Евгения Кочетова – Прекрасный жасмин и Неукротимый ветер (страница 27)

Мирэя подскочила и бросила на нее сари с муравьями.

– В таком случае выясни, кто это сделал! Думаю, будет несложно! – выдала невероятно негодующая девушка.

Аниша кинула сари обратно и велела надевать его, невзирая ни на что, раджа все равно не увидит ее вблизи.

– Я не буду надевать одежду с муравьями и личинками! – бунтовала Мирэя.

Хлопотливая Аниша скалилась и фыркала, точно лошадь, времени не было, тогда она показала надеть вчерашнее, понадеявшись, что радже всё равно и он не запомнил, в чем была пленница. Девушка скорее оделась, волосы собрать не успела, ее повели на место. Ранту сидел в том же открытом зале на возвышении среди воды. Взвинченная Мирэя всячески пыталась упокоиться и вошла в зал. Неподалеку стоял слуга раджи, возле возвышения сидела пара музыкантов и уже не знала, что играть, ибо у них было задание сыграть для танцовщицы вчерашнюю музыку. Посуда с едой всё еще стояла перед главой, сам он уже закончил завтрак и пил отвар. Мирэя взошла туда, где сидел мужчина, вынужденно присела с опущенной головой для уважения и осталась стоять. Понимая необходимость, она с кислым лицом начала плавные движения руками. Раджа поднял на нее взгляд, брови его скривились, проявилось недоумение, а также пока легкая хмурость. Сначала он показал открытой ладонью остановить музыку, затем изрек на своем языке:

– Почему вы играете то же самое?.. – перевел внимание на Мирэю и добавил ей: – Почему ты в той же мятой одежде?..

Слыша недовольство, стоящая за колонной Аниша тяжело задышала и затревожилась. Музыканты что-то отвечали, Мирэя молчала, будто не понимает, как вдруг раджа вновь сказал, опять же на своем языке:

– Не хочешь разговаривать, не хочешь танцевать, а меня хочешь?

Слова были определенно с издевкой, Мирэя поняла иронию, а вот вид его нарочно выказывал напускную суровость, будто бы раджа разгневался на несносную танцовщицу. Неожиданно издал звук усмешки его личный слуга и тут же поджал губы, опустив голову, пока не заметили. Девушку одолела уйма эмоций, его неуместная и наглая игра просто выводила из себя, и она резко ответила на здешнем:

– Не хочу!

Раджа уже знал, что белокожая владеет его языком и был приятно удивлен, однако при ней этого не показывал. Выражение его лица оставалось серьезным, с важностью, но и разом было готово выказать веселье. Всего этого изобилия Мирэя, ввиду тревожности и негодования, – не видела.

– А свободу хочешь? – на передразнивающей нотке живо задал он вопрос и мгновенно поиграл бровями.

– Да, – успокоенно вымолвила смятенная Мирэя.

– А связь видишь? – напрямую намекнул Ранту на ту же самую тему о близости.

Девушка была в не себя от возмущения и одновременно замешательства. Она поразилась наглости и вседозволенности мужчины, ее возмутило его дерзкое поведение и насмешки; уста разомкнулись, глаза округлились.

– Какая циничная провокация… – произнесла она на английском, уже поджав губы от эмоций.

Музыканты тихо, с ошеломлением наблюдали, опешила и Аниша. Раджа не очень хорошо знал ее язык и решил это использовать.

– Что ты сказала? Какое заманчивое предложение?.. – выдал он и выказал забаву.

Мирэя поняла, что мужчина произнес, и поразилась еще больше. Девушка вымолвила на португальском ругательную фразу, которую никто из присутствующих не знал; на португальском во дворце не говорили. Ранту в ухмылке покачал головой и сказал на английском:

– Есть только один способ понять друг друга…

Вновь поднял на девушку завлекающий, даже слегка лукавый взгляд, но, очевидно, игривый.

– Ни за что… – уверенно ответила отчаянная Мирэя. – Можете убить меня или посадить в темницу, как сказала Аниша-джи… – выдала об угрозах девушка.

Она и сама не точно понимала, сделала ли это случайно или нарочно, но раджа явно удивился и опустил брови.

– Даже так… – произнес Ранту.

Затем он опустил взор, игривость прошла, улыбка сползла.

– Для пленницы ты позволяешь себе слишком много, – сказал раджа. – Вчера ты выказала неуважение перед уходом из зала, это неприемлемо.

Мирэя скрытно затревожилась в ожидании дальнейшей речи, как оглашения приговора. Ее негодование перешло в отчаяние и робость.

– Рвешься на свободу… Что ж, я тебе ее дарую, если выполнишь мои требования… – добавил мужчина.

Девушка затревожилась еще больше, уже потрясывались ноги, грудь колыхалась от глубокого дыхания. Подумалось, раджа заявит сблизиться с ним и только тогда у нее будет шанс уйти. Однако Ранту неожиданно пояснил:

– Посмотрим, на что еще ты способна кроме дерзости. Ты должна будешь приготовить мне еду на ужин и сшить тунику.

Мирэя смотрела в сторону, но, услышав, опустила глаза на мужчину. Возникла растерянность.

