Евгения Кибе – О любви.О жизни… с болью 2 (страница 19)

— Уйди, уйди, уйди….Из моей головы уйди, пожалуйста.

Слезы душат, но я не могу позволить себе такую слабость, как заплакать. Внизу за дверью меня ждет такси, которое помчит в аэропорт, а оттуда уже меня унесет железная птица в очередную командировку. В Новосибирск ли, Челябинск, Томск или ещё куда-то. Я не помню, так как командировок стараюсь брать как можно больше и все города и направления смешались в моей голове, как спагетти в тарелке.

Единственное, что для меня понятно, что он не уходит. Он не хочет уйти из моей чертовой головы!

Банальное знакомство в клубе, свидания, цветочки-конфеточки, потом совместная жизнь, которая закончилась так же быстро, как и началась. Не хотела я спать в одной постели с человеком, который не считал мимолетные интрижки чем-то серьезным и вредящим отношениям. Не смогла принять я так же и его "маленькие шалости" в виде запрещёнки. Ушла, а он все не отпускает.

Мне больно от того, что уже прошло пять лет после нашего расставания, а он все ещё сидит в моей голове и рвет душу на кусочки. Каждый раз, когда вспоминаю счастливые моменты с ним, разбиваюсь. Потом начинаю собирать себя-паззл снова. И так день изо дня.

Иногда мысли закрадываются, что было бы, если бы вернулась? Может быть мы смогли жить так, как он хотел? Я бы терпела, иногда плакала, а потом он просил бы прощения и мы снова были бы счастливы. День, два, неделю. Потом снова измена и снова все по кругу.

Я включаю кран с холодной водой и засовываю туда голову. Ничего страшного, таксист подождет, так как это машина компании и ему все равно. Капает копеечка в любом случае.

Холодная вода проникает в мою голову, обволакивая воспаленный мозг лечебной прохладой. Вдох на пять, выдох на восемь. Так надо проделать несколько раз и должно отпустить.

Ужасно, что в мыслях постоянно возвращаюсь к тому, как нам было хорошо вместе. Точнее ужасно не совсем это, а то, что за годы, что мы не общались, забылось все плохое. Только светлый образ принца остался в памяти. Я забыла, как застала его с девушкой у нас в квартире. Причем очень недвусмысленно все было. Забыла, как он мне подкладывал в сумочку свои порошки, чтобы, если примут люди в погонах, то меня, а с него и взятки гладки. Забыла, как он в мой день рождения, когда дом был полон гостей, друзей, ввалился пьяный и успел увидеть только как торт доедали. Я забыла…

Память странная и забавная вещь. Вроде забывает плохое, что бы защитить нас от лишней боли, но почему бы и не помнить, чтобы потом не было сожаления за то, что сделал? Или не сделал…Что бы было напоминание, что ты все сделал правильно.

Зато я очень четко помню его горячие руки на пояснице, мягкие теплые губы, обрамленные трехдневной щетиной, которая и кололась и щекотала одновременно. Я помню его немного глуховатый, низкий голос. Я помню. Это я помню.

Я столько раз представляла себе нашу совместную жизнь, что как-то поймала себя на мысли, что в магазине стояла и выбирала мясо на ужин не для себя, а для него. Как-будто он сидит дома перед телеком и ждет, когда же ему подадут жареное убитое животное.

Несколько раз даже начинала ему писать, но стирала сообщения. Какие чувства были у меня в тот момент? Стыд за свою слабость, вина, что не приняла и не поняла урок от жизни, трепет от того, что увижу его снова. А ещё страх, что напишу и получу в ответ " Привет. А ты кто? Мы знакомы?". Такое тоже могло бы быть.

Несколько дней назад в очередной раз пересматривала фотоальбом с нашими фотографиями. Я такая счастливая на всех тех, где он рядом. Это все ширма и обман. Я вижу улыбку, но понимаю, что на той фотографии он мне уже изменил и я простила первый раз, на другой он был неадекватен и порезал мои джинсы, которые повесила на спинку кровати, на ещё одной я стояла между ним и его другом, которому он меня хотел " подарить " на какой-то праздник.

Ум мой помог сказать " прощай", а вот сердце просит вернуться.

Зачем мы любим плохишей? Может это от того, что у нас у всех сидит внутри такая противная маленькая отличница, которая уверена, что исправит этакого мерзавца. Вот только она и никто другой. Бред и заблуждение. Мы никого не можем исправить. Можем постараться сподвигнуть к исправлению. Но если человек ничего не делает, что бы вас не ранить и не втаптывать в грязь, значит ничего он ради вас делать и не собирается. Ничего и никогда.

Беру махровое полотенце для рук, которое висит рядом с раковиной и начинаю вытирать лицо и волосы. Вода противно стекает за шиворот. Но мне не холодно от этого. Даже ни разу не передернуло.

Ко мне понемногу начинает возвращаться уверенность в себе, почва под ногами.

Я смотрю на себя в зеркало, подмигиваю, пытаюсь натянуть на лицо дежурную улыбку. Размазываю кое-как дневной крем по щекам, лбу, подхватываю походную сумку, выхожу из квартиры и спускаюсь по ступеням вниз.

Свежий летний утренний воздух приятно гладит лицо. Теперь уже улыбка не натянутая и не наигранная. Я искренне счастлива, что у меня моя жизнь, что я не подстраиваюсь под настроение кого бы то ни было, что мне не надо ждать вечера, чтобы понять, в каком состоянии придет мой возлюбленный.

Я много раз проигрывала в голове новости о том, что Олег умер. Ах, если бы я тогда не ушла, он бы был жив. Ах, если бы я была рядом, то все равно вытащила бы его из этой бездны. Ах, я бы родила ему ребенка и все наладилось бы.

