Евгения Исмагилова – Запретная кровь (страница 67)
– Город… почти разрушен. И люди…
– Люди ушли в штольни. А город мы отстроим, – приободрил ее Лорд. – Если я все правильно рассчитал, то… Да, началось. – Он указал в сторону Гауца. – Погляди на это, Ло.
В это же мгновение город озарила яркая вспышка, и Лорианна увидела светящийся лиловый туман, окутавший холм. Туман быстро разрастался, пока полностью не скрыл город от человеческих глаз. Лорианна чувствовала странное волнение, хотя толком и не понимала, что на самом деле происходит. До их слуха донесся жалобный крик монстра.
– Было еще одно чудовище, – вдруг вспомнила она. – Черное. Оно напало на первое у перевала.
– Твоя обережница сказала, что разобралась с ним.
– Да? Что ж, ей можно верить.
– Это странно, – задумчиво прищурился Ибекс. – Чудовища никогда не дерутся друг с другом.
– Значит, в этот раз подрались. Вы сами говорили, что огромный монстр не такой, как все. Вдруг для других чудовищ он тоже не такой, как все, – пожала плечами Ло.
– Кто знает, может, ты и права, – согласился Лорд и снова уставился вдаль. – Готово. Идем, отпразднуем победу.
Он развернулся и направился обратно к шатру.
Лорианна недоверчиво посмотрела на город. Туман плавно растворялся в ночном воздухе. Чудовища нигде не было видно и слышно. Неужели все? Так легко? Лорд-Магистр вместо ответов дал ей лишь больше вопросов.
Она вернулась в шатер, где Ибекс уже разливал вино.
– Потерять Гауц было бы слишком сильным ударом для Королевства. – Ибекс протянул ей кубок. – Хотя на починку разрушений, которые устроило чудовище, уйдет немало времени, но город спасен и все благодаря тебе, Ло. Так что выпьем за твое здоровье, дорогая! За тебя.
Леди-Канцлер осторожно приняла кубок, она все никак не могла унять дрожь. Вино расплескалось и попало на сорочку.
Лорд-Магистр горестно вздохнул и протянул ей платок. Их глаза встретились. В его взгляде не было ни осуждения, ни ненависти. Только жалость. Ло опустила веки, чтобы больше не смотреть на него. Что может быть презреннее жалости?!
Их кубки стукнулись, и Лорианна отпила немного вина. Правда, после этого ее сразу начало тошнить. Пришлось убрать кубок в сторону.
– Что вы сделали с чудовищем?
– Тебе это не понравится, – туманно отозвался Ибекс и прохладно усмехнулся. – Что ж, хорошо. Знаешь, что такое Бастат?
– Впервые слышу.
– Это артефакт, созданный Альхором во времена войны с империей Син-Ю. Если зарядить его кровью, он создает туман, время в котором для живых существ можно замедлить, убыстрить или обратить вспять. Я навел туман на монстра и вернул ему изначальный облик. Правда, пришлось потратить несколько сотен жизней, но оно того стоило.
– Кого вы убили? – чувствуя, как на лбу проступает пот, прошептала она.
– Всех приговоренных к смертной казни. Так они хотя бы послужат Королевству.
Кажется, Лорианна забыла, кто самый страшный монстр в Нефере. И еще больше ее ужаснуло то, что он был прав.
Глава 28
Эрик
После ухода виконта Эрик задремал у костра. Путешествие вымотало его так сильно, что он едва мог шевелиться.
Айра обгладывал сосновую кору с деревьев, расковыривая стволы копытами. О всеядности неферских рысаков ходили легенды: поговаривали, что их желудок способен переварить даже сапог. И это неудивительно. Считают, Альхор специально выводил этих коней для магов, позволяя им нести больший вес, нежели другие кони: ведь маги чаще тяжелее обычного человека. А еще такие скакуны были выносливее и неприхотливее в еде.
Из-за недоедания все чувства по-звериному обострились, и Циглер смог услышать шуршание снега в сотнях шагов от себя.
«Похоже на зайца», – приободрился он. Кажется, он видел одного на днях, бедолага едва не погиб под копытами коня. Огневик сотню раз пожалел, что не стал убивать зверя в тот момент: сейчас бы сварил отличную заячью похлебку!
От мыслей о еде желудок болезненно сжался. Эрик встал и действительно увидел ушастый силуэт – заяц с любопытством пялился на него. Крупный зверь с белоснежной шерсткой и черными глазами-бусинками принюхивался к запаху мага. Действовать нужно плавно и быстро. В конце концов, в академии Эрику Циглеру не было равных в стрельбе!
Паффф!.. Из пальцев вылетела струя плотного огня и пробила несчастное животное насквозь, оставляя на снегу веер кровяных брызг. Повеяло паленой шерстью и вареной кровью. Он попал!..
