Евгения Кочетова – Меримусса – любовь повелителя, или Путь в новый мир (страница 48)

– Я знаю, что ты помогаешь моей жене встречаться с молодым человеком.

На выбранную мягкую формулировку слов Бен тут же опустил брови, не поддерживая подобной милости, ведь на месте друга он бы назвал каждого своим именем, например, потаскуха и грязный дикарь. Тьяго тревожно замотал головой, пытаясь отнекиваться.

– Не нужно лгать, я уже всё знаю. Как выглядит тот мужчина и когда их следующая встреча? Расскажи мне.

– Мистер Куинн, я не в курсе о таком, я… я… – оробело молвил слуга.

Бен схватил его за шею и злостно приказал говорить правду. Генри пока не влезал, позволяя другу припугнуть.

– Если не скажешь самовольно, то я из тебя вытрясу вместе с кишками! – заявил Бенджамин.

Он придавил голову Тьяго к столбу и намеревался стукнуть, но тут вмешался друг.

– Не нужно. Во-первых, я хочу всё-таки решить дело миром, во-вторых, у него останутся следы, и Катарина обо всём догадается.

– Вы не хотите, чтобы она знала? – уточнил Алекс.

– Не хочу. Спрос будет с того мужчины.

Бен вновь удивился, брови подскочили.

– А что с ней? Продолжишь жить дальше? – поинтересовался он.

Генри подтвердил, ведь сильно любил жену и не мог ей самой навредить, только проучить тех, кто пособничал и участвовал. По его мнению, как раз воздействие через близких и будет для Катарины самым тяжёлым. Тьяго юлил, не желая выдавать сеньору. Тогда сообразительный Бен, жаждущий наказания неверным, предложил надрать ему хотя бы задницу, мол, под штанами не видно. Генри дал согласие, но попросил без крови. Алекс быстро срезал крепкий прут и подал хозяину, тот незамедлительно щёлкнул, разом оставляя видимый красный след. После нескольких ударов Тьяго заплакал и вымолвил:

– Умоляю, перестаньте, я клянусь, что не знаю, когда будет их следующая встреча, тот мужчина сам приходит и ждёт.

– Так! – бодро воскликнул возбужденный Бен. – Это уже что-то. Порка помогает осветлить память. Куда приходит и где ждёт?

На очередное молчание Тьяго получил ещё удары, уже более сильные, и сквозь хлюпанье носом добавил:

– Там, у леса, напротив большого окна гостиной.

– Как интересно! И что обычно происходит дальше? – выпытывал всё тот же.

– Если сеньора не имеет желания, то может посылать меня для объяснения или сама показывает в окно.

– Прямо-таки фифа! – иронизировал Бен, на что получил молчаливый взгляд Генри. – И когда он приходил в последний раз?

– Кажется, три дня назад.

– Сеньора имела желание?

Тьяго кивнул. Генри было больно такое слышать, стало душно и тяжело дышать.

– То есть она ходила к нему в лес, и они там… – продолжил, входящий во вкус озабоченный Бен, однако друг показал ему жестом перестать.

– Кто он такой? Где моя жена его встретила и знаю ли я его? – спросил сам.

Пока слуга медлил, Бен тыкал ему в ягодицу острым концом прута.

– Сеньора встретила его здесь у дома, он работал на вас.

– Логично, – подтвердил себе мужчина с прутом.

Далее Тьяго был вынужден рассказать, кто такой тот местный, и Генри вспомнил рабочего, который повёл себя весьма дерзко, бросив инструмент и обязанности.

– Ха, он даже тогда тебе уже показал своё «фи», а она выбрала в любовники именно его, не странно ли? Утёрли нос как надо! – не выдержав, заявил Бен, раздражаясь мерзкой ситуацией.

Следом он вскинулся на Тьяго:

– А ты, щенок, посмел пойти против хозяина, который тебя кормит, и помогал неверной! – и в безудержности наносил удары прутом, пока Генри пребывал в своих мыслях.

На ягодицах юнца появилась кровь, мистер Куинн попросил перестать на сегодня и отпустить с условием, что Тьяго никому ничего не расскажет, особенно Катарине.

Немногим ранее сеньора в гостиной читала книгу, попивая портвейн, и вдруг позвала своего слугу хлопками в ладоши. Сразу никто не появился, только после звонка в колокольчик прибежала суетливая Анита.

– Да, миссис Куинн.

– Я звала не тебя, – заявила хозяйка. – Где Тьяго?

По состоянию служанки было видно явное беспокойство с оттягиванием времени.

– Э-э, он занят делами, их у нас много, – пыталась юлить она.

Однако Катарина была неглупа и быстро поняла неладное, особенно по бегающим глазам Аниты.

– Я повторяю вопрос: где Тьяго? – недовольно переспросила хозяйка, затем встала с дивана и приблизилась к служанке.

