Евгения Казакова – Обручение (страница 29)

Я швырнула мобильник обратно в сумку, а Анджей протянул мне свою ладонь:

– Хотела увидеть одно из моих любимых мест в Танжере?

Затылок дернулся в утвердительном жесте.

– Нужно будет заскочить домой переодеться.

Снова послышался далекий раскат грома, а затем мы поспешили покинуть пляж, буквально бегом направляясь обратно к каменным мостовым.

Нам во след бросила свой улыбчивый взгляд держащаяся за руки парочка. Теперь весь пляж принадлежал только им одним.

Глава пятая. Танец любви

В приятной прохладе квартиры мы с Анджеем провели буквально несколько минут. Переодевшись, он мигом взял мою ладонь в свою, и вот, новоиспеченные муж и жена вновь куда-то бредут по разгоряченным улицам Танжера.

– Куда мы идем? – хохотнула я, с невероятным трудом поспевая за любимым, ловко лавирующим в плотном людском потоке. – В тебя словно вселился сам дьявол!

На его тонких губах застыла самая ослепительная улыбка на свете, а легкий ветерок растрепал золотистые завитки на затылке, точно так же, как и мое легкое, едва ощутимое кожей хлопковое платье.

– Туда, где живут грезы.

Помотав головой и с трудом сдерживаясь от того, чтобы вновь впиться в Анджея поцелуем, я послушно двинулась вперед.

Солнце стало более благодушным, а воздух – свежее. К счастью, гроза прошла мимо.

Вечерело.

Снова приближался чарующий миг «золотого» часа. Высоко в небе кричали чайки, а минарет главной мечети города вновь сиял на горизонте огромной волшебной стрелой.

Без каких-либо проблем преодолев при помощи Анджея несколько многолюдных улиц, мы, наконец, оказались возле небольшого белоснежного здания с аккуратными мишрабиями и двумя внушительными вывесками с ярко-красными буквами.

– «Cinema Rif», – прочитала я и еще шире улыбнулась. – Мы что, действительно идем смотреть кино?

– Именно! – в глазах любимого так и читался восторг. – Однажды посмотрев фильм здесь, ты больше никогда не захочешь бывать где-либо еще. Этот кинотеатр словно бы застрял во времени. Ни одна «синематека», обустроенная по последнему слова техники никогда не сравнится с этим местом.

Мы вошли внутрь небольшого фойе.

Вентиляторы, прикрепленные к потолку, создавали спасительную прохладу, а за крохотными металлическими столиками с ярко-красными столешницами гордо восседали немногочисленные посетители.

– Аллах всемогущий!!!

Я мигом повернула голову в сторону.

Оторвавшись от стены, к нам торопливо приближался невысокий мужчина с явно очерченным пузиком и легкой бородкой.

– Будь я проклят… Это же Анджей Моретти!

На губах любимого заиграла очередная улыбка, и он уже притягивал к себе незнакомца.

– Ассаламу алейкум, Муфид! Поверить не могу… Ты что, все заведуешь? Тогда не удивительно, что «Cinema Rif» еще на плаву. Как живешь, добрый друг?

– Ва алейкум ассалам, добрый друг. Как видишь.

Мужчина провел своей пухленькой ручкой вдоль зала.

– В такое время народ только начинает раскачиваться, насколько ты помнишь. Через полчаса уже будет не протолкнуться. Вся интеллигенция этого чудного города проходит через «владения» Муфида.

Обнажив свои жемчужные зубы, Анджей утвердительно кивнул.

– Уж мне ли не знать.

Мужчина вновь потрепал моего супруга по плечу.

– А ты все молодеешь? Это же просто неприлично, вот так дразнить Муфида…

Любимый вновь хохотнул.

– По-моему, тебе грех жаловаться. По крайней мере, должность все та же, что и пятьдесят лет тому назад. А публика все разношерстнее…

– Искусство не терпит медлительности, скажу я тебе. А кто эта очаровательная леди?

Темно-карие глаза Муфида оценивающе прошлись по мне.

– Познакомься, это моя жена, Амелия.

Мужчина приложил ладонь к груди.

– Мархабан, милая Амелия. Безумно рад познакомиться с вами.

– Мне тоже приятно, Муфид. Мне нравится ваше заведение… Оно словно прямиком из безумных шестидесятых.

Я с интересом прошлась взглядом по стильным винтажным постерам, что занимали собой большую часть восточной стены.

Муфид громко захохотал.

– А мне нравится ваше видение. Мы определенно поладим! Анджей, в этот раз ты определенно был благоразумнее…

Сердце в очередной раз выдало нервный кувырок. Никогда я не привыкну к тому, что давние друзья любимого будут снова и снова сравнивать меня с Марией.

– В этот раз я по-настоящему счастлив, ахи, – протянул Анджей в ответ, а затем крепко прижал меня к себе. – Надеюсь, касса не закрыта с обеда?

Араб громко хлопнул в ладоши и произнес:

– Она тебе не нужна. Сеанс как раз начинается через несколько минут. Идем.

Мы проследовали за мужчиной к небольшой металлической лестнице.

– Мы что, будем смотреть фильм наугад? – спросила я шепотом.

Муфид вновь хохотнул, а Анджей чмокнул меня в макушку:

– В этом состоит вся прелесть. Приятно устраивать для себя маленькие сюрпризы.

– Но фильм может оказаться не из разряда тех, что ты обычно смотришь.

– В «Cinema Rif» не бывает плохих картин, – во весь рот улыбнулся араб, открывая перед нами широкую дубовую дверь и отводя в сторону тяжелую парчовую штору. – Надеюсь, что следующие несколько часов вы проведете в гармонии с собой и своим собственным вкусом.

Одно короткое мгновение, и мы с Анджеем оказались в приятном полумраке зала.

Удобные мягкие кресла, обитые красным бархатом, выглядели так, словно телепортировались сюда прямиком из прошлого. Мне в нос ворвался сладковатый аромат пыли и пряностей.

– Скорее! – задорно протянул любимый, потянув меня за собой на широкие ступени с вмонтированными в них мелкими бра. – Уже вот-вот начнется.

Несмотря на то, что зрителей в зале практически не было, Анджей молниеносно проскочил в самый центр помещения и, продолжая крепко удерживать мою ладонь, заставил опуститься на сиденье.

– Поверить не могу, что ты настолько огромный фанат кино, – прошептала я. – У тебя глаза так и горят.

Я оглянулась вокруг.

Где-то позади раздавалось тихое потрескивание проектора.

– В этом зале демонстрируются фильмы на пленке. Без всяких обработок в цифру. Только для истинных ценителей, – отозвался Анджей, словно прочитав мои мысли. – Думаю, тебе понравится.

– Ну конечно понравится… Всегда хотела вновь вернуться в эпоху синевато-желтых «секамных» оттенков.

Он коротко хохотнул:

– Не волнуйся, нас ждет привычный PAL с легкой сепией.