Евгения Исмагилова – Запретная кровь (страница 26)

– Сомневаюсь. В отличие от вас, Лорианна еще в своем уме, – отозвался дворецкий Ларс и снял с себя черное сюрко с гербом рода. – Убить чудовище!

– Йоханна! – завопил Людвиг вне себя от ярости. Он им покажет, он всем им покажет!.. – Жги дотла!

Его голос величественно прокатился по зале, как весенний гром. Люди замерли. Все как один посмотрели на него. Никто не хотел верить тому, что сейчас услышал. Людвиг уже предвкушал, как огненный вихрь пронесется по зале, напугав нерадивых слуг до полусмерти, как они все упадут на колени и будут молить о пощаде! Однако ничего такого не случилось. Медведица так и осталась стоять позади Людвига, оперевшись рукой на резное кресло.

– Эй, Йоханна, я сказал «жги дотла»! – Виконт обернулся и недоуменно взглянул на нее.

– Пусть делают все что хотят, вашмилость. На кой они вам сдались? – мягко произнесла медведица, не желая еще сильнее раздувать спор. Конечно, при желании она могла справиться со всеми присутствующими, но почему-то у нее этого желания не возникало.

– Пошли с нами, Йоханна. Брось ты его, – предложил командир стражи. – За все то время, что ты с ним нянчилась, он ни разу не сказал тебе даже «спасибо».

– Мне не нужна благодарность за то, что я выполняю свой долг, – с гордостью отозвалась Йоханна.

Слуги потянулись к выходу, бурно обсуждая произошедшее. Про виконта все словно забыли. Нет, он это так не оставит!

– Предатели! – закричал Людвиг, не готовый мириться с их равнодушием. Он был зол, ох, как он был зол! Если бы он только мог встать на ноги, то всем бы показал! – Изменники! Скормить бы вас чудовищам!

– Шут гороховый, – пренебрежительно бросила Агнесс, старшая служанка. – Что старый граф, что молодая графиня были всяко лучше.

– За такие слова и вздернуть его не жалко, – воскликнул кто-то из стражников, явно оскорбленный словом «предатель». – Давайте-ка проучим наглого мальчишку!

Другие слуги тут же подхватили эту идею и стали окружать Людвига и Йоханну. Вигги их вовсе не боялся, напротив, ему вдруг захотелось драки. Очень надо было лично придушить кого-нибудь из бунтарей, тем самым преподав урок остальным. Пусть виконт – калека, но он может за себя постоять! будет сражаться до конца, в отличие от этих жалких трусов!

– Давайте! Что вы мне сделаете, выродки?! – закричал Людвиг в ответ. – Ни чести, ни ума! Канцелярия вас всех перевешает, вот уж я вам обещаю!

Когда кольцо из людей стало совсем плотным, и уже послышались крики «Вздернуть щенка!» – медведица взревела, обнажила меч и закрыла Людвига собой.

– А ну, назад! – рыкнула она. – Не то я точно вас всех покромсаю!

– Как ты можешь защищать его?! – удивилась сухая старуха по имени Дара, старшая прачка. – Он же каждый божий день доводил тебя так, что мочи нет!

Отлично, теперь еще и Йоханна, оказывается, поносила виконта у него за спиной. Не замок, а змеиное гнездо!

– И что? Как будто ты, Дара, из-за своего сына-охламона не проливала слезы каждый вечер! Или ты, Грохен, не бранил свою дочь за то, что знается с солдатней! Давайте, пусть тот, кто ни разу не бранил свое дитятко, выйдет и первым бросит в меня, старую дуру, камень! – Рев хожалки заполнил собой все пространство залы. – Ну же!

Воцарилась гнетущая тишина, прерываемая только дыханием и скрипом кожаных сапог.

– Он не твой сын, Йоханна, – тихо произнес Ларс. – Не твой и не наш.

Людвиг хотел было возмутиться, как произошло необратимое, то, что он позже будет видеть в кошмарах.

Его камзол лопнул. На пол полетели пуговицы, как рассыпанный неуклюжей служанкой горох. При этом низ камзола распахнулся и явил присутствующим бледное и слегка волосатое пузо виконта де Гродийяра.

…Это был конец.

В зале сперва раздался один смешок. Затем второй, третий, и вот уже дикий хохот давил на Людвига со всех сторон. Они смеялись над ним. Смеялись!.. Будто он был червем! Они смеялись, а Людвигу де Гродийяру хотелось умереть.

Насмеявшись вдоволь, люди ушли, оставив его одного с рваным камзолом и собственным уродливым брюхом. В горле стоял ком обиды, щеки горели от пережитого унижения. Собственные слуги ни во что его не ставили, хозяин оказался пустым местом. Ничтожеством.

Двери главной залы с легким хлопком закрылись. Людвиг и Йоханна остались одни. Медведица с облегчением опустила меч и схватилась за больную спину.

– Иди с ними, – произнес Вигги, чувствуя, как горло будто набили камнями. – Ну чего ты ждешь, проваливай со своими дружками! Ты же сама хотела избавиться от Эйлит!

– Не говорите ерунды, вашмилость, – отмахнулась хожалка. – Как уж я вас здесь брошу совсем одного?