– Э, мэм, он на кухне, – вымолвила с робостью та.

Неотступная Катарина пошагала в коридор. Анита осознала, что если хозяйка войдет на кухню, то, конечно же, не увидит слугу, к тому же повар может проболтаться. Поэтому женщина спешно вышла вслед и решила сказать:

– Миссис Куинн, он, видимо, пошёл в амбар проверить кур.

– Сейчас? – удивилась сеньора.

Затем повернула налево и вдруг направилась к заднему выходу. Ошарашенная служанка догнала, встав едва ли не на пути.

– Мэм, вам не следует выходить на улицу по темноте, там может быть опасно, уверена, Тьяго вот-вот вернётся.

Катарина навела на неё важный взор слегка исподлобья и изрекла:

– Не опасно, если ходят мои слуги. Отойди от двери!

Служанка была вынуждена посторониться. Катарина отворила дверь и, выйдя на крыльцо, огляделась. В округе ничего не было видно, амбар не освещен, однако через маленькие окошки с торца постройки пробивался свет от лампы либо факела. Дама сошла с крыльца на траву, позади Анита неожиданно придумала нарочную ложь и выдала:

– Я лучше позову мистера Куинна, разбужу его.

Отвлекающая речь подействовала, хозяйка вдруг вернулась и ответила:

– Не нужно.

Вскоре Тьяго был отпущен и побежал в дом, хлюпая носом, вытирая слёзы и касаясь рукой набитых болезненных ягодиц. Его шаг немного изменился из-за нанесенных ссадин, было трудно лежать, а сидеть и вовсе невозможно. Перед уходом Бен серьёзно пригрозил держать рот на замке, иначе битьё прутом ему покажется щекоткой, и если хозяин мягок и добр, то от Бенджамина он пощады не увидит.

7

Поутру охранник семьи Гамильтон отпустил чёрного пса прогуляться; он бегал неподалеку от дома и обнюхивал всё вокруг, но неожиданно внимание животного привлекло нечто… Из приоткрытой пасти закапали слюни, инстинкт с бешеной силой подтолкнул ринуться навстречу, и пёс сорвался с места, грозно оскалившись.

В траве мелькал бегущий Маю с запиской на грудке. Зверёк, видимо, почуял опасность, отчего тревожно поспешил и уже перед парадным крыльцом едва успел запрыгнуть в приоткрытую щелку, удачно попав в дом. Преследователь намеревался его вот-вот схватить. Стукнувшись о дверь, пёс распахнул её шире и оказался в холле. Маю шустро побежал в поисках укрытия; зверь зарычал и громко залаял, суетливо преследуя. Из столовой вышла Лиони и поначалу опешила, замерев. Но когда обнаружила бедняжку Маю, заскочившего в гостиную, то незамедлительно ринулась спасать. Собака пронеслась следом, вынюхивая внутри жертву.

– Стой, фу, фу! – кричала девушка, пытаясь искать глазами Маю и передвигаясь по залу.

Обладая отличным нюхом, собака, естественно, первая установила местонахождение спрятавшегося зверька, который забился под шкаф к стене и испуганно ожидал нападения. Пока крупное животное пыталось просунуть морду между полом и дном мебели, Лиони храбро упала на ноги рядом и первая протянула руку к Маю, дабы скорее достать. Но это оказалось не так-то просто, он сидел далеко, а шкаф был широкий.

– Фу! Уйди прочь, пошёл вон! – восклицала девушка, отчаянно пихая пса руками и пробуя тянуть за ошейник.

Разгорячённая собака внезапно укусила девушку в районе кисти, побежала кровь, однако спасительницу рана не остановила, она вновь резко полезла под шкаф и наконец дотянулась, взяв зверька и вытащив с другой стороны от рвущегося пса. Лиони прижала Маю к себе около шеи, насколько возможно закрывая руками, и отвернулась, на что настойчивый зверь начал преследование, по пути аж подпрыгивая с ярым желанием достать. Наскакивая на девушку, он бил по её бедру лапами. Происходящие события в гостиной застала Анна, услышавшая лай, и уже побежала на улицу звать на помощь охранников. Там находился Алекс и первым ринулся в дом с цепью в руке. Он успел зацепить пса за ошейник, с силой потягивая и грозно успокаивая бушующего пса, покуда Лиони поднялась наверх.

– Что, чёрт возьми, здесь было? – обратился начальник охраны к Анне.

Та в испуге пожала плечами, предположив, что зверь напал на мисс Уоллес.

– Собака, судя по всему, вошла в дом через парадные двери и накинулась… – вещала она, показывая рукой на открытый выход на улицу.

– Какого чёрта он бы зашёл… – рассуждал сам с собой Алекс, уводя животное через задние двери.

Там подходила гуляющая миссис Гамильтон. Увидев картину, она громко ахнула и принялась возмущаться.