Евгения Кочетова – Прекрасный жасмин и Неукротимый ветер (страница 17)

– Такого у нас еще не было… – произнесла она, имея в виду отосланную сюда белокожую.

Мирэя молча пошла дальше, а старуха вдруг крикнула:

– Или ты кто из здешних? Из Индии? С севера может?

Девушка решила показать характер и ответила на языке Кунти «нет». Старуха округлила глаза и попыталась встать, однако больные отекшие ноги не позволили.

Мирэя сидела одна в лачуге и вновь думала о своей жизни. Неподалёку стоял кувшин для умывания или питья, цветок Кунти начал сохнуть, и девушка немного полила его. Где-то снаружи раздались женские голоса, затем шорохи и хруст веток. Мирэя была уверена, это просто ходят пленницы. Она достала из сумки тот диковинный браслет, который остался в разрушенном храме от раненого, и в очередной раз стала рассматривать. Девушка и сама не знала, зачем взяла его с собой. Возможно, ей хотелось, чтобы вещь стала своего рода талисманом… Вошла намокшая от дождя Кунти с двумя чашами, наполненными рисом и вареными овощами, в том числе теми питательными плодами. Мирэя спрятала браслет в потайной карман на поясе.

– Наш ужин, – сказала с улыбкой Кунти и подала чашу девушке.

Та понюхала, еда была свежей, потекли слюнки, она была очень голодная и стала есть. Опустошив чашу, Мирэя спросила, из чего сделана посудина.

– Из навоза… – ответила, жуя с полным ртом, Кунти.

Еду она брала прямо руками, чему следовала и новоприбывшая. Ответ ошеломил чужеземку, стало противно. Когда она ела, то съела и торчащую частицу в чаше, чем оказался навоз. Мирэя сморщилась, а Кунти закатилась в смехе.

– Молчать! – раздался голос стражницы, проверяющей перед сном лачуги. – Всем спать!

Девочка сразу замолчала, но хихикала в руку. Вскоре настала ночь, Кунти уснула, Мирэя тоже прилегла.

Так проходили дни, однажды Мирэя все-таки получила по пальцам палкой Саралы за то, что без разрешения взяла с общей тарелки пищу. Но, несмотря на всё, девушка старалась не унывать, они подружилась с милой Кунти и поддерживали друг друга, это помогало Мирэе не впасть в отчаяние. Она все же не стала носить на себе белое полотно и сразу после стирки и высушивания своих платьев надевала их обратно, а браслет незнакомца прятала на поясе.

Очередной ночью шумела листва, хрустели ветви, к чему уже привыкла белокожая чужестранка. Однако позже показалось, что шелест слишком громкий, а по земле стучат копыта… Мирэя открыла глаза и присела. Она прислушалась, затем выглянула в щели на стенах. Совершенно внезапно вблизи оказался мужчина в тюрбане. Девушка ахнула и отползла.

– Кунти, здесь какие-то мужчины… – сказала она девочке.

Та с трудом открыла сонные глаза и не поняла, что происходит. Неожиданно ветвистую дверь рывком оторвали, то же самое происходило и в соседних лачугах. Поднялся шум, женщины закричали.

– Кунти, кто это?! – воскликнула с округленными глазами напуганная Мирэя.

– Я не знаю, это чужие… – ответила девочка, прижимаясь к дальней стене.

Оторвавший дверь индиец стал входить, в руке его был кинжал. Он ринулся к девочке и хотел схватить ее. Отважная Мирэя вспомнила о камнях у цветка и, схватив один тяжелый, стукнула по голове разбойника. От удара он всем телом упал на стену из веток, которая рассыпалась, лачуга разрушилась. Это увидели еще двое вооруженных кинжалами и поспешили на помощь своему.

– Беги, беги в лес! – велела сквозь частое дыхание Мирэя девочке.

Та слезла с лачуги и побежала, двое схватили девушку.

– А ну, пусти немедленно! Я англичанка, мой муж вот-вот за мной приедет! – кричала Мирэя на английском.

Однако это не помогло, ее дотащили до лошади, завязали руки и усадили верхом, позади уселся мужчина и взял поводья через пленницу, тем самым она не могла спрыгнуть. Некоторые другие также посадили к себе женщин и всех повезли. В темноте и суматохе Мирэя не могла толком понять о происходящем, она лишь увидела перед отъездом, как главную старуху скинули сверху на крыльцо.

Глава 8

Мирэю куда-то везли сквозь лес, начинало светать. Впереди увиделись горы, перед ними раскинут лагерь похитителей. Стояли шатры. Возле одного просторного сидели женщины и девушки. К ним усадили Мирэю, срезав веревки на руках.

– Что происходит, нас всех похитили… – заговорила девушка с окружением.

Все женщины были укутаны в разноцветные полотна, прятали даже лица. Одна вдруг сняла с себя второе полотно и подала новенькой, на которой было светлое платье.

– Скрой себя, так безопаснее, – вымолвила она.

Мирэя приняла и запахнулась. Из всех присутствующих были вроде бы только местные смуглые или очень темные женщины.

– Куда нас повезут, что с нами будет? – спросила она у той же женщины.

– Тихо, – вымолвила она, увидев приближение мужчин.

На них были туники по бедра, на некоторых запашные, у всех длинные рукава, разные окрасы и даже с узорами. На ногах ‒ шаровары либо более узкие вроде кальсон, а поверх намотана ткань, будто юбка. Все были обуты в полусапожки из кожи. У других Мирэя увидела длинные кольчуги, точно у воинов. И все имели при себе холодное оружие либо лук со стрелами. Один из них медленно проходил мимо сидящих женщин и осматривал. Кому-то он велел войти в шатер слева, другим справа, а дойдя до Мирэи, прикрывающей часть лица и голову, на своем языке также указал на шатер справа. Он не думал, что она понимает его язык, Мирэя встала и хотела пойти, а он вдруг спросил:

– Ты из наших?

Девушка уловила и не знала, что говорить, она просто отрицательно покачала головой. Тогда мужчина вновь указала на шатер. Разговаривал он не на языке Нилы, а на том, которому учила Амира. Внутри уже находились пленницы, вскоре пришли еще, всего пять человек. У входа в шатер встал охранник. Так прошло какое-то время.

Мирэе надоело просто сидеть, она тихо подошла к выходу и пыталась выглянуть из-за стоящего мужчины. Ничего не было видно, тогда пленница присела и стала ощупывать ткань шатра внизу у земли.

– Что ты делаешь? – спросила на английском всё та же молодая женщина.

– Хочу выбраться… – ответила решительная Мирэя.

– Шатер закреплен, тебе не вылезти под ним, – уверила индианка, укутанная в большое полотно.

Тяжело дыша, упертая Мирэя продолжала осматриваться. Присутствующие глядели на нее и ее показавшиеся из-под полотна кудрявые волосы, некоторые перешептывались.

– Куда нас повезут? – спросила девушка самую разговорчивую.

– На территорию этих людей, скорее всего, во дворец раджи в качестве его наложниц…

Мирэя ахнула, ей совершенно не хотелось в какой-то гарем наглеца раджи. Получалось, что повезут их дальше, к другому радже, нежели тот дружелюбный, здешний. «А вот и слова Амиры подтверждаются о том, как здесь может быть прекрасно, точно в храме, и о том, как ужасно. Уж лучше остаться в лагере для женщин», – подумала взволнованная Мирэя.

Чуть позже в шатер вошел мужчина с кинжалом и стал не спеша смотреть на каждую; на ком его взгляд задерживался, той он велел открыть лицо и голову. Все подчинялись, дело до Мирэи пока не дошло, он остановил выбор на молодой женщине с привлекательным лицом и сказал ей пойти за ним. Внезапно подскочила Мирэя, ее потянула обратно за руку разговорчивая женщина и предостерегла. Пришлось сесть, пока мужчина не увидел и не принял за бунт.

– Куда ее повели?

– К правителю в шатер, который стоит дальше отсюда, самый большой. Забудь о ней, ты ей не поможешь… – ответила молодая женщина. – Как тебя зовут? Меня Танви.

Мирэя представилась. Танви спросила, откуда ее похитили и как такое вышло. Когда девушка рассказала об отшельническом лагере, то женщина поняла.

– Значит, твои близкие сами от тебя отказались… – произнесла она.

Мирэе было тяжело вспоминать, охватывали печаль и разочарование.

Позже, когда всё вроде бы стихло, она не оставила попыток выбраться и придумала прорезать ткань шатра своим гребнем, который был в ее волосах еще в лачуге. Усердно тыкая и потягивая украшение, которое сделало дырку в ткани, девушка смогла немного порезать. Теперь она стала помогать руками разрывать дальше. Многие уже спали, увидела лишь Танви и взмолилась. Мирэе удалось вылезли в прореху, она побежала в сторону леса, но вдруг услышала смех, доносившийся из самого большого шатра, как сказала Танви, раджи. Внутри горел огонь, находились люди, на входе стояли стражники. Другие обходили округу. Пришлось затаиться и воспользоваться уходом одного из мужчин. Мирэя подобралась к шатру сзади, там тоже был вход, застегнутый на большие вытянутые палочки вроде пуговиц. Девушка заглянула внутрь и обнаружила, что уведённая индианка стоит посередине шатра, вокруг нее ходит еще одна женщина зрелого возраста из своих с посохом в руке и угрожает им. Надзирательница велела девушке танцевать и даже хлопала в ладоши для раззадоривания. Неподалёку на щипковом индийском инструменте играл музыкант.

На мягком большом сиденье с подушками сидел правитель, судя по внешнему виду, и смеялся над происходящим. На первый взгляд он был вполне молодым, на нем цветная, из дорогих нитей туника, утянутая поясом, внизу ‒ шаровары, обуви нет. В ушах были висячие кольцевидные серьги с узорами, на шее ничего, на пальцах тоже. Его черные волосы, поблескивающие на свету огня, как и серьги, ниспадали на плечи и были малой частью свободно собраны. Он протянул руку к тарелке со сладостями и взял нечто вроде круглой конфеты. Сидел он боком к подглядывающей, одна нога поставлена перед собой, вторая согнута в сторону.