Евгения Кец – Босс. Аквариум для двоих (страница 9)

– Не знаю, – сведя брови отворачиваюсь и утыкаюсь в своё овощное блюдо.

– Перекинь за меня сама.

Не долго думая, хватаю кубики и…

Вот это подстава.

– Спрячь вот это вот! – ругаюсь, указывая на лицо Родиона.

– Что?

– Свою хищную улыбочку!

– Ничего она не хищная. А ты просто сама этого хочешь, вот и упираешься.

– Ты это подстроил, – слегка ударяю кулаком по несчастному столу.

– Не я кидал.

– Да ты псих! Ты не будешь целовать мои бёдра и на этом точка! – злобно смотрю в чёрные глаза, а у самой мысли уже далеко отсюда.

– А что я буду целовать? – схватив меня за руку, дёргает на себя.

От неожиданности влетаю губами в его щёку и замираю. Отлипнуть не могу, вообще не шевелюсь. А Родион медленно поворачивается ко мне и просто смотрит.

Кончики наших носов упираются друг в друга, а до губ всего несколько сантиметров. Лишь немного стоит податься вперёд и поцелуй.

Что я и делаю.

– Так не пойдёт, – снова отстраняется мужчина, а у меня глаза на лоб лезут.

Он динамит меня второй раз! Это уже ни в какие ворота!

– Да ты больной! – подпрыгиваю с места, но один рывок, и я снова сижу вплотную к Родиону.

– Мы не доиграли.

– И что ты предлагаешь делать? – щурюсь, давая понять – терпение моё на исходе.

А он косится на кубики.

– Не-ет! – снова собираюсь ругаться.

– Я оставлю за собой право ещё одного хода. Твоя очередь.

Сглатываю и сгребаю игрушки со стола. Какая свадьба? Сегодня же попрошу передышку. Мне точно стоит разобраться в себе.

Кидаю. Сделав нереально глубокий вдох, беру лицо Родиона обеими руками и провожу языком по его губам. Что-то не везёт мне на облизывание. Ловлю себя на мысли, что делаю я это слишком уж медленно.

Быстро довожу язык до уголка его губ и отворачиваюсь.

– В Буку будем играть? – голос Родиона тает за звуком удара пластиковых кубиков о стол.

Не успеваю увидеть, что выпало, прохладные пальцы на моём подбородке влекут в другом направлении. Губы обжигает прикосновение, а следом влажный язык скользит в мой рот и ведёт под моим языком до самого кончика.

Как прерываю поцелуй, даже не осознаю. Звон посуды приводит в чувства – я на расстоянии метра от Родиона и пялюсь на кубики, где собственно и написано «лизни язык». Адские кубики.

К нам спешит официант, кажется, шуму я наделала слишком много. Игрушки исчезают в бархатном мешочке, а он, в свою очередь, во внутреннем кармане Родиона.

– У вас всё хорошо? – улыбается парень, осматривая нетронутый обед.

– Заверните с собой, – спокойно говорит мой спутник и поглядывает на меня. – Дома поедим.

Ну уж нет! Никаких дома не будет! Бежать, бежать без оглядки. Лариса права, надо поговорить с Виталей и расставить все точки над i.

Молодой человек в фартуке лихо уносит тарелки, а я не тороплюсь садиться обратно.

– У меня ещё ход, – похлопав по карману, напоминает Родион.

– Думаю, мы заигрались. Не находишь? – пытаюсь дышать размеренно, будто бегу марафон, стараясь сохранить силы.

– Чего ты боишься? – спрашивает, совсем не глядя на подошедшего официанта, достаёт карту и прикладывает к терминалу, мельком взглянув на цифры, вводит пин и вкладывает в папку с чеком чаевые.

Невольно задираю брови. Кафешка, мягко говоря, так себе, чтобы оставлять такую сумму, это же не ресторан высшего уровня. Ну да ладно, деньги не мои, не мне и придираться.

– Ничего не боюсь.

– Думаешь, что это подло по отношению к жениху? Или ты из женщин, что выходят за мужчину, с которым удобно и всю жизнь проедают ему плешь, что он не тот?

– А у тебя большой опыт?

– Не то чтобы, – с отвращением кривит губы. – Родители.

– О. Многое объясняет. У тебя просто не было примера искренней любви и крепких отношений перед глазами. Они развелись. А ты и не знаешь, как строить свои…

– Возможно, только они всё ещё вместе и продолжают мучить друг друга, – забирает пакет с едой и встаёт.

– Ещё хуже, – отшатываюсь подальше от Родиона.

– Так и? Ты рискнёшь доиграть со мной или побежишь к своему жениху, который даже не удосужился такси тебе вызвать, оставив одну на улице?

– Знаешь, что! – чуть не кидаюсь на него. – Я ничего не боюсь. Смотри, сам не испугайся!

– Чего же я должен испугаться? – нагло наклоняется к моему уху и просто выдыхает. – А?

От тепла его дыхания мурашки заполоняют всю шею, а мышцы сводит сладкой судорогой.

– Тебе виднее, – собираюсь с мыслями. – Какие комплексы ты решаешь этой игрой?

– Не всё сразу.

– О, так значит комплексы есть, – плыву в улыбке.

– У всех в современном мире они есть, – берёт под локоток и выводит из кафе, пока я пребываю в шоке от услышанного.

– Признавайся, – прорывает меня, когда подходим к машине. – Ты извращенец? Любишь жёстко? Не-ет… – ехидно щурюсь, – любишь, когда тебя заворачивают, как младенца и сосать сосочку?

Открывает дверь и замирает, задирая брови всё выше и выше:

– Ты откуда эту чушь берёшь?

– Что? Всё ещё хуже? У тебя микро?

– Ага, – кивает и идёт за руль.

Не поняла. Почему он не отрицает? Даже не моргнул, не скривился, не попытался реабилитироваться, опровергнуть. Я попала в точку? Не. Не может этого быть. Мужик симпатичный и с такой проблемой? Но с его деньгами сделал бы себе операцию по увеличению. Чего только в современной медицине нет.

– Я серьёзно, – впериваю взгляд в Родиона, как только пристёгиваю ремень безопасности.

– Я тоже. Всё ещё хочешь ко мне?

Челюсть отвисает, а ответить нечего. Все мужики компенсируют свои физические недостатки деньгами, властью или жестокостью. Неужто он серьёзно?

– Ты же пошутил?

– Хочешь проверить?

– Иди ты! – швыряю свою покупку прямо в Родиона.