Евгения Исмагилова – Запретная кровь (страница 28)

В тот день они с отцом долго спорили, кажется, по поводу новой формы для солдат. Она хотела, чтобы одежда для них шилась из более прочного и теплого материала, а так же собиралась разделить форму на зимнюю и летнюю, более легкую. Отец, разумеется, был против, потому что, во-первых, это лишние траты, во-вторых, легкая форма в его представлении не давала нужной защиты, а «жизнь солдата важнее его удобства». На что Ло резонно отвечала, что именно от удобства жизнь и зависит. После этой фразы отец будто взбесился. Сломал стул, бросив его в шкаф с книгами, и набросился на дочь с обломком ножки. При этом его взгляд был таким диким, будто он мгновенно превратился в голодное чудовище. В то мгновение Лорианна осознала, что отец просто убьет ее, прямо здесь, прямо сейчас.

Она, как завороженная, смотрела на ножку этого стула, которая вот-вот обрушится на ее голову, и не могла шелохнуться. Надо бежать, спасаться, звать на помощь!.. Увернуться, дать отпор, ведь она солдат, она умеет драться! Но почему ее тело будто ей не принадлежит, будто душа уже его покинула? Ее жизнь закончена. Она хотела написать Людвигу, и уже не успеет. Почему она вчера не отправила проклятое письмо, сейчас эта ножка раскроит ей череп… Бедный Людвиг, он ведь останется совсем один!..

– Ваши документы, миледи, – произнес Варан. Ло не помнила, как он появился в комнате, настолько ее захлестнули собственные чувства. Варан стоял, переводя взгляд с разъяренного Леннарта на Лорианну, всю в слезах. Синеватый язык то и дело показывался из пасти, оценивая настрой каждого из них.

– Кто позволил входить сюда? – Отец, кажется, и не собирался останавливаться. – Разве кабинет главы Королевской Канцелярии – проходной двор, ящерица?

– Глава Королевской Канцелярии леди Лорианна просила меня доставить документы из Магистерии. – На этих словах Варан подошел к столу и положил бумаги. Он двигался спокойно и даже расслабленно, будто вид взбешенного мужчины вызвал в нем лишь приступ скуки. – Если бы она не позволила мне войти, как бы я их доставил, господин?

Лицо Леннарта побагровело. В следующее мгновение ножка стула ударила мага прямо по морде. Морок пошатнулся, но не упал. Ло слабо вскрикнула. Почему он не использовал магию?.. Почему не увернулся?! Он что, сумасшедший