Евгения Кочетова – Острые шипы и темные души (страница 6)

– Не переживай, познакомимся и подружимся… Мы как-никак родственники хозяина, оказывается. Приятного Джеральда мы уже узнали, – сказала Ребекка и с нетерпением ожидала увидеть юношу.

После она наклонилась к сестре и с улыбкой вымолвила:

– Надеюсь, он не женат… – прикрыла уста рукой, дабы не показать слишком много переполняющих эмоций.

Мэделин не разделяла восторга сестры, ее все равно тревожили мысли. Легок на помине ‒ в столовой появился юноша. Расплываясь в улыбке со взором на Бекки, он сначала подошел к своему месту, но вдруг передумал и решил присесть возле нее. Девушка кокетливо поправила волосы и глубоко задышала, от Джеральда пахло приятным парфюмом. Он спросил, как девушки устроились, все ли в порядке, а сам при речи ненароком наводил шаловливые голубые глаза на декольте Ребекки. В один момент проницательная Мэделин это заметила, также она заметила, что декольте слишком откровенное для первого ужина в новом доме. На ней же было светлое платье с рукавом буфом и скромным прямым вырезом горловины. Ребекка ощутила себя в своей тарелке и смеялась, качая головой и задевая руку юноши выпущенными из прически волосами. Мэделин на это тоже обратила внимание и невольно потрогала свою собранную невысоко прическу на случай выпавших прядей.

Послышались шаги, в столовую вошел мужчина средних лет. Увидев, что Джеральд занял его стул, он любезно присел возле Мэделин, его волосы были гладко зачесаны и разделены пробором, надет пиджак и белоснежная рубашка, застегнутая до верха, в отличие от Джеральда, у юноши вообще одежда выглядела хоть и дорогой, но неопрятно ношеной. Из нагрудного кармана у мужчины выглядывали часы на цепочке, на лице ‒ круглые очки, которые он убрал в карман, и совсем короткая темная бородка, также приглаженная и аккуратная. Вид его весьма располагающий и приличный, он не красавец, не слащавый, а просто приятный. Руки его ухоженные, с аккуратно подпиленными ногтями, на что совершенно случайно обратила внимание Мэделин. Сразу извинившись за опоздание, которого вовсе нет, мужчина обратился к девушкам своим мягким, гладко звучащим голосом:

– Меня зовут Дэвид, я сын Говарда, а вы, наверно, из семьи Фэйн… Добро пожаловать в наш скромный дом.

Скромным было трудно назвать такой дворец, но от его слов на лице Мэделин впервые появилась улыбка. Его карие глаза и открытое лицо вызвали у юной гостьи милость и произвели хорошее впечатление.

– Я по профессии доктор и вообще-то очень пунктуальный, но сегодня задержался в рабочем кабинете за писаниной скучных докладов по медицине… – с шутливым настроем поделился Дэвид и покачивал головой.

Мэделин вновь ответила улыбкой.

– Всё в порядке, мистер Дэвид, мы безгранично благодарны вашей семье за то, что вы нас приютили… – скромно сказала она.

– О, ну что вы, у нас здесь полно места, хватит для всех индейцев Южной Америки… – отшутился мужчина.

Присутствующие заулыбались. Джеральд устал всех ждать и хлопками позвал служанку. На ее медлительность юноша засвистел и одновременно засмеялся. Ребекка поддержала веселье, ей это показалось забавным.

– Марш, плесни-ка мне винца… – сказал зрелой служанке Джеральд. – А вам, моя дорогая Ребекка, чего налить? – обратился он.

– Не откажусь от бокальчика вина, – согласилась девушка, игриво похихикивая.

– Видите вон то блюдо… – произнес Джеральд, показывая ей на закрытую крышкой большую тарелку. – Это точно свинина, папуля ее обожает.

При речи юноша наклонился ближе к Ребекке, будто для негромкой беседы, и оказался возле ее лица. Вторую руку он уже смело положил на спинку ее стула.

– А вы любите хрюшку в яблоках? – с забавой продолжил общаться он, издав звук хрюканья для большего эффекта, дабы сразить девушку своим чувством юмора.

Ребекка ожидаемо засмеялась, прикрываясь ладонью. Вслед в столовой появилась девушка с бледно-рыжими, словно выцветшими волосами. На вид постарше Мэделин. По пути до места она посмотрела на новоприбывших и присела возле Джеральда. Во взгляде ее проскальзывал интерес, а в целом выражение лица было вполне приветливым. Тонкие губки поджимались в легкой улыбке, глаза ее были темно-карие и большие, напоминали лягушачьи, располагались далеко друг от друга, отчего казалось, что она их нарочно выкатывает, когда смотрит. Ее длинный широковатый нос то и дело шевелился, будто пытается что-то унюхать, а блеклые бровки на трапециевидном лице куда-то ползли. Вряд ли можно назвать ее красивой, скорее простецкая и даже не особо привлекательная. Однако надето на ней шикарное платье синего цвета из бархата и шелка, дорого украшенное кружевами, а в ушах вытянутой формы сверкали серьги с камнями. Ребекка сразу подметила дорогой внешний вид девушки и невольно позавидовала, украдкой поглядывая. После приветствия молодая представилась:

– Меня зовут Беатрис, мистер Бэлфорд ‒ мой дед.

