Евгения Кочетова – Острые шипы и темные души (страница 19)

– У нее было больное сердце, отец очень любил матушку, но, к сожалению, слишком поздно понял, в чем крылась ее хворь…

Подружка свела в горести брови и вспомнила, как болела ее матушка.

– Она покоится в семейной усыпальнице неподалеку от церкви. Дед специально купил этот пустующий склеп… – добавила Беатрис.

Мэделин немного удивила сия покупка и то, что усыпальница ничейная и продавалась…

– Он купил вместе с особняком? – уточнила она.

– Да, почти в то же время, когда посетил церковь и познакомился со святым отцом – мистером Маркамом, а также епископом.

Пошмыгав носом, Беатрис опустила фотографию на стол и вдруг задала вопрос:

– А почему тебя заинтересовала моя матушка?

– О, я просто увидела похожую флейту у белой статуи в холле…

– Да, – сразу перебила подружка. – Это моя матушка… Отец и дед заказали статую после ее смерти как память. Значит, ты догадалась по флейте? – изумилась прозорливости и внимательности.

Мэделин не могла рассказать, что побывала в спальне матушки возле оранжереи, поэтому подтвердила только сей факт, а также вспомнила:

– О, а еще я видела очень похожую флейту в музыкальной Алессы…

На это Беатрис гневно поджала губы и резво встала.

– Это всё бабка, она же мачеха Эстер! – заявила девушка. – Гадкая жена моего деда присвоила флейту моей матушки и подарила ее своей подруге – жене мистера Верджила на день рождения! Жадная стерва! – не выдержав, выругалась она.

Забродив вокруг с руками крест-накрест на груди, Беатрис одновременно говорила, будто рассуждала:

– Обожала только своего сыночка… Всё никак не могла подыскать ему подходящую невесту. Считала всех хуже себя. В усыпальнице устроила ему чуть ли не музей: гроб из мрамора с резьбой и фигурками на нем, обшитый внутри бархатом, дорогущими нитями, постеленный ковер с Востока. Черт знаешь что… А на день рождения своей же подруге преподнесла чужую флейту, дабы не тратиться, и заявила, что она была привезена специально для именинницы из Рима!

Девушка не на шутку взбунтовалась, ее губы в ненависти поджимались, обнажая зубы в оскале, особенно свойственные клычки. Мэделин очень не хотела видеть ее в таком злобном виде, куда приятнее та жизнерадостная и дружелюбная подружка. Она подумывала спросить, что случилось с сыном Эстер, но Беатрис пребывала не в духе и лишнее упоминание вызвало бы лишь больше негатива, поэтому Мэделин не стала. К тому же теперь она поняла, что сын Эстер был неродным Говарду. В голову пришло сравнение подарка флейты, как и исключительной вазы от Балтуса… Богатые, но скупые, или просто экономные?..

Затем, дабы успокоиться, Беатрис вдруг достала из комода небольшой альбом и стала показывать фотографии ее семьи, в основном себя и матушку, так как отец не любил фотографироваться, по его мнению, сей аппарат забирал душу, поэтому лучше использовать на умерших, что часто делали в свое время. Впрочем, церковь такого же мнения и ратовала против дьявольских штук, как называла их. Таким образом, в альбоме находилась лишь одна фотография Дэвида еще в молодом возрасте.

– Мы как-нибудь съездим и тоже сфотографируемся у мистера Бернара, – сказала уже повеселевшая Беатрис об изобретателе.

– Я слышала, это дорогое удовольствие… – поскромничала Мэделин.

Подружка отмахнулась.

– Только не для моей семьи… К тому же добрый самаритянин мистер Бернар испытывает свои изобретения бесплатно для любых желающих.

Мэдди не поняла, была ли фраза о самаритянине иронией или же истиной. Но сам изобретатель показался на празднике Верджила вполне простым человеком, и один из немногих, кто без лицемерия общался с Эмили. Беатрис сегодня решила пообедать вне общего стола, ей не хотелось видеть Эстер, которая после трапезы должна была отправиться в женское благотворительное общество, созданное ею для помощи всем нуждающимся женщинам. Дама занимала в организации главенствующее место наряду с председателями в лице других дам – ее знакомых. Сегодня состоится очередное заседание комитета по делам обратившихся. На словах о благотворительных делах миссис Бэлфорд Мэделин посчитала, что Беатрис слишком жестка к ней, возможно, Эстер вовсе неплохой человек, коли помогает людям. Однако тут же возникли воспоминания, как она сплетничала с леди Кэтрин о ее семье и вообще не очень положительно отнеслась к приезду новых членов общества.

Внезапно раздались выстрелы. Мэделин подскочила со стула и подбежала к одному из окон, что выходило на задний двор. Возле амбара находились кучера, мистер Бэлфорд, Джеральд и Дюк.

– Не волнуйся, это они так проверяют ружья перед охотой, – пояснила Беатрис, закрывая комод.

– Я не вижу твоего отца, он не охотится? – уточнила гостья.

– Нет, отец не любит убивать животных, ему их жалко. Он добрый доктор, который режет только людей… – сказала подружка с серьёзным видом, чем вызвала у Мэдди недоумение.

