Евгения Кочетова – Прекрасный жасмин и Неукротимый ветер (страница 10)
Она поспешила во двор, скорее достала книгу и заметалась с ней. Хотела спрятать обратно в куст, но Азиз уже приближался, тогда авантюрная девушка полезла под юбку и засунула книгу в панталоны через прореху. От движения книга сместилась ближе к ягодицам и слегка торчала сквозь юбки очертанием. Идти было неудобно, Мирэя будто прихрамывала, благо пока никто не видел. Девушка добралась до музыкальной, где уже ожидал Джордж и откуда раздавались громкие звуки резвой игры маменьки в басовом ключе. Она словно всем телом давила на клавиши и стучала по ним, точно вот-вот вырвет их. Лицо ее при игре было серьезное, произведение напоминало военное. Жених показал невесте присесть на стул, Мирэя осторожно и оттого медленно пошагала туда, шаркая туфлями по полу. Одной рукой она придерживала юбку, специально приподняв часть ткани, чтобы меньше виднелась книга. Аккуратно присев, будто у нее болят ягодицы, Мирэя навела взор на самозабвенно играющую, а вернее, мучащую пианино Бернадетт. Лицо девушки вдруг порозовело, стало душно. От одной мысли, если вдруг книга выпадет тут, становилось плохо. Джордж взглянул на странное поведение невесты и сел на стул рядом.
Тихонько вошли Роберт и Кэтрин, также послушать музыку, и присели на софу. От стуков по клавишам Мирэю било по ушам, однако остальные, видимо, наслаждались, Джордж резко жестикулировал рукой в такт. Произведение определенно было военным, крайне шумным. Закончив, Бернадетт подняла руки с клавиш с расставленными пальцами, точно когти коршуна, и повернулась к зрителям. Джордж первый подскочил и зааплодировал, за ним встала чета. Мирэе было очень неудобно вставать, теперь книга вовсе оказалась сзади, на ягодицах. Пришлось оттягивать часть юбки сбоку, ближе к задней части. Быстро похлопав, девушка вновь взялась за юбку. Странные движения заметил Роберт, пошляк усмехнулся и подумал, что девице жарко и к телу прилипло нижнее белье, или вовсе какие-либо женские дела вроде крови.
– А где веер? – вдруг спросил Джордж.
Мирэя навела на него смятенный взор, затем ответила:
– Оказывается, позабыла в спальне…
Мужчина тоже обратил внимание на то, что невеста держит юбку, но не стал спрашивать.
– Как тебе игра? Узнала произведение? – обратилась к будущей невестке будущая свекровь.
Мирэя совсем не знала, что за шумное произведение вымучила из пианино дама и уж точно ей оно не понравилось.
– Прекрасная игра… – ответила она и упустила второй вопрос.
– Мой отец очень любил это произведение, – добавил Джордж.
Это помогло Бернадетт отвлечься от Мирэи, и она стала вспоминать покойного супруга.
– Пойду к себе, что-то очень жарко сегодня, – произнесла Мирэя и, пользуясь случаем, направилась к двери.
Тут-то Роберт подумал, что ей действительно жарко и, видать, взмокли панталоны. Он снова тихо похихикал. Ненавязчиво придерживая юбку, девушка открыла дверь правой рукой и вышла. Ее странную походку подметил Джордж. Бернадетт проводила невестку взором и ей пришлось не по нраву ее поведение, что она вот так ушла и даже не похвалила как полагается музыканта, и не заикнулась об обучении.
– Я тебе говорила, что она не захочет, лентяйка, – выдала мать сыночку.
Джордж недовольно фыркнул и напомнил, что приглашения на свадьбу уже рассылают.
Вечером Мирэя присела у кровати, опираясь на нее, и вновь изучала диковинную книгу любви. В спальню задувал ветерок, на небе сияли звезды, навевая на романтику. Желалось пылкой и чувственной любви… Но будет ли хоть что-то подобное у нее с Джорджем – вставало под сомнение.
Глава 5
Как только разослали приглашения, началась церемония. Церковь готова, жених тоже. Мирэе помогла надеть и опустить на лицо фату Луиза, внизу ожидал экипаж. Вся округа узнала о свадьбе капитана. Церковные лавки оказались заполнены, прибыло немало людей, в основном англичан, лишь несколько голландцев и ни одного португальца. Жених показал невесте взять его под руку возле церкви, они вместе вошли и подошли к начавшему читать речь священнику. Мирэя надеялась увидеть Эмму, с которой познакомилась на корабле, ей тоже отправляли приглашение, однако пока, среди всех, было трудно разглядеть. Такое скопление народа смущало невесту, казалось, все смотрят с осуждением, ведь мало кто одобрял выбор капитана, благодаря сплетням матери семейства.
– Мирэя берет в законные мужья Джорджа, чтобы быть с ним вместе в горе и в радости, и разделить с ним свою жизнь… – произнес священнослужитель.