На дружелюбной и вновь шутливой нотке вмешался Дэвид:

– А мистер Бэлфорд младший, он же скучный доктор, ее отец… – имея в виду себя.

Мэделин в понимании кивнула и представилась в ответ, следом назвала себя Ребекка.

– Ты поздно пришла, сестрица, мы уже столько обсудили с мисс Ребеккой и нашли общий язык… – пошучивал Джеральд, уже позволив себе касаться ее плеча или спины положенной на спинку стула рукой, а порой наматывать на палец локон.

Беатрис ответила легкой улыбкой, хоть и вскинула на мгновение брови, словно показала взглядом, что не удивлена таким поворотом событий у родственника, будто это было на него похоже.

– Уверена, мы также найдем общий язык с нашими гостями, – сказала она.

– С новыми членами семьи, – поправил отец.

Дочь обратила на него внимание и быстро кивнула, при этом ноздри ее несколько раз раздулись от неких держащихся в себе эмоций. Мэделин подметила, что Беатрис не похожа на отца, впрямь как она на своего.

Послышался стук каблуков от твердого шага, в столовую уверенно вошла зрелая дама. Манерная походка и ее приподнятая голова сразу говорили о положении в доме. Будучи у стола, она сложила руки на весу и слегка недоуменно и весьма важно посмотрела на новоприбывших своими мутно-голубыми глазами, над которыми висели брови искривленной ниточкой. Ее невыразительные узкие губы слегка опустились в уголках, выделяя кожные складки, что шли от мелкого, едва заметного носа. Светлые волосы без видимой седины были завернуты в прическу, напоминающую рогалики и баранки, надето так же, как у Беатрис, дорогое платье из бархата. Судя по всему, даму привлек именно наряд Мэделин, на котором она заострила больше внимания. Выдержав в таком положении какое-то время, будто подавляя своим влиянием, дама барственно махнула рукой старшему слуге отодвинуть для нее первый от центра стул. Зрелый седой мужчина тут как тут и помог присесть хозяйке.

– Изволите подавать горячее, миледи? – спросил ее слуга.

Дама кивнула. Неожиданно сказал Дэвид:

– Конечно, подавайте. Вы уже запаздываете.

Сию секунду к нему повернулась сидящая по той же стороне дама и, округлив глаза, вмешалась своим сдержанным, но чванливым голосом:

– Позвольте, но никто никуда не опоздал. Ужин у нас в девять, и Жюли должна была об этом сообщить прибывшим… ‒ задумалась, как лучше назвать девушек, и закончила: ‒ Постояльцам…

Беатрис возмущенно вздохнула с взглядом на миледи, похоже, она не симпатизировала ей и ее поведению.

– Вы хотели сказать – членам семьи… – поправил Дэвид.

– Всё, что я хотела сказать, я уже озвучила, – подтвердила непоколебимая дама.

Мэделин невольно бросило в жар от столь немилого приветствия хозяйки, стало не по себе, свое присутствие чувствовалось лишним и совершенно не нужным. Ее удивило общение сына с матерью и наоборот. Однако Дэвид, видя игнорирование дамой новоприбывших, решил сказать сам:

– Познакомьтесь, это Эстер Бэлфорд, супруга моего отца.

Теперь начало проясняться. Видимо, ввиду отсутствия родства между членами семьи витало напряжение, особенно это ощущалось от Беатрис. Дэвид же, будучи старше, относился легче и более безразлично. Затем он озвучил имена девушек.

– Мне невероятно приятно познакомиться, – ответила с ехидством дама, слегка исказив молочного цвета лицо без морщин и не посмотрев в сторону собеседников.

Держа себя в руках, Мэделин не подала виду и сказала, что рада встрече и благодарна за предоставление крова. От ее слов по лицу Эстер, которое напоминало гладкий фарфоровый чайник, пошли розовые пятна, веснушки на мгновение приобрели больше яркости. Ребекка пока помалкивала, серьезная дама ее пугала. Благо рядом был Джеральд и спешил поддержать.

– Не обращай внимания, тетушка часто такая, даже со своими. Пообщаешься с ней потом, скажешь пару комплиментов о модной прическе и красивом платье и всё ‒ благоволение у тебя в кармане, – уверил тихо он, вновь наклонившись к лицу.

После речи юноша будто бы случайно задел носом щеку Ребекки, чем вызвал у нее приятное волнение.

Из коридора донесся шумный и грубый кашель, по слуху, старика, вслед раздался недовольный голос, громко отчитывающий кого-то из слуг.

– Я сколько раз говорил не стучать дважды! Мы не глухие! – возмущался пожилой с дефектом речи на буквах «с» и «ж».

Мэделин повернулась на шум и увидела, как в дверях застопорился этот мужчина, зацепившийся золотой запонкой за резную ручку. Он дергал рукав и тряс рукой, в которой махал посохом, а вместе с этим тряслись и его обрюзгшие щеки. Эстер не повела головой, но закатила глаза и приложила ладонь к виску, словно ей было невыносимо постоянно слушать этот крик и шум.