А вот нет. Ничего бы этого не было, потому что самое главное отсутствовало в отношениях- уважение.

Иногда ко мне в голову закрадываются страшные мысли. Я радуюсь, что его больше нет. Мне некуда возвращаться. Если бы он был жив, то рано или поздно приползла бы к нему, упала в ноги и просила бы, как собака косточку, немного любви и ласки. Я бы бросила все к его ногам, дала бы себя топтать и унижать лишь бы он был рядом. Обнимал, целовал, периодически говорил "люблю " веря в то, что он действительно чувствует на данный момент времени именно это.

Я не видела его в гробу. Не была ни разу на его могиле. Но меня и не тянет туда. Не хочу осознавать, что его нет, не могу.

Уже год, как он ушёл, а я все не удаляю его номер, не убираю из друзей в соцсетях. Я до сих пор ему пишу " доброе утро" и " спокойной ночи". Недавно поздравляла с днем рождения, который так никогда и не наступит для него больше.

Каждую ночь я болтаю с ним, а утром умоляю уйти из моей головы. Ведь только там мы счастливы. Только там счастлива я.

Уютное счастье

Эльвира сидела в маленьком уютном кафе на Невском проспекте. За окном было темно, по стеклу большого окна, выходившему прямо на главную артерию города, стекали капли дождя, весело обгонявшие одна другую.

На столике, за которым сидела девушка, стоял полупустой прозрачный чайник жасминового чая, две чашки, наполовину наполненные (а может быть опустошенные) светло-желтым ароматным напитком, маленькая розетка меда, две ложки.

Девушка смотрела на стенку кафе, в котором она так любила бывать в те минуты и дни, когда остро ощущала тоску и боль по своему прошлому.

— Ох, извини, — сказала улыбаясь Тоня, ее близкая подруга, отодвигая стул, чтобы присесть, — в туалете очередь жуткая. А ты чего такая печальная? По мне так сильно соскучилась?

Эльвира улыбнулась. Они дружили с первого курса института. Уже больше 10 лет такие разные девушки были не разлей вода. Эльвира брюнетка с длинной толстой косой, спортивная, кареглазая, всегда рассудительная и Тоня, которую называли " свой парень". Блондинка со стрижкой под мальчишку, заводная, веселая, любившая, когда весь мир крутился вокруг.

— Можно и так сказать, — поднося чашку к губам, проговорила Эльвира.

— Да ладно, знаю я. Опять о нем думаешь.

Тоня знала, что подруга не спроста любила приходить именно в это кафе, садиться именно за этот столик. Но она не понимала одного- зачем Эля это делает?

— Слушай, а давай мы в следующий раз в другое кафе пойдем? Местный ассортимент чая и пирожных мы с тобой за столько лет лучше официантов изучили. Да и они хоть меняют место, а мы с тобой нет.

Эльвира грустно посмотрела на подругу.

— Давай. Но не сегодня.

Тоня вздохнула, крутя чашку, стоявшую на блюдечке, по часовой стрелке. Сколько раз она уже это слышала, а воз и ныне там.

— Да нет, я серьезно, — проговорила Эльвира, — пора попрощаться с этим…местом.

Сложно было это произнести вслух, хотя давно и собиралась это сделать. Немного поколебавшись, добавила.

— Но ты же знаешь, какой сегодня день?

Тоня ухмыльнулась.

— День знакомства, день расставания, день первого поцелуя? Я знаю, что у тебя это место связано только с одним человеком. Его уже нет. И никогда больше не будет. А ты есть, но цепляешься за какие-то стулья, стены и чашки, — она брезгливо отодвинула от себя прозрачную посуду.

— Я понимаю, что тебя уже за столько лет это все достало, но я была не готова попрощаться с …этим местом. А сейчас, мне кажется, готова. Можно я немного поговорю о нем?

Тоня протянула свою руку через стол, что бы положить ее на руку подруги, которая, как она точно была уверена, холодная, как ледышка.

— Ты же знаешь, что не достала. Если тебе станет легче, то конечно говори. Я здесь, я рядом.

Эльвира выдавила из себя улыбку, набрала побольше воздуха в легкие, прикрыла на секунду глаза.

— Ты знаешь, есть уютные места. Твой диван дома, на котором лежат смешные заяц и Чебурашка, моя кофта из кашемира, это место, хотя с этим можешь поспорить, так как вижу, что ты поморщилась. А есть уютные люди. Мой Алек был таким. Для меня. Ты знаешь, когда я прихожу сюда, сажусь именно на это место, то вспоминаю тот самый день, когда мы здесь первый раз оказались. Мы тогда уже некоторое время встречались. На улице было жутко холодно, шел отвратительный снегопад, который мокрыми ошметками забрасывал лицо. А тут было тепло и вкусно. Мы сели за этот самый столик, под которым через несколько минут образовались лужицы от снега с наших ботинок. Я заказала горячий шоколад, а он шоколадный коктейль. Мы сидели, смеялись, болтали и только тогда я поняла, что такое для меня настоящее счастье. Это сидеть вот так с этим голубоглазым, круглолицым парнем, у которого трехдневная щетина на лице. Он тогда любил меня. Да, я это точно знаю. Я чувствовала это. Именно в тот момент, когда нам было тепло, уютно, весело. Ты знаешь, он давал мне настоящий уют. В его объятиях мне казалось, что я дома. Я куталась в них, как в теплый плед. Я грелась в его руках, как в одеяле с подогревом. Мне хотелось раствориться в нем в прямом смысле. Стать частью его тепла.