Евгения Кец – Развод со вкусом мести. Пламя страсти (страница 3)

– Да отвали ты от меня, куропатка пережаренная, – верещит Алиса, выбегая на лестничную площадку и держа в руках увесистый рюкзак.

Оборачиваюсь на голос дочери и интуитивно прячу телефон Мирослава в карман. Если он до сих пор не попытался со мной связаться, или сам не знает о потере, или не знает, где потерял трубку.

– Алиса, – следом выбегает Антон, но сталкивается с моим ледяным взглядом.

Тишина наступает мгновенно. Качаю головой и добавляю напоследок:

– Квартиру продать я не позволю. Не ты её покупал, не тебе ею и распоряжаться.

Жму на кнопку вызова лифта и даже не смотрю на мужа. Почти бывшего.

Дочь прижимается ко мне – эдакая безмолвная поддержка. Я рада, что она у меня есть. Без неё было бы намного сложнее.

– Что теперь будет, мамуль? – шёпотом спрашивает Алиса, когда мы входим в лифт.

– Я что-нибудь придумаю…

Мы уезжаем в наш загородный дом, где я собираю вещи Антона. Но потом думаю, что лучше собрать наши с Алисой. Дочь учится в городе, и я работаю тоже в городе.

Ездить сюда, то ещё удовольствие. А вот вернуться в квартиру – пожалуй, это лучший вариант.

Так и поступаю. Сгребаю наши шмотки в большой чемодан, а потом падаю на кровать и смотрю в потолок.

Всё ложь.

В какой момент всё пошло не туда? Что я сделала не так? Мне казалось, что у нас идеальная семья: чудесная дочь, загородный дом и квартира в городе, любимая работа.

Мы многое можем себе позволить, но…

Что за «но» вторглось в нашу жизнь, раз там хватило места для Ирины?

Мои размышления прерывает вибрация телефона Войтова. Я уже и забыла про него.

Очередное сообщение из банка.

Надо бы вернуть, но любопытство меня одолевает. Включаю телефон и смотрю, что в нём есть. Нахожу черновые варианты своего проекта «Чёрная орхидея» и ахаю.

Нужно выяснить, откуда у Мирослава мои чертежи.

Вот завтра утром этим и займусь!

***

«Скай Холл» возвышается над городом, как кристалл льда, вонзённый в землю. Именно здесь, на самом верху, почти в шпиле здания находится офис Мирослава Войтова.

Вчера я почитала немного о нём. Застройщик, владелец сети отелей, имеет несколько бизнесов за границей. О нём мало что есть – скрытный человек.

Вхожу в здание через вращающиеся двери и прячу зонт в сумку. Весна в этом году выдалась промозглая. Но это не мешает мне использовать своё женское оружие.

Я нарочно надела красное платье – цвет, который Антон называет «вульгарным». Складки шелестят, словно крича: «Смотрите. Вот она я. И я живая». А поверх я накинула своё любимое коричневое кашемировое пальто.

В холле меня обдаёт ароматом свежего бетона и дорогой кожи. На стене висит один из моих эскизов интерьера.

Моя «Чёрная орхидея».

Тот самый проект, что Мирослав Войтов теперь, похоже, выдаёт за свой.

Сжимаю ручки сумочки так сильно, что костяшки пальцев белеют.

– Доброе утро, – секретарша с лицом куклы Барби жуёт жвачку и явно не ждёт гостей. – Вы к кому?

– К Мирославу Войтову, – улыбаюсь я. – Сообщите, что пришла Елена Шарапова, думаю, он знает, кто я.

Но даже если это не так, он догадается, что именно в нашей фирме он потерял свой телефон.

– Господин Войтов отменил все встречи. На неопределённый срок, – самодовольно сообщает девушка.

Я же не двигаюсь с места. Достаю телефон Мирослава и открываю фото чертежей, что нашла в его устройстве.

– Передайте ему, я подожду. Ровно пять минут. Потом отправлю эти файлы в городской совет по архитектуре. Интересно, что они скажут о «заимствованных» коммуникациях? Или о проекте в целом.

Секретарша замирает, жвачка прилипает к её зубам. Девушка явно растеряна. Похоже, эта красотка здесь в качестве куклы. Куклы для развлечений.

– Но господина Войтова, правда, нет на месте, – она разводит руки в стороны.

Но тут лифт распахивает двери. И появляется Он.

Мирослав выходит, не торопясь, направляется ко мне, закатывая рукава рубашки. Шрам на его левом предплечье извивается, как река на карте. Смотрю на него, и мой собственный шрам на спине начинает ныть. Но я отбрасываю эти мысли и делаю шаг навстречу Войтову.

– Приятно удивлён, – говорит он, останавливаясь в метре от меня. – Решили зайти на чашечку чая? Карина, приго…

– Я здесь по другому вопросу, – гордо поднимаю голову, а потом показываю телефон Мирославу. – Откуда у вас чертежи моего проекта?

– Вот, значит, какой вопрос, – усмехается он. – Прошу в кабинет. Карина…

– Да, господин Мирослав, – девушка послушно кивает и выбрасывает жвачку.

Невольно улыбаюсь. Но в офис прохожу. Думаю, нас ждёт серьёзный и долгий разговор.

– А вы прямолинейная женщина, – Войтов закрывает за собой дверь.

– Я предпочитаю сразу отрывать головы своим врагам.

– А мы уже враги? Мне казалось, что ещё вчера мы не были знакомы и никак не пересекались.

Он коротко смеётся, а я бегло осматриваю кабинет.

Пустой, кроме стеклянного стола и рабочего кресла, здесь лишь небольшой кожаный диван. Ни книг, ни картин. Только на подоконнике стоит орхидея в чёрном горшке – точная копия той, что была в моём проекте.

– Чего вы ходите? – Войтов разваливается в кресле и окидывает меня взглядом, в котором полно похоти, и он даже не пытается её скрыть.

– Откуда у вас мой проект? – кидаю телефон, и тот приземляется прямо в ладони Мирослава.

– Я купил его. Ещё вопросы есть или уже можно переходить к более приятной части нашего знакомства? – он слегка наклоняется вперёд.

– Это незаконная сделка. Автор проекта я, и я никогда не давала согласия на продажу. Мой проект был украден почти год назад.

– Я уверен, что сделка была законной. Мои юристы всё досконально проверили. А вы, похоже, слишком доверяли вашему супругу.

– Что? – эти слова будто выбивают воздух у меня из груди. – При чём здесь Антон?

– А кто, как вы думаете, продал мне проект? Кстати, почти год назад. Вчера он прислал лишь кое-какие остатки.

В груди разгорается пламя, но слов найти я не могу. Кажется, шок слишком сильный.

– Вижу, что для вас это сюрприз. И, полагаю, что делал он это через свою любовницу, вы тоже не знали.

– Нет, – выдыхаю я.

– И чего вы хотите, госпожа Шарапова? – спрашивает Войтов. – Вернуть мужа? Или сжечь его?

Вздрагиваю от этих слов. Сжечь? Вчера Мирослав говорил то же самое. Но он же не может всё знать?..

– Я хочу, чтобы он задохнулся в собственном вранье, – цежу сквозь зубы.

Мирослав достаёт из ящика своего стола документы по «Чёрной орхидее» и швыряет их передо мной:

– Ваш дизайн моего отеля. Условие одно: никаких слёз или оправданий. Вы плачете – я разрываю договор.