– Уходи, Йоханна! Замок разрушается, вот и беги вместе с ними, поджав хвост! Хватит делать вид, что тебе есть до меня дело!

Голос Людвига прозвучал пискляво, совсем по-детски, словно он вот-вот расплачется, и от этого сделалось еще хуже. Господи, почему они просто не убили его? Почему позволили ему пережить весь этот позор?

Йоханна с горящими от ярости глазами приблизилась к Вигги и отвесила ему звонкую пощечину. Удар был не сильным, но внезапным и очень обидным.

– Посмотрите на себя, – грозно прорычала она. – Во что вы превратились? В жалкого плаксу! Вечно жалеете себя! Хотя все вокруг из кожи вон лезли, чтобы вам угодить! Я каждый день выслушивала от вас много всякого, но я не жаловалась! Так что черта с два я уйду, поняли?! И не смейте мне перечить! Все будет так, как…

От ее громкого голоса, во сто крат усиленного эхом, казалось, вот-вот вздрогнут своды зала. И внезапно они на самом деле дрогнули. Рокот усиливался с каждым мгновением, на лицо Людвигу посыпалась штукатурка, каменная пыль, а затем и вовсе осколки кирпича.

– Бог мой… – проговорила Йоханна, поднимая морду к потолку. Она уже забыла про их ссору. – Тут скоро все рухнет!

– Оставь меня здесь, я хочу умереть, – попросил Людвиг и закрыл глаза. После отвратительной выходки своего камзола и еще более гадкого поведения слуг ему подумалось, что это, пожалуй, хороший выход. Его завалит здесь, покинутого всеми, а они останутся жить и будут знать, что это их вина.

Достойный способ уйти после позора.

– Вот еще, – буркнула Йоханна и схватила его за грудки, чтобы закинуть к себе на плечи. В это же мгновение рядом с ней упал камень размером с кулак – еще немного, и размозжил бы голову. – О сестре своей подумайте хоть чуть-чуть!

– Лорианне плевать! – скривился Людвиг. – Всем на меня плевать! Я лучше сдохну тут, чем буду жить с позором!

Он упирался, как мог, даже сделал попытку укусить ее, и тогда она вновь влепила ему по щеке.

– Ай! Больно же!

– Зато действенно! – На этих словах Йоханна наконец стащила его с кресла и, держа за шкирку, как котенка, быстро поволокла к лестнице. Двигалась медведица на удивление ловко и быстро, словно ей было не шестьдесят, а всего двадцать лет. – Сопли будете перед девчонками жевать, при мне не надо.

Больше Людвиг не сопротивлялся, позволяя хожалке делать все, что вздумается. Раздался страшный грохот, пол затрясся, и по стенам башни, примыкающей к главной зале, разошлись трещины, словно черные, навеки застывшие молнии. Людвиг видел все слишком отчетливо, однако в то же время не мог ни на чем сосредоточить свой взгляд. Он устал. Черт возьми, как Вигги устал…

Они оба почувствовали слабый толчок. Людвига это не сильно обеспокоило, ведь подобное уже давно стало привычным.

– Я хочу, чтобы ты спрятала Эйлит, – отозвался Вигги, делая вид, что ничего страшного не происходит, хотя над их головами заскрипела крыша. – Спрячь так, чтобы никто не смог ее найти.

– Она чудовище, у чертей ей самое место! – продолжала возмущаться хожалка, одним ухом прислушиваясь к нарастающему гулу.

– Нет, они тоже убьют ее. Эйлит слишком ценна.

Йоханна вздохнула и почесала затылок. Разумеется, она тоже об этом задумывалась. Выхода было два: отпустить Эйлит или заковать в кандалы и взять с собой. Ни тот, ни другой вариант ей не нравился, впрочем, как и Людвигу.

– Тогда пусть идет на все четыре стороны, – отмахнулась медведица. – На кой она нам?

Он бы отпустил ее, да вот в чем проблема: ей нужна Искра. Пока не вернет ее себе, девчонка добром не отстанет. А Искру он отдавать не намерен.

– Эйлит может послужить Королевству. Лорианна придумает, что с ней делать.

– Как скажете, – нехотя согласилась хожалка.

Она прислушалась. Толчки вроде бы утихли.

– Ты хоть кормила ее?

– Конечно я ее кормила, не помирать же оставлять!

Новый треск. Больше не мешкая, медведица закинула его к себе на спину и потащила наружу. Все произошло так быстро, что Людвиг осознал все окончательно лишь тогда, когда они спустились по ходившей ходуном лестнице.

Йоханна бежала почти галопом – прочь от творившегося повсюду ужаса. Людвиг не мог видеть того, что происходит впереди, но того кошмара, что все же попадал в его поле зрения, было достаточно. Позади них падали кирпичи, шатались стены, с ужасным скрипом проседал деревянный пол.

Йоханна прыгнула с крыльца башни за мгновение до того, как за ними упала одна из несущих балок, сломанная пополам. Задержись они на крыльце чуть дольше, то эта балка размозжила бы Людвигу голову.

Оказавшись на улице, медведица отнесла виконта подальше и отдала прибежавшим навстречу слугам. Ее глаза светились возбужденным красным огнем.

– Успели… – прохрипела хожалка и осела на снег от усталости, чтобы перевести дыхание. – Еще чуть-чуть, и…