Евгения Кочетова – Извращённые умы (страница 5)

‒ Я надеюсь, вам удастся то, что не удалось другим.

Бэйтс почувствовал наложенную на него ответственность, будто на плечи взвалили тяжелый груз. Или же он сам себя загрузил, когда перешагнул порог этого дома.

Моргана открыла для него дверь и проводила затаённым взглядом. Инспектор вышел, дверь закрылась, а он повернулся, озадаченно размышляя. Юная, похоже, была не так проста, как показалась сначала. Бэйтс пошёл до автомобиля и посмотрел в сторону навеса, где стоял голубой автомобиль. Теперь рядом появился ещё один побольше, с четырьмя дверьми, темно-зеленого цвета. Бэйтс понял, что на этом транспорте привезли Моргану, а значит, у семьи есть как минимум ещё один автомобиль у главы.

‒ Красиво жить не запретишь… ‒ вымолвил с ноткой зависти к наличию таких вещей инспектор, затем занял своё водительское место.

Глава 3

Энтони приехал домой. Он и его семья недавно приобрели дом в этой местности из-за перевода в новое Управление. Им пришлось продать свой родной дом, в котором они прожили с момента свадьбы.

Супруга Энтони Фиби занималась хозяйством и обустройством, а их дочь Амелия пошла в новую школу, ей остался последний год перед тем, как поступить в высшее учебное заведение. Юная мечтала учиться в королевской консерватории и стать знаменитой скрипачкой.

В доме было тихо, тускло горели бра, освещая холл. Энтони повесил пиджак на стоячую вешалку у дверей и направился наверх. Он заглянул в спальню дочери ‒ она уснула на кровати прямо со скрипкой. Отец улыбнулся. Затем он пришёл в общую спальню. Фиби уже спала, но услышала возвращение мужа. Повернувшись, она привстала, зажгла свет и начала спрашивать, как прошёл первый день.

‒ Очень устал. Потом расскажу, когда пройдёт хотя бы неделя. Пока что, как ты и говорила, меня все раздражают… ‒ ответил и усмехнулся над собой Энтони.

Фиби улыбнулась, однако ей не было весело, она очень переживала за супруга, за его работу, репутацию и много остальное. Она не была рада переезду, но ничего не высказывала и никогда не осуждала Энтони. В последнее время они стали меньше разговаривать и что-то обсуждать, нежели раньше. Обделённая вниманием, порой Фиби ощущала себя одинокой и в сердце несчастливой. Энтони потушил свет.

Ранним утром он отправился в Управление. Ленивые служители закона не торопились на службу, в здании было тихо. И только слышно шебаршение в кабинете инспектора. Войдя, Бэйтс увидел, как Изола прибирает вокруг. Заметив инспектора, который был к ней груб, женщина остановила работу и хотела выйти. Энтони вдруг обратился к ней по имени.

‒ Я хочу извиниться за свои слова в ваш адрес, я повёл себя ужасно… ‒ вымолвил с лёгкой робостью он.

Извиняться инспектор не привык, не приходилось, кроме нескольких раз. Например, перед матерью, у которой убили дочь, а Бэйтс не успел ее спасти.

Изола зла не держала и улыбнулась в ответ, а затем вышла.

Инспектор занял рабочее место, положил на стол записную книжку Тимми, рисунки и папку с его делом. Вновь изучая материалы, он обнаружил нестыковки. Терри сказала, что та парочка лгунов Стивен и Дебора отказались разговаривать с констеблями, однако в деле указано, что допрос не принёс результатов, инспектор Престон намеревался вернуться в их дом с разрешением на обыск, но после этого их след простыл. Бэйтс верил словам Терри, а вот выскочке не доверял.

‒ Нарочно написал, что провёл допрос, чтобы с тебя не спросили за невыполненную работу… ‒ произнёс недовольный Энтони. ‒ Упустил негодяев…

В дверь постучал и заглянул ранняя пташка Пит.

‒ Сэр, доброе утро, Изола спрашивает, желаете ли вы крепкого чаю? ‒ бодрячком спросил он.

Энтони понял, что Изола приняла его извинения. Ему даже стало легче.

‒ Потом… а пока иди сюда, ‒ ответил инспектор, поманив рукой.

Готовый слушать и помогать, Пит взял второй стул и присел с другой стороны стола.

‒ Вы что-то узнали? ‒ нетерпеливо поинтересовался юноша.

Глаза его горели, переполнял энтузиазм, как когда-то молодого Энтони. Инспектор подал ему записную книжку, открытую на последней странице, и сказал:

‒ Посмотри внимательно, увидишь ли ты, что листы были удалены в конце блокнота, или же мне почудилось и это такой переплёт…

Пит поднёс книжку к лицу и принялся рассматривать. Показалось, он не может понять и не скажет точно. Но внезапно юноша подскочил с места. От его движений инспектор вздрогнул.

‒ Перестань так подпрыгивать! ‒ укорил он.

