Евгения Кочетова – Прекрасный жасмин и Неукротимый ветер (страница 3)

– Приветствую вас, миссис Лестер, меня зовут Азиз, прошу, не смущайтесь меня, я работаю на вашего мужа уже четыре года.

И снова она жена, а Джордж самопровозглашенный муж. Мирэя не стала поправлять пожилого помощника и улыбнулась в ответ. Переступив порог, она увидела просторный холл с деревянными дверями по бокам, в конце – лестница, под ней находился задний выход во двор, где был сооружен небольшой водоем.

– Для капитана сегодня выдался тяжелый день, и он уже отдыхает, а завтра будет очень рад вас видеть, – добавил Азиз вежливым, спокойным тоном, шевеля торчащими бровями.

Вид его все-таки, несмотря на приветливость, был не особо открытым и добрым, это тонко ощутила восприимчивая новоприбывшая.

– Его радость начнется с завтрашнего дня, – сыронизировала Мирэя, конечно же, недовольная подобным поведением жениха.

Ее состояние сразу уловил проницательный Азиз, но воспитанно молчал. Появилась белокожая служанка, представившаяся Луизой, и сказала, что будет во всем помогать новоприбывшей миссис, а сейчас покажет ее спальню. Мирэя последовала на второй этаж и по пути полюбопытствовала:

– С кем живет Джордж? В письмах он не вдавался в подробности о семье.

– В доме проживают мистер Пол – старший брат мистера Джорджа, сын мистера Пола со своей женой Кэтрин, а также пожилая миссис Лестер – матушка господ, – ответила Луиза.

Мирэя на это удивилась, зачем свет во всем доме?

– Мы вскоре потушим половину, а пока миссис Лестер не спит, она боится находиться в темном доме, поэтому мистер Пол велел оставлять свет до позднего вечера, – пояснила Луиза.

Мирэе предстояла встреча с матерью Джорджа, волнение возросло. Хотелось скорее увидеть своего отца. На сегодня ужин ее ожидал в одиночестве в спальне, Луиза принесла поднос с рисом и мясом.

– Завтрак в восемь, миссис Лестер, – сказала она, расправляя для нее постель. – Вода уже набрана в ванну, а также в кувшин для умывания. Если вам что-либо понадобится, то, к сожалению, придется спуститься до кухни и позвонить в колокольчик, спальни слуг находятся там, рядом.

Мирэя поблагодарила, Луиза ушла. Девушка открыла деревянную створку с жалюзи и посмотрела в окно. Оттуда открывался прекрасный вид на лес, на небе сверкали звезды. Неподалеку шел Амрит в сторону построек, как оказалось, домиков для местных слуг. Заметив девушку, он с улыбкой помахал рукой. Мирэя ответила взаимным жестом.

– Спокойной ночи! – крикнула смело она, чем напугала юношу.

Он округлил глаза, его взгляд забегал по окнам – не дай бог услышит и увидит хозяин, а еще хуже – его брат! Амрит поспешил скрыться в домике. Мирэя поняла, что он боится белокожих хозяев, закрыла окно и стала готовиться ко сну.

Ночью потревожил стук мебели о стену и женский стон. Мирэя и без того плохо спала на новом месте, подушка была жесткой, набитой неизвестно чем.

Утром она умылась, собрала свободно волосы, надела мятое после чемодана зеленое платье, чистые туфли и вышла в коридор. Из соседней комнаты, откуда исходили ночные звуки, вышел смазливый синеглазый юноша.

– Доброе утро. А вы и есть та самая Мирия, что свела с ума моего дядюшку? – сразу выдал молодой человек.

– Мирэя, – поправила его без улыбки девушка и вздернула бровью.

– О, простите, вылетело из головы, еще не проснулся, вчера никак не мог уснуть, без супруги так одиноко, – ответил он, слегка улыбаясь.

Тут Мирэя потеряла дар речи, ибо сей юноша женат, супруга, оказывается, отсутствует, однако кто-то же стонал ночью.

– А где ваша жена? – полюбопытствовала Мирэя.

– Она заночевала у подруги здесь неподалеку. Меня, кстати, зовут Роберт, – наконец представился он по пути, бодро колыхая шевелюрой пшеничного оттенка.

Девушка направилась за ним вниз. Ее не покидала мысль измены молодого мужа своей наверняка также молодой жене. В холле стоял, точно на фотографии, одетый в костюм Джордж и в напряжении, надувшись, ожидал невесту. Увидев прекрасную Мирэю, подкрасившую красным губки, мужчина, вместо радости, тяжело задышал, его одолело волнение, лицо пошло пятнами, яркие веснушки обсыпали щеки. Речь, которую готовил, забылась.

– Э-э… а-а… я… – выдавливал из себя Джордж, лазая трясущейся рукой по карману в поисках платка.

Лицо его даже вспотело, а светло-голубые глаза невольно округлились. Мирэя спустилась и подошла, грудь ее колыхалась от легкого волнения.

– Здравствуйте, – вымолвила девушка.

Его чрезмерное стеснение вызвало у нее недоумение. В письмах он вел себя иначе.