Разумеется, магам запрещено есть мясо, кроме ситуаций, угрожающих здоровью. Именно такие обстоятельства были и сейчас. Так что без зазрений совести Циглер поднял тушу несчастного животного, прочитал молитву за упокой и принялся свежевать добычу.
Запах крови сводил его с ума. Хотелось вцепиться в сочащееся, упругое мясо и рвать его зубами, обгладывать, пока не останутся одни косточки! Конечно, это скажется на его магических способностях – на какое-то время они сильно снизятся, – но если он умрет с голоду, то и вовсе не пригодятся. Эрик едва сдерживал себя – сырое мясо для звезды еще вреднее, чем жареное. К тому же дикие животные часто переносят болезни, и он запросто может подцепить что-нибудь неприятное.
Как жаль, что нет специй! Йеффельской розовой соли или миртовского душистого перчика! Если натереть им тушку и оставить на пару часов, она станет нежной и будет таять во рту. Однако пришлось довольствоваться тем, что есть: Эрик растопил снег, разделал тушку, зажег костер и поставил на огонь вариться густую похлебку. Для вкуса добавил немного черной соли, запас которой остался еще с Марого острога. Когда окажется в ближайшем городе, обязательно закупится подходящей приправой.
А он ведь не ел мясо с тех пор, как обратился! Не успел Циглер попробовать блюдо, как костер задуло порывом ветра: к нему спускался летун. Расправив огромные крылья, он упал прямо в снег в нескольких шагах от Циглера, провалившись по пояс.
– Заметил дым, решил проверить, – пояснил маг, вылезая из сугроба. Пересвет, кажется капрал. – Капрал Чайка, Миртовская юстициария. Куда направляетесь?
Эрик прижал уши. Черт, еще только юстициара тут не хватало!
– Щен, обережник… Направляюсь в Гауц. Слышал, там чудовище.
– Уже нет, – щелкнул клювом капрал. – Сегодня на рассвете оно было убито Лордом-Магистром.
– Что? Я опоздал?
– Похоже на то.
– Вы его видели?
– Да, мы сражались с ним в Смаглой юдоли. Потом наши войска встретили его около Гауца. Леди Лорианна придумала план, и тварь удалось заманить в горы, пока шло подкрепление. Правда, произошло кое-что странное.
– Что именно?
– В руках Леди-Канцлера оказалось оружие, которое стреляет голубым лучом. Похоже на посох с черепом.
С черепом?! Эрик нахмурился. А потом до него дошло.
О нет! Сирша…
Похоже, Теодор сделал из ее черепа нечто ужасное. И в качестве оружия передал Лорианне. Что ж, хорошо, что это сработало. Если это помогло победить чудовище…
– Дальше Лорд-Магистр заманил тварь во временной туман, но все пошло не по плану. Увидев туман, оно прорвало кольцо и принялось топтать всех, кто оказался на его пути.
– Временной туман? – Звучало очень знакомо. Не тот ли это туман, который Эйлит должна была пройти на острове?
– Да, какой-то очень сильный артефакт еще с Альхоровых времен. Он обратил время вспять на несколько месяцев назад, и чудовище вернуло себе человеческий вид. Девчонка молоденькая. Ее отвезли в Бъерну.
Черт! Значит, они схватили Эйлит! Она сейчас в лапах Лорда-Магистра? У Эрика бешено заколотилось сердце. Нет! Хотя… Это же спасло Гауц от чудовища. Хорошо, что город спасен, но плохо, что Эйлит опять в тюрьме. Эрик сильно разволновался, но старался не подавать виду. Нельзя, чтобы капрал что-то заподозрил.
– С вами все хорошо, Щен?
Пересвет нахмурился.
– Да, просто… много погибших? – не растерялся Циглер.
– Несколько десятков. Слышал, погиб капитан королевской гвардии.
Что?.. Эрик медленно опустился на снег. Ему не послышалось?
– Парень, ты нездоров?
– Нет, я… что вы сказали? Капитан?
– Капитан королевской гвардии.
– Якоб Циглер?
– Да, кажется, так его звали. Погиб при обороне Гауца. Помогал людям.
От слов пересвета возникло ощущение удушья. Будто чьи-то невидимые пальцы сдавливали шею Эрика, мешая воздуху проникнуть в легкие. Циглер пошатнулся. Руки сами потянулись к вороту, чтобы расстегнуть его. Перед глазами потемнело.
– Щен…
– Это мой отец… был… я ехал к нему, я… Альхор Всемогущий!
– Сядьте. – Капрал помог Циглеру опуститься на бревно. – Мне жаль. Не хотел приносить вам такие скорбные вести.