Евгения Казакова – Обручение (страница 6)

– Неужели ты, Диамант, позволила бы погибнуть всем тем чудесным Земным и добрейшим магическим созданиям, которые все это время верили в твое явление? Которые всегда жили в гармонии с природой и с любовью в сердце к ближнему своему? Всем тем, кто испокон веков противостоял силам зла в самых отдаленных уголках Вселенной?

Ветер с силой растрепал мои волосы, а пламя костра вдруг разгорелось еще сильнее.

Взгляд прошелся по присутствующим. В глазах всех этих милых и необычных созданий вдруг прочиталась такая искренняя надежда, что мне стало стыдно за сказанное. Тот самый малыш-гномик вдруг мягко улыбнулся и с невероятно важным видом произнес:

– Диамант никогда не оставит нас! Ведь так?

Голубые глазки так и вперились в меня взглядом. Они ждали ответа. Честного и четкого.

– Ты считаешь, что я справлюсь с такой сложной задачей, Олли? МЫ справимся?

Мои пальцы нащупали пальцы Анджея и крепко-накрепко переплелись с ними.

– Я всегда верил и буду верить в это! – своим детским, но невероятно твердым голосом заявил малыш. – И в Светлую, и в Темную часть единого воина-спасителя, появления которого мы ждали с начала времен! Да здравствует Диамант!

– Да здравствует!!! – начало сыпаться со всех сторон, а ладонь любимого еще крепче сжала мою.

– Все то, что собирается сотворить Клан Хладных, – произнесла Аврора. – Все это действительно может спровоцировать самый настоящий Апокалипсис… Но, как бы там ни было, все это искусственные манипуляции, ложный Рагнарёк. Древо еще достаточно молодо, и ему еще явно не пришла пара увядать, Амелия. Вы с Анджеем те, кому суждено его спасти. Те, кто позволит ему добраться до своего заслуженного конца.

С этими словами девушка замолчала, и с наслаждением поднесла к губам глиняный сосуд с очередной порцией ароматного напитка.

Эльфийка с серебристым колечком в носу потянулась к гитаре, и уже через несколько секунд рощицу наполнили звуки первых аккордов. Ее тихий, пронизанный легкой хрипотцой голос запел об «одинокой колыбели».

Все так и обратились в слух. Я положила голову Анджею на плечо и еще плотнее прижала к себе начинающую клевать носом Кейти.

– Хотела просто так отделаться от того, что тебе было предназначено самой судьбой? – хохотнул Анджей.

– Просто сказала правду.

Мои пальцы осторожно гладили маленькую ирландку по пышным волосам, а глаза закрылись.

Промозглый ветерок, прорывающийся сквозь плотную дрожащую фигуру костра, обжег лицо. Хрипловатый голос эльфийки окутал собой все вокруг, и я, подобно Кейти, начала стремительно проваливаться в сон.

Когда гитара смолкла, малышка, до этого самого момента кажущаяся мне спящей, вдруг резко сбросила покрывало и подскочила к Анджею.

– Я решила, что сегодня ИМЕННО ты станешь моим кавалером для танца! Я уже большая, и хочу затушить пламя, ясно? Амелия мне разрешила!

Я, с трудом приоткрывая веки, сонно протянула:

– Что Амелия?

– Ты сказала, что Анджей с удовольствием составит мне пару для танца.

Немного придя в себя, я вновь огляделась.

Эльфийка, что подарила всем присутствующим такую чудесную «колыбельную» куда-то испарилась, а на ее месте появился целый импровизированный оркестр под руководством маленьких существ, чем-то отдаленно напоминающих самых настоящих леших: их лица были зелеными, покрытыми мхом, а желтоватые круглые глаза так и сияли в темноте словно сияющие кусочки янтаря.

– Да-да, я сказала, – протянула я, зевая.

– А Анджею об этом даже никто не сообщил, – хохотнул возлюбленный, но руку девочке конечно же галантно предложил. – Но я и так собирался пригласить эту очаровательную юную леди на танец, пока моя собственная будет дремать на бревне, словно бабуля.

– Я бы попросила… – с наигранной обидой в голосе протянула я, а малышка уже радостно хлопала в ладоши.

– Ура-ура!!! Я буду танцевать под Вальс Огня с самим Диамантом! Сусанне обзавидуется…

Анджей с малышкой направились в сторону музыкантов, занимая места возле других пар, что сегодня будут пытать счастья с тушением Пламени.

На моих губах застыла улыбка. Я была абсолютно уверена в том, что именно эта парочка погасит костер. Только они, и никто другой.

Мы с Анджеем покинули лагерь несколько часов назад.