Но вслед она рассмеялась и добавила:

– Видела бы ты свое лицо! Я имела в виду обычные медицинские операции, отец ведь по большей части хирург…

Мэделин кивнула, не смыкая губ.

– Закрой рот, а то муха залетит… – вновь пошутила Беатрис.

Вскоре члены семьи и общества Бэлфорд отправились на охоту, а дамы по своим делам. Мэделин и Беатрис гуляли по аллее, позади раздался стук колес белой кареты, точно принцессы. Внутри сидели Айрин и Ребекка. Пока Джеральд охотился, влюбленная Бекки решила развеяться и прикупить себе еще нарядов, ибо теперь у нее есть кавалер и нужно быть во всей красе. Крытое ландо приостановилось, оттуда выглянула хозяйка, положив ладонь в белой перчатке на окно без стекла, и с широкой улыбочкой произнесла:

– Чудесная погода для прогулки пешком…

Ее, казалось бы, приветливость и речь ради приличия звучали все равно фальшиво, а уж ехидное выражение лица вовсе стало бросаться в глаза искренней Мэделин. Улыбочка аки дразнящая мартышка раздражала, и, вероятно, так оно и задумано хозяйкой гримас. Беатрис натянуто улыбнулась в ответ. Рядом с Айрин сидела Бекки и помахала рукой.

– А мы решили побаловать себя покупками… – поделилась супруга Балтуса.

– Решили потратить денежки моего дедушки… – бросила намек Беатрис, не довольствуясь ситуацией.

На это Айрин тихонько, но демонстративно посмеялась и сложила губки бантиком в некоем ответном недовольстве, прикрытом ухмылкой.

– Вовсе нет… мой муж достаточно обеспечен и щедр, поэтому мне не приходится клянчить денежки… В отличие от других… Мы с мужем с полслова понимаем друг друга, – выдала она мягким голоском, наполненным колкостью.

Беатрис молчала, ноздри ее раздувались. Решила обратиться к своей сестре обеспокоенная Мэделин:

– Бекки, пожалуйста, приезжай скорее.

Старшая была в хорошем расположении духа и поэтому не стала перечить, а сказала:

– Не волнуйся, мы недолго, только прикупим несколько нарядов и навестим мисс Сеймур…

Услышав имя Эбби Сеймур, той самой «беспутной», Мэделин взволновалась пуще прежнего, вдобавок вспомнилась ужасная иллюзия…

– Бекки, я думаю, тебе лучше вернуться, сегодня наверняка подадут на ужин что-нибудь вкусное после охоты Джеральда… – сказала она, используя уловку.

Ребекка в мечтах заулыбалась, вспомнив возлюбленного. Еще сильнее захотелось показаться перед ним в красивом платье.

– Всего хорошего, – вымолвила Айрин и будто нарочно не дала закончить диалог сестрам, повелев кучеру ехать.

Мэделин обратила на это внимание. По пути Айрин состроила опечаленное выражение лица, приложила ладонь на руку новой подруги и выразила опасения:

– Мне кажется, твоя сестра не желает тебе счастья… Такое ощущение, что она завидует вам с Джеральдом…

– Правда? Ты это заметила? – попалась на удочку Бекки и, округлив глаза, встревожилась.

Айрин умело изобразила заботу и сопереживание, подняла бровки и вздохнула.

– Я давно заметила… Дорогая, мне незачем тебе лгать, я лишь хочу, чтобы все были счастливы.

Ребекка была уверена в искренности помыслов Айрин и начала делиться семейными секретами.

– Родители постоянно ставили в пример Мэдди, она у нас была любимицей и умницей… – в голосе ее слышались нотки зависти и обиды. – Больной отец разрешил ей заниматься любимым делом, а меня заставил изучать ужасную теологию, никогда не забуду этого! – возмутилась и вспомнила родного человека плохим словом.

Айрин внимательно слушала и кивала, во всем соглашаясь и поддерживая, а сама мотала на ус.

– Ты старшая сестра, Мэделин должна уважать тебя и слушать, а не давать советы и указывать… Это неприемлемо… – вешала лапшу на уши глупышке она.

Ребекка твердо соглашалась и решила больше не позволять младшей вести себя с ней подобным образом. Девушка была несказанно рада, что наконец нашла понимающего друга, ведь семья ее всегда угнетала и принижала, по собственному мнению. Айрин посоветовала:

– Меньше рассказывай сестре о ваших отношениях с Джеральдом, это твоя жизнь, а не ее… Джеральд хороший молодой человек, у вас всё получится, я верю, – в конце улыбчиво убедила и дружески сжала ладонь подруги для усиления эффекта.

– Я тоже верю, юноша мне очень симпатичен, – размечталась Бекки и не заметила мелькнувшую на лице Айрин жёсткость. – А твой супруг не охотится? – спросила вслед.

Подруга посмеялась и ответила:

– Ну разве что в экипаже, а то еще лошадь раздавит…

Девушки похихикали.

Будучи неподалеку от ворот, возле аллеи, Мэделин увидела подъехавшую повозку почтальона. Он спустился с места кучера и подошел к ограде. Из дома по другой тропинке шел лакей для получения писем. Когда он рассмотрел все, то подошел к девушкам и подал Мэдди конверт.