Евгения Казакова – Обручение (страница 11)
Когда я почувствовала под собой приятную мягкость пружин и свежесть новой хлопчатобумажной простыни, тело мигом обмякло.
Забросив руку за голову, я с наслаждением потянулась носками вперед, давая позвоночнику вытянуться.
Послышался тихий треск, и я удовлетворенно хмыкнула, прикрывая глаза.
Комнату наполняло теплом и ароматом еловых веток. Пятки приятно грел исходящий от камина жар.
Мысли в голове текли бурным потоком.
Скоро все должно будет решиться. Либо мы достигнем цели, и наше путешествие не будет бесполезным, либо все полетит к черту, и мы так и не сможем завершить задуманное.
Рядом со мной тихо промялись диванные подушки, а кожа на обнаженных бедрах сразу же покрылась мурашками от едва коснувшегося их прохладного дуновения.
Анджей без лишних слов взял меня за руку и положил ее к себе на грудь.
В костяшках пальцев сразу же почувствовалось тихое постукивание – биение его сердца.
– Ты так собираешься лежать? – раздался его хрипловатый шепот.
– Тебя что-то смущает? – отозвалась я, ощущая, как губы расползаются в улыбке.
– Когда погаснет камин, тут может стать довольно прохладно. Лучше прикройся одеялом.
– Не думаю, что мне вообще придется сегодня засыпать…
Я сглотнула ком, образовавшийся в горле, а затем приоткрыла глаза.
Перед затуманенным взором предстал темный деревянный потолок с внушительными поперечными балками.
Грудь Анджея была такой теплой и родной, что я отчаянно боролась с желанием перевернуться на бок, обхватить его бедра ногами, уткнуться носом в шею и вообще больше сегодня никуда не уходить.
Словно почувствовав, что творится у меня в голове, возлюбленный промурлыкал:
– У меня схожие желания.
Недолго думая, я выпутала свои пальцы из его, и убрала руку под подушку.
– Перестань меня провоцировать.
Глаза вновь прикрылись, но мыслить четко я уже не могла.
Кончик его длинного изящного пальца вновь прикоснулся к моей ноге и осторожно прошелся вверх по разгоряченной коже. Когда он добрался до верхней части бедра, прикосновение стало более ощутимым, поскольку в дело вошла вся ладонь целиком.
– Попробуй меня отговорить, – прошептал Анджей, а я не успела выдать ничего в ответ.
Одно короткое мгновение, и вот он: гордо возвышается прямо надо мной, словно огромный божественный исполин, способный одним своим взглядом сжечь дотла, или сделать счастливой до конца дней.
Горячие родные губы уже впиваются в мой рот поцелуем, не собираясь оставлять его ни на одно короткое мгновение. Сильные руки скользят по моей коже заставляя забыть обо всем на свете.
– Ты знаешь, что нам нельзя этим заниматься, пока я не пройду Ритуал, – совсем неубедительно прохрипела я, подставляя шею для очередного поцелуя. – Дождемся церемонии, а потом насладимся друг другом вдоволь.
– Я могу свихнуться, пока буду дожидаться этого момента, – отозвался Анджей, одной рукой лаская мою затвердевшую под рубашкой грудь, а другой стягивая вниз тонкую кружевную полоску трусиков, обреченно «хватающуюся» за бедро.
Недолго думая, я с силой уперлась ладонью в его грудь и надавила.
Он податливо перекатился на спину, позволяя мне оказаться сверху.
– Думаю, что я все же должна тебя остановить.
Подавшись вперед, я с жадностью впилась в любимого очередным поцелуем, на который он сразу же ответил.
Мои ладони при этом хаотично скользили то по его напрягшейся груди, то по его бедрам, то по твердому как сталь животу…
– Хочу, чтобы ты стала моей женой… Сейчас! Немедленно! Хочу забрать тебя на край света, и больше никогда не отпускать… – хрипло шептал он, так и норовя вновь подмять меня под себя.
Полыхающее позади спины пламя приятно согревало. Больше всего на свете я сейчас мечтала о том, чтобы стянуть с себя остатки одежды и отдаться Анджею. Полностью, без остатка. Но при этом так же четко осознавала, что данный Агате обет нужно соблюдать, чего бы это не стоило.
– Я и так твоя. Навсегда. Навечно.
Пока я шептала это и впивалась в любимого все новыми поцелуями, моя ладонь уже была внизу его живота.
Дыхание Анджея вдруг стало тяжелым и отрывистым, и несколько минут спустя все было кончено.
– Я люблю тебя, – прошептали мы одновременно, прижимаясь друг к другу покрывшимися испариной лбами.
Анджей мирно посапывал во сне. Его спина медленно приподнималась под темно-синей хлопковой футболкой, которую я все же заставила его натянуть.
Огонь в камине действительно потух слишком быстро. Лишь мелкие, похожие на пыльцу янтарно-желтые огоньки приглушенно поблескивали в темноте.
Пока что в комнате еще было достаточно тепло, но что-то подсказывало, что уже совсем скоро все изменится.
Испарина, покрывавшая стекла начала постепенно растворяться, пропуская внутрь помещения яркий лунный свет.
Я так и не заставила себя укрыться одеялом. Бледная кожа бедер так и сияла в темноте.
С губ сорвался вздох.
Очевидно, что сон так и не придет ко мне сегодня.
В уши были вставлены наушники, а там, в крошечных динамиках – звучал хрипловатый голос Эммы Рут Рандл, выдающий очередную меланхолично-темную балладу:
Сколько раз я уже слушала эту песню, и все никак не могла наслушаться.
Простой мотив на кельтский манер, низкое звучание гитарных струн, темная меланхоличность и какой-то драматический романтизм одновременно, проникающий под самую кожу.
Вдруг, совершенно неожиданно, что-то внутри меня как будто надломилось. Сердце забилось чаще, а к горлу подкатил тугой ком.
Мысли словно сбились с нужного ритма, а в ушах зашумело.
Сама не знаю зачем, но я вдруг осторожно поднялась с постели и направилась к двери, ведущей наружу.
Ноги сами по себе забрались в высокие темно-зеленые резиновые сапоги и понесли меня прочь.
Прочь из домика Ясмин, прочь из этого согревающего нежного воздуха, прочь от Анджея.
Я открыла дверь, и замерла на мгновение. Вокруг было невероятно тихо. Деревья осторожно покачивали ветвями, луна освещала своим сиянием все вокруг, а в нос врывался резкий запах прелой листвы и хвои.
Что-то шевельнулось в растительности неподалеку, и одно короткое мгновение спустя из глубин густых ветвей на меня пристально уставилось два огромных черных глаза.
Песня все еще ласкала слух, а мысли никак не желали прийти в норму.
Я прикрыла за собой дверь и осторожно пошла к ступеням.
По обнаженным ногам скользнул холодный «язык» промозглого ночного воздуха, но я не почувствовала ни холода, ни страха, ни тревоги. Ничего.
Только неподдельный интерес, и желание двигаться вперед.
Послышался еще один шорох, и из листвы неловко вышло невероятной красоты создание, с длинной изящной шеей, коричневато-желтой шерстью в мелких яблоках и сильными быстрыми ногами.
Лань. Молодая. Без рожек. Совсем беззащитная.
Под ногами захрустело и захлюпало. Влажная земля, перемешанная с листьями и тонким хворостом совершенно не желала, чтобы ее беспокоили.
Я осторожно двинулась навстречу животному, а оно – навстречу ко мне.