Евгения Кец – Поделиться в вконтакте Поделиться в одноклассниках "Кавказ". Я нагулялся, Пышечка (страница 2)
Он смотрит на меня. Внимательно, изучающе, будто я ему Америку открыла.
— Ты всегда такая... правильная? — спрашивает он внезапно.
— Я всегда такая нормальная. В отличие от некоторых.
— Ого. Кусачая.
— Ты ещё не видел, какой кусачей я могу быть.
— Хотел бы увидеть, Пышечка, — говорит он и подмигивает.
Подмигивает!
Я открываю рот — и закрываю. Нет слов. Вообще, нет слов.
— Давай, — говорит он, доставая телефон. — разойдёмся без ментов, бумажек и геморроя. Окей?
— Нет. Не окей. Мы оформим всё официально, — почти топаю ногой, знаю я таких ушлых.
— Зачем тебе это?
— Затем, что я не хочу потом получить счёт на миллион за «скрытые повреждения» и оставление места ДТП.
Он присвистывает.
— Недоверчивая. Мне нравится.
— Мне плевать, что тебе нравится.
— Пока, — он поднимает палец. — Пока плевать.
Достаю телефон. Набираю ГАИ. Руки трясутся — от злости. Таких беспардонных мужиков я ещё не встречала.
Он стоит рядом, скрестив руки на груди, и смотрит на меня с этой своей улыбочкой.
— Как тебя зовут, солнышко? — спрашивает.
— Не твоё дело.
— Меня — Руслан.
— Не спрашивала, — фыркаю.
— А я ответил. Теперь ты должна.
— Я тебе ничего не должна. — задираю голову и смотрю прямо в его тёмные, бездонные глаза.
— Ну, формально — должна, — он наклоняется к моему лицу, заставляя вздрогнуть. — За бампер.
Он снова смеётся. Я мечтаю провалиться сквозь землю. Или чтобы провалился он. Да, лучше он.
Оформление занимает сорок минут.
Сорок минут я стою рядом с этим... Русланом. Сорок минут он шутит, подкатывает, делает комплименты. Сорок минут я его игнорирую — или пытаюсь.
— У тебя глаза красивые, — говорит он, пока инспектор заполняет бумаги. — Как у кошки.
— Отвали.
— И голос. Такой сексуальный.
— Руслан. Отвали.
— Мне нравится, как ты произносишь моё имя, — он наклоняется ко мне и почти шепчет на ухо. — Хотел бы услышать, как ты кричишь его.
— Руслан, я сейчас попрошу инспектора выписать тебе штраф за домогательства.
— За комплименты штрафы не дают.
— За приставания — можно и в суд.
Он прижимает руку к груди — театрально, наигранно:
— Я? Пристаю? Я просто пытаюсь скрасить ожидание!
— Скрась его молчанием.
— Не умею молчать.
— Заметила, — говорю я, закатывая глаза.
Инспектор отдаёт нам бумаги. Руслан расписывается первым — размашисто, уверенно. Я — после него. Мелко, зло.
— Ну вот, — говорит Руслан, пряча свою копию. — Теперь мы официально знакомы, Марьяна. Через протокол ДТП правда. Но в этом тоже есть своя романтика.
— Пока, — говорю и иду к своей машине.
— Эй!
Оборачиваюсь. Он стоит у своего внедорожника, руки в карманах.
— Номер дашь?
— Нет.
— Почему?
— Потому что не хочу.
— А если я буду хорошо себя вести?
— Ты не умеешь хорошо себя вести, — качаю головой, пытаясь понять, он реально заинтересован или просто «любит» всё, что движется?
Думаю, второе. Почти на сто процентов уверена. Лучше держаться от такого подальше.
— Научусь!
— Не верю.
— Ещё увидимся, красавица! — кричит он мне вслед.
— Надеюсь, что нет! — кричу в ответ.
Сажусь в машину. Захлопываю дверь. Выдыхаю.
Руки до сих пор трясутся. Сердце колотится.
Смотрю в лобовое — он всё ещё стоит. Смотрит на меня. Улыбается.
Завожу мотор и уезжаю. Быстро. Не оглядываясь.
На планёрку я опоздала на час.
Начальница была в «восторге».
Вечером — звоню сестре.
— Ты не поверишь, какой у меня был день, — говорю, падая на диван с бокалом вина.