– Ты согласна? – спросил Ранту.

– А у меня есть выбор…

– Выбор есть всегда. Темница или казнь, или готовка еды… – с ноткой иронии ответил раджа.

Его подобная манера поведения поражала Мирэю, охватывали противоречивые чувства, превышали возмущение и отторжение. Ей еще никогда не доводилось встречать такого человека. В нем будто присутствовали всевозможные эмоции и манеры от беспардонности до очарования, он мог быть разным, непонятным для девушки, как большая, непрочитанная книга, у которой несколько томов. В нем ощущались те самые сила и мощь, смелость, но при этом легкомысленность или же шаловливость. Мирэя уже всяко разно подумала, но не понимала его личность… Больше всего на данный момент ей хотелось дать ему пощечину за все те словечки, но это, конечно же, было невозможно. Времени на раздумье не оставалось, и Мирэя ответила согласием. Ранту покачал головой и позволил уйти. Когда девушка переходила воду, он вдруг изрек:

– Не поскользнись…

Значит, мужчина лицезрел ее уход ранее и всё видел. Мирэе стало не по себе, воздух с перебоями вышел из ее рта. Затем он подозвал к себе Анишу и что-то ей говорил. Служительница резво кивала и принимала слова. Мирэе показалось, раджа ей сделал замечание или же упрекнул, возможно, за угрозы темницей и убийством. Пока Аниша была занята, Мирэя сама пошла в сторону гарема и размышляла, в ее голове было столько мыслей… И все они об одном диковинном человеке. Аниша бежала сломя голову за девушкой, полагая, что та вновь попытается сбежать, однако Мирэя спокойно шла и пребывала в себе.

– Ты поняла, что тебе велел раджа? – запыхавшись, уточнила управляющая гаремом.

Девушка замедленно покивала.

– Ты умеешь готовить еду? – уточнила Аниша.

Мирэя отрицательно покачала головой.

– Ну а шить и подавно… – произнесла старшая. – Я пришлю к тебе помощниц, начнешь прямо сегодня с шитья, ибо это дело небыстрое.

Мирэя вернулась в гарем, там Джая помогала Танви разучивать новые движения индийского танца, новенькая уж больно оживленно старалась и сильно стремилась показаться во всей красе. Перед уходом Аниша сказала Мирэе:

– Отныне ты можешь ходить по дворцу, как другие пленницы, но если попытаешься сбежать, тогда мне велено радж Рантуми казнить тебя. Ты поняла?

Мирэя кивнула.

– Отлично. Не нарушай уговор.

После Аниша ушла. Узнав новости, Чуи поразилась, такого ей еще не доводилось встречать. Она вызвалась помогать с шитьем, а вот на кухню ее не пустят.

Вскоре помощницы принесли ткань, нити, иглы и ножницы. Всё это они положили на столик Мирэи и сказали начинать шить, просто-напросто показав руками нужный размер. Чуи тут же подбежала и взяла ткань, но на нее налетела помощница и приказала положить.

– Шить велено не тебе! Не лезь!

– Я прослежу… – услужливо предложила Ритика.

Помощницы согласились. Чуи посмотрела на злобного недруга и поджала маленькие губки.

– Мирэя, что это за вздор, я бы выбрала смерть, честное слово… – сказала Эмма.

Мирэя стояла возле своего спального места и думала. Однако выбрать самовольно смерть – значит сдаться, а это не в ее характере.

– Но это ведь унижение… – не понимала Эмма. – Разве ты сошьешь то, что они носят? Они и так из тебя сделали танцовщицу-рабыню, так тут еще и прислуживать с едой и шитьем… Мой муж говорил, что у богатых индийцев шитьем занимаются люди из низшей касты – слуги.

– А готовкой?

– А готовкой подавно, еще ниже…

Мирэя вновь задумалась, но чувство собственного достоинства играло, хотелось бросить в лицо раджи сшитую тунику, кинуть подносы с едой и гордо уйти.

В одном из коридоров Аниша встретила помощниц и велела сделать так, чтобы еда, которую будет готовить пленница, не понравилась радже, навредить ей под видом помощи. Аниша хотела подставить Мирэю, но не своими руками, ибо может снова узнать правитель.

Мирэя всё-таки приняла вызов и решила сделать требуемое. К вечеру в гарем внезапно пришла некая госпожа в дорогом наряде и в украшениях, на вид зрелого возраста. Ею оказалась жена дядюшки раджи. Она прекрасно понимала, что больше неинтересна мужу после долгих лет брака и видела, как он заглядывается на молодых, поэтому решила сама позволить ему интрижку, под ее руководством. Госпожа заходила мимо спальных мест наложниц и выбирала на свой вкус. Мирэя пришла в шок от подобного вздора. Служанка шепнула госпоже посмотреть на белокожую, однако та хотела кого-то из своих, из индианок.

– Белокожая слишком красива и диковинна, еще влюбится… – ответила высокомерная госпожа.

Она вдруг указала на Чуи и велела собрать ее. Девочка совершенно не желала и испугалась. За нее мягко вступилась Джая.