– Да… приветствую вас, мисс Мирэя, рад видеть. Прошу прощения, что не встретил, упал без сил после поездки. Ездили на поиски одного местного преступника, который хотел… – сбивчиво зачастил он.

Приблизился более смелый племянник и уверенно похлопал дядюшку по плечу.

– Джордж, твоя невеста еще красивее, чем на фотографии, – отвлек Роберт.

Капитан немного успокоился, перевел внимание и вздохнул. Появилась улыбка, похожая на оскал от переживания. Зубы его были мелкие и желтоватые, что подметила Мирэя, ведь на фотографии он не улыбался. В жизни Джордж выглядел совсем иначе. Не было той мужественности, того шарма, который ожидала девушка. А среди красных веснушек затесались мелкие прыщики от соленого пота и контрастировали белесыми бугорками.

Вдруг сверху раздался женский кашель и стук посоха о пол. У лестницы появилась пожилая мать Джорджа. Заметив Мирэю, она позабыла о больной ноге и скорее поскакала по ступеням вниз. Будучи близко, дама беспардонно осмотрела новоприбывшую, словно товар, и еще более невоспитанно выдала:

– Почему у тебя такая темная кожа? Ты только приехала сюда, а уже загорела?

Дама вылупила глаза так, что даже морщины разгладились. Она была невысокого роста, слегка сгорбленная, довольно упитанная. Седые волосы закручены в прическу а-ля рогалики, посыпанные сахарной пудрой. На даме было надето черное платье из дорогого бархата, украшенное бусинками и кружевами. На шее – колье, серьги сверкали бриллиантами.

– Извините, что? – недоумевала потерянная Мирэя.

Подобное ее крайне удивило, брови свелись в показе возмущения. Вмешался племянник Джорджа:

– Бабуля, ну что ты в самом деле! Не успела увидеть, уже стукнула своим костылем, – вроде как шутил юноша, который явно не привык лезть в карман за словом.

Бабуля подметила реакцию храброй Мирэи, ее выражение лица, выказывающее эмоции.

– Хм… – вымолвила она. – Меня зовут Бернадетт, для вас – миссис Лестер, – добавила весьма неприятная дама с надменным лицом и прошла дальше.

Джордж наконец пришел в себя и с волнением сказал:

– Прошу простить мою матушку, она всегда такая. Пройдемте в столовую, – указал рукой на двери.

От его слов, что миссис Лестер всегда такая, Мирэе легче не стало. Былая живинка и воодушевление быстро исчезли. Она вошла в столовую, Луиза посадила ее возле жениха, следом разместился Роберт, за ним обычно сидела его жена. Напротив Джорджа сидела мать, рядом место было свободно, но приборы стояли. Бернадетт резво махнула салфеткой в морщинистых руках и постелила ее на колени. Во время трапезы Джордж косился на невесту – он тоже заметил, что ее лицо и ладони темнее, чем его и чем казалось на фотографии. Хотя кожу нельзя назвать смуглой, она лишь не молочная, как у краснощекого жениха с пушащимися волосами, будто ячмень в поле. Его мать без смущения пялилась и следила, как будет держать приборы Мирэя, как будет есть и вести себя.

– Роби, а когда же вернется Кэтрин? – спросила бабка у внука.

– Сегодня, уже вот-вот.

Мирэя вновь вспомнила, что юноша изменил супруге прямо в спальне. Из кухни вышла юная индианка, неся на подносе графин с водой. Ее черные волосы были заплетены в косу, на голове – покрывало, спускающееся вокруг тела. Одеяние напомнило Мирэе о Ниле. Она улыбнулась местной, та также ответила, а когда проходила мимо Роберта, он протянул к ней руку и коснулся возле бедер. Внимательная Мирэя уловила жест и начала догадываться… Из холла раздался грубый мужской голос. Некто отчитывал Азиза за плохую работу.

– Я тебе уже сказал, что мое седло должно висеть с краю, чтобы я не бегал и не искал его! – вещал он басом.

В столовую заглянул высокий мужчина с черной щетиной, его засаленные волосы небрежно болтались у плеч, от движений под глазами протряслись мешки, будто наполненные рисом шарики из теста. В целом вид его показался Мирэе отталкивающим, как и голос. Увидев ее, он вообще сделал вид, будто девушки нет, и поздоровался с остальными членами семьи. Луизе он сообщил, что есть будет позже, пусть принесет ему в спальню. Мужчина вышел. Роберт сказал Мирэе:

– Это мой отец Пол, брат Джорджа.

– Спасибо, – с натянутой, но все равно красивой улыбкой ответила она, на чем заострил внимание раскрепощенный юноша.

После он тыкал вилкой в тарелку и сам себе слегка улыбался, думая о нраве Мирэи и о том, какая она есть – диковинка в их семье.

– Вы не похожи на англичанку, кто ваша мать? Так как ваш отец нам знаком, – спросила Бернадетт.

– Маменька, можно повежливее? – почти шепотом произнес Джордж.

Мать семейства, сделав вид, что не услышала, продолжала выжидательно смотреть на Мирэю.

– Мой дедушка был испанцем, а бабушка португалкой, соответственно, моя матушка имеет несколько корней, – ответила сдержанным тоном девушка, пытаясь не смотреть на неприятную собеседницу.