Пит извинился, а вслед обошёл стол и указал на ящик в нём.

‒ Там есть лупа, я вчера нашёл, сэр, ‒ поведал юноша.

Бэйтсу не пришлось по нраву самоволие подчинённого. Он открыл ящик и достал. Пит вооружился лупой и вновь рассмотрел книжку.

‒ Есть! ‒ оживлённо сказал он. ‒ Я заметил в самом низу оставшуюся малюсенькую часть от листа. Однозначно могу поведать, что здесь были ещё страницы, но их очень аккуратно убрали, даже не знаю, с помощью чего… Острое лезвие какое-то или тонкие ножницы…

Находка как обрадовала, так и озаботила инспектора. Он сам взял лупу и убедился, заметив ту саму частицу от листа.

‒ Кому понадобилось убирать страницы? ‒ задался вопросом Бэйтс. ‒ Мог ли смышлёный семилетний ребёнок сделать это сам? Или это сделал школьный недруг? И связано ли это вообще с тем, что случилось с ним?..

Вопросов стало много. Пит зашевелил плечами, вроде как пожимая.

‒ Вам удалось поговорить с мистером Левингтоном? ‒ вместо ответов, уточнил Пит и тем самым дал инспектору повод вновь задуматься.

В его блокноте отец Тимми негласно числился подозреваемым.

‒ Пока нет, его не было дома. Зато я много чего узнал от матушки мальчика.

Бэйтс предупредил, что все разговоры по делу Тимми должны оставаться в секрете. Он возложил на констебля надежды и решил попробовать доверять. Юноша забавно показал, будто закрывает рот на ключ, а его выкидывает в окно.

‒ Я ‒ могила, сэр. Я вас не подведу, ‒ ответил он.

Бэйтс принял к сведению, кивнув. Он поделился разговором с миссис Левингтон и ее дочерью. Пит очень внимательно выслушал, порой прищуривался, а порой выпучивал глаза, когда речь заходила о подозреваемых.

‒ Итак, мне нужно, чтобы ты принёс мне дело этого самого отца Саймона ‒ друга Тимми, хочу взглянуть, а затем попробуй узнать адрес дома, который купила семейка якобы по фамилии Фрай ‒ Стивен и Дебора, ‒ дал указания инспектор.

Пит заёрзал на стуле. Эмоции переполняли.

‒ Я слышал историю в той школе с фамилией леди Вайолет Фрай. На тех обманщиков у нас ничего нет, они нигде не числятся.

Инспектор в задумчивости прищурился, постукивая пальцами по столу.

‒ Но почему-то они использовали именно фамилию леди Вайолет… Значит, они ее могли с какой-то стороны знать… ‒ рассудил он.

Пит согласно закивал.

‒ А быть может, использовали ее, потому что леди одинока… ‒ добавил юноша.

Бэйтс вдруг оживился.

‒ Мне нужен адрес этой леди! ‒ воскликнул он.

Пит сей информацией обладал и поделился. Энтони немедленно направился на выход.

Он подъехал к особняку дамы и постучал в двери. Открыла служанка и после того, как Бэйтс представился, впустила его.

‒ Миледи сейчас в гостиной, ‒ произнесла служанка и проводила гостя.

Там она обратилась к хозяйке и сообщила, что инспектор приехал насчет Стивена и Деборы. Дама сидела в кресле у камина, укрытая покрывалом, и велела подозвать гостя.

Инспектор поприветствовал даму пожилого возраста и присел в кресло рядом. Вид ее был слабый и болезненный, судя по всему, возраст и пережитые эмоции давали о себе знать.

‒ Леди Вайолет, скажите, пожалуйста, вы знали тех людей? Вы их где-то встречали? ‒ сразу начал с насущных вопросов Бэйтс.

Хрипло вздохнув, дама произнесла:

‒ Она была такой милой, во всем помогала мне, даже мыла меня…

‒ Вы о Деборе?

Леди кивнула, голова ее постоянно слегка покачивалась, как и потрясывались руки в громоздких драгоценных кольцах. Инспектор также заметил на ее ушах роскошные серьги с синими камнями, что оттянули мочки. Даже в моменты хвори богатая леди оставалась собой.

‒ Дебора устроилась ко мне сиделкой, она пришла с рекомендацией от преподобного, у меня не было повода не доверять, ‒ поведала леди.

‒ Как звучало ее полное имя в рекомендации? ‒ тут же уточнил озабоченный Бэйтс.

‒ Я не помню, инспектор… ‒ ответила леди Фрай и вновь хрипло вздохнула, казалось, ей не хватает воздуха, хоть и все окна были открыты.

‒ У вас осталась эта бумага? Могу я взглянуть? ‒ не унывал Бэйтс.

Леди отрицательно покачала головой. Энтони уже было расстроился, но вдруг дама добавила:

‒ Она забрала ее вместе с моей брошью и моим колье…

Инспектор округлил глаза.