Вчерашний вечер был просто волшебным. Я с радостью поняла, что за столь короткое мгновение, мне, по какой-то невероятной случайности, впервые в жизни вдруг удалось обрести огромное количество добрых, а самое главное, настоящих верных друзей.

Напоследок Аврора и Кейти обняли нас так крепко, что я едва не разрыдалась. В глазах Норны читалось благословение, а в глазах девочки – неприкрытая влюбленность. Кажется, Анджей вчера успел сотворить еще одно «черное дело» и окончательно и бесповоротно влюбить в себя еще одну невинную душу.

Оллин и все гномы наградили нас внушительными свертками со всевозможными яствами, мотивируя это тем, что «Северные земли порой бывают совсем неприветливыми».

Я крепко поцеловала малыша в его розовую щечку, а потом все дружно махали нам вслед своими колпачками.

Утро выдалось довольно туманным и сырым. Теперь осень действительно чувствовалась здесь во всем: в гудении ветвей, в воздухе, в том, как в простирающейся слева от нас реке журчала вода.

Холм остался далеко позади, ровно, как и вся роща.

Мы с Анджеем провели в пути почти десять часов. Силой все еще нельзя было пользоваться, так как теперь мы вступили в священные земли духов Севера, которые могут принять нас за осквернителей и отказаться помогать.

Когда широкое плато осталось позади, мы вновь оказались посреди глухой лесной чащи.

– Далеко еще? – поинтересовалась я, прикладывая к губам бутылку с ледяной водой, которую мы набрали в кристально чистом роднике, попавшимся на пути несколько часов тому назад.

Анджей проделал тоже самое. Правда, в его сосуде для питья, в отличие от моего, вода имела едва ощутимый коричневатый оттенок. Он сам придал его напитку, опрокинув во внутрь маленькую склянку с привычной темной жидкостью с резким металлическим запахом.

Я до сих пор не могла к нему привыкнуть. Аромат человеческой крови всегда действовал на меня одинаково: пугающе и тошнотворно.

– Думаю, что еще где-то с полчаса. Вытерпишь?

Я приставила к козырьку бейсболки ладонь и вгляделась в проступающие сквозь ветви деревьев янтарно-золотые лучи предзакатного солнца. Снова наступал чудесный, и всегда такой невероятно волнующий «золотой час».

Ветер тихо колыхнул окружающие нас высокие густые кроны, а в нос ворвался аромат еловых шишек и мха. Сквозь тонкую полоску света пронеслись обрывки паутины.

– Ради нас я готова вытерпеть что угодно, – отозвалась я, а Анджей улыбнулся.

Протянув мне руку, он прошептал:

– Даже не думай, что кто-то однажды заставит меня в этом усомниться, – прошептал любимый.

Я схватилась за его прохладные пальцы, и мы вновь двинулись вперед.

***

Как и предполагал Анджей, до места мы добрались ровно полчаса спустя.

Расступившись в стороны, деревья открыли нашим взорам вид такой невероятной красоты, что у меня буквально дух захватило.

Прямо впереди предстало огромное озеро, тихо трепещущую водную гладь которого покрывала позолота последних заходящих лучей. Солнце медленно опускалось за горные вершины, что гордо красовались прямо за водоемом.

Высоко в небе парила стая птиц, а где-то в траве тихо зашуршал еж.

– Ну, как тебе вид?

– Чудесно, – прошептала я, наблюдая за направлением пальца Анджея.

Чуть левее, в небольшой рощице, что расположилась слева от озера, четко виднелась широкая труба из красного кирпича.

– А вот и домик Ясмин.

Пока мы добирались до столь долгожданного убежища, успело совсем стемнеть. А с исчезнувшим за горизонтом Солнцем, исчезло и тепло. Я была благодарна всем богам на свете за то, что мы наконец нашли крышу, способную укрыть нас от холодной лесной ночи.

– Ого! – присвистнул Анджей. – Надо будет узнать, как ей удалось доставить сюда все необходимое, чтобы возвести такое… чудо.

Я также внимательно вгляделась в ту картину, что предстала прямо передо мной. Вместо того, чтобы обнаружить в этой глуши старую избушку, мы обнаружили самый настоящий «дворец».

Просторный лесной домик из толстого бруса в целых два этажа, гордо высился над нами на присыпке из массивных серых округлых булыжников.

Лестница с тонкими перилами делала несколько извилистых поворотов и уходила прямо к просторной веранде, тянущейся вдоль всей передней части здания.

Черепичная крыша успела покрыться мхом, но все равно гордо выдержала все испытания, выпавшие на нее за все те годы, что дом стоял здесь. Не было видно ни одной единой пробоины.

– Поверить не могу… – слетело с моего языка в тот самый миг, когда рука Анджея вдруг обвелась вокруг моей талии и крепко прижала к себе.