теперь ткань. Внезапно она обнаружила на стене дорисованные эскизы и выкройки. Скорее всего, это сделала незаметно Чуи. Судя по ее рисункам, нужно было вырезать переднюю часть и заднюю, а рукава отдельно, затем пришить их. Не забыть о вырезе горловины, его нужно обметать – это сама смекнула Мирэя. Она расстелила ткань, перенесла с помощью рук размер выкроек со стены на ткань, сделала иглами заметки и была готова вырезать первую часть.

Вроде бы получилось, тогда она вырезала вторую – спину. У входа в сад выглядывали девушки, среди них иногда мелькала Чуи. Эмма же шить совершенно не умела и, увидев рисунки на стене, недоумевала еще больше. Для дамы – это темный лес. Чтобы не обметывать, ибо красиво у нее точно не получится, Мирэя надумала попросить дополнительный материал в виде полосок и сделать как украшение горловины, можно и на рукавах тоже. Нашивки могли быть с узорами или даже украшениями. Пока девушка самозабвенно вырезала, то пела на португальском языке песенки. Это помогало ей отбросить лишние мысли и страхи.

У сада неожиданно появилась госпожа Шобха. Она какое-то время наблюдала и слушала пение. Ей понравился голос пленницы. После она подошла и обратилась:

– С шитьем у тебя получше… – на лице мелькнула забава.

Мирэя резко подняла голову, сидя на траве. Она поднялась и кивнула в знак почтения.

– Не думаю… – робко ответила девушка.

– А я думаю, а еще ты прекрасно поешь и знаешь немало языков… – добавила уверенная госпожа. – Какие языки ты еще знаешь? Даже если немного…

Мирэя вспомнила Нилу и ее язык, отличный от здешнего. Она поведала, что помнит язык тех, кто живет на территории, оккупированной британцами, откуда ее похитили. Шобха весьма удивилась.

– Неожиданно… На их языке разговаривают и наши мусульманские соседи, мы не дружим, однако нынешний раджа хотел бы наладить с ними отношения, скоро их посол прибудет к нам на ужин и беседу. Почему бы тебе не поприсутствовать и не послушать, о чем они будут шептаться на своем языке, что обычно делают… – сказала и предложила госпожа.

– А это одобрит раджа? – с волнением спросила Мирэя.

– Одобрит.

Тогда девушка была согласна.

– Шитье не убежит, идем, я тебя кое-куда отведу, – сказала Шобха, чем взволновала.

Мирэя пошла. Госпожа привела ее в зал, в котором сидели музыканты Рия, Гопал и тот молодой с ударным инструментом.

– Мне понравилась песня на чужеземном языке, которую ты пела, думаю, потом можно будет выступать и с ней, – сказала Шобха.

Она встала в стойку, подняла руки и сомкнула ладони над головой.

– Повторяй за мной, будем разучивать индийский танец, – изрекла госпожа.

Мирэя, право, удивилась и не ожидала, что ее станет учить сама тетушка махараджи, но это ей польстило, и девушка встала напротив. Шобха не спеша слегка расставила ноги, ладонью обвела лицо, вторую держала под грудью, затем движения сменились. Совершился поворот, руки вытянулись вперед, будто кого-то манят к себе, и медленно ушли к бедру. Надо признать, танцевала упитанная госпожа очень красиво, движения выделывала грациозно и умело. Молодой музыкант был несказанно рад и не сводил глаз с прекрасной пленницы.

– Это танец обольщения, но считается скромным, ходы не все простые и лёгкие, дальше будет сложнее, у тебя хорошо получается, – говорила в танце Шобха.

Мирэя почти всегда успевала за учительницей, лишь некоторые показанные движения вызвали путаницу.

– Нет, пальчики веером, а большой спрятан за ними, его не выставляй, – подсказывала по ходу госпожа. – Ноги широко не расставляй, иначе уже смотрится слишком откровенно.

– Ва̀су, чего ты так рьяно барабанишь, не слышишь музыку?.. – шепотом возмутилась Рия на молодого музыканта, очарованного танцовщицей.

Тот отвлекся и кивнул. Шобха начала танец сначала и снова показывала. Мирэя уже успевала и танцевала лучше, извивать руками и пальцами она умела.

– Добавь к восточному танцу какие-либо из разученных сегодня движений… – предложила Шобха.

Мирэя сначала задумалась, но потом решила, почему бы нет. Некоторые ей приглянулись особенно. После танцев она рискнула вымолвить:

– Госпожа, мне так жаль и стыдно за то, что вышло с едой… Я даже не знаю, как я могу исправить ситуацию, хотя бы немного, меня грозились высечь.

Шобха вдруг посмеялась, вспомнив лицо раджи, съевшего острую твердую фасоль.

– Ну, начнем с того, что Ранту сам это затеял и прекрасно знал, что ты не умеешь готовить нашу еду, никакую. Я знаю, что в вашем мире тоже готовят слуги. Вот возьми меня – я также приготовлю плохо, – неожиданно поддержала госпожа. – Тем более тебе никто не помогал, это даже удивительно, что ты смогла сделать хотя бы что-то…

Мирэя улыбнулась, стало гораздо легче.

– Я была уверена, после слов советника раджа прикажет меня наказать, – добавила девушка с легкой робостью.

– Предыдущий раджа так бы и сделал, но нынешний другой… Он сын своего отца, но не похож на него. Бить плетью женщину – не в его характере… – ответила Шобха.

Мирэе стало интересно узнать хотя бы немного больше о Ранту, он всё же казался ей необычным мужчиной.

– Значит, этот гарем предыдущего раджи? – уточнила девушка.

Шобха кивнула.

– Но у нынешнего тоже есть право пользоваться гаремом, только у него.

Мирэя вспомнила приход госпожи Расы для своего мужа – дяди раджи, а значит, она это сделала втайне от Ранту и у нее нет таких прав. Сейчас девушка ничего не рассказала.

Вечером прибыл посол из соседнего государства в дорогом костюме вроде здешних, только туника его была опоясана и расширялась к низу, будто юбка. Поверх лежала накидка с меховым воротником, будто он мерзнет, на голове ‒ убор из драгоценных камней, немного отличный от тюрбана, у этого вытянута задняя часть. Обут он был в остроносые полусапожки. Сам по себе с длинной бородой, брови торчком, очень упитанный. Он прибыл с остальными советниками своего падишаха. Гостей посадили на лежанки с подушками напротив раджи, угощали изысками кухни и вином. Рядом присутствовали советник Ранту, его слуга, кузен и дядюшка. Похоже, без двух последних не обходилась ни одна встреча или дело. Заиграла музыка, вышла танцовщица в новом синем наряде с шелковым покрывалом в руках. Волосы ее объемно собраны, несколько кудрявых прядей выпущены с боков и сзади. Кофточка полностью закрывала верхнюю часть тела, полос на спине видно не было. Ранту общался с послом, жадно поедающим всё подряд, и поднял глаза на появившуюся в зале девушку. Посмотрев на ее лицо, мужчина медленно спустил глаза до нагого живота, затем в самый низ до ступней. Они его особенно завлекали… Танцовщицу лицезрел и кузен раджи, сегодня мужчина ощутил странные, новые чувства… Он любил красивых стройных женщин и заострил внимание на Мирэе. Плененного мужчину увидела Аниша, ее крайне задело, с каким вожделением он пялился на пленницу.