Мирэя вдруг задумалась и создала паузу. Джордж сразу заволновался, лицо начало краснеть, голова повернулась к невесте рядом. Она ощущала его взор, как и взгляд священника над ней. Вид его был не особо привлекательный, короткие кучерявые волосы торчали в разные стороны, точно его ударила молния, зубы кривые и почерневшие, из-за чего глядеть в его лицо было неприятно. Джорджу пришлось дернуть согнутой рукой, за которую его держала невеста. Придя в себя, Мирэя ответила «да». После священник спросил жениха, тот резко выдал «согласен», вслед добавил «да» для убеждения. Мать его сидела на первой лавке и всем своим видом выражала недовольство, скуксившись и нахмурившись. Пол вовсе тяжело вздыхал на весь зал то ли от жары, то ли несогласия, и явно желал, чтобы сие мероприятие скорее закончилось. Свою жену он похоронил десять лет назад и с тех пор наслаждается жизнью один, никто не нудит, не возмущается и ничего не требует – благодать. Его засаленные волосы, как обычно, болтались сосульками, он махал головой, убирая их с лица, чем сильно напрягал сидящую позади даму. К тому же от немытых локонов доносился запах. Наконец священник подал лежащие на библии кольца паре, Джордж принялся надевать на палец невесты, неумело и впопыхах пихая украшение.
– Я сама… – вымолвила девушка и помогла своей рукой надеть.
Жених, а отныне муж потряс головой в согласии намерения. Священник улыбнулся отталкивающей улыбочкой, похожей на выражение сластолюбия, и закончил обряд. У церкви стоял местный раджа в головном уборе, вышитым драгоценными камнями, с пером сбоку. Над ним держал зонт слуга. На радже были разноцветные бусы и золотые изделия, на пальцах сверкали перстни. Он лично выразил поздравления молодоженам и пожал руку капитану, как его научили англичане. Раджа очень старался не смотреть на невесту под фатой, но когда она подняла ее, то все же взглянул. У нее были подкрашены черным глаза, что позволил Джордж ради такого события, и слегка красным губы, но Мирэя уже выглядела броско и ярко, краска придала взгляду выразительности и еще больше очарования. Раджа на мгновение прищурился и что-то подумал о ней, возможно, девушка показалась ему чем-то похожей на местных, а вот на англичанку вряд ли. Мирэя же сравнила его браслет из камней с украшением, найденным в разрушенном храме. Он совершил кивок головой в знак уважения, затем молодожены прошли к экипажу. Там озабоченная отсутствием Эммы новоиспечённая жена спросила у мужа:
– Почему никто из ее семьи не приехал? Ей точно отсылали письмо?
– Точно, дорогая, зачем мне тебе лгать… – ответил супруг и открыл ей дверь кареты.
В доме было устроено застолье, пришли интеллигенты Эткинсоны, словно ничего не произошло, и Агнес не желала воткнуться в ягодицу Мирэи пружине. Жене пришлось терпеть их нахождение, да и присутствие свекрови тоже. Дама вела громкие разговоры с подругой о неугодных им соседях в Англии и сплетничала едва ли не о каждом жителе города. Пол здорово набрался виски и, вставая из-за стола, упал. К нему поспешила Тара, но пьяный и без того дурной мужчина выдал ей, что услышали все, в том числе Кэтрин:
– Не прикасайся ко мне, я тебе не Роберт! Ты не в моем вкусе!
Он начал вставать и потянул рукой скатерть, приборы поехали к краю, упала ваза с цветами. Мирэе ужасно надоело всё вокруг, и она резко встала для ухода. Джордж был отвлечен на брата и позже заметил отсутствие жены.
Девушка присела на край кровати в своей комнате в том же свадебном платье. Стояла тишина, в окно заглядывала луна. Она вздохнула и без радости на лице стала снимать туфли. Постучал и вошел новоиспеченный муж. В руках он держал по бокалу вина.
– Это поможет расслабиться… – сказал он и подал девушке.
Она приняла, но пить не хотела, поставив на тумбочку у кровати. Джордж достал спички и зажег подсвечник на столе. Что делать дальше, Мирэя не знала, Амира говорила, что тело подскажет, но оно молчало. Природа почему-то не брала своё… А вот Джордж был возбужден и давно жаждал красавицу, правда, оказывался неумел и толком не знал, что делать, как раскрепостить ее и себя самого, как разбудить вожделение. Он снял пиджак, подошел к жене и попросил ее расстегнуть пуговицы рубашки. Мирэя встала и начала не спеша расстегивать. Джордж наблюдал за ее действием и глубоко, но тихо дышал, в штанах его ощущалось изменение… Он был уверен, всё получится. Сняв рубаху, он сам расстегнул брюки и спустил их, будучи в кальсонах. Мирэя взглянула вниз на то самое место и в легком огорчении почти ничего не увидела. Девушка не поняла, это было его возбужденное состояние или все-таки пока спокойное, ибо Амира показывала на примере огурца и говорила, как выглядит мужское достоинство при желании близости. Джордж сначала повернул Мирэю спиной, затем передумал и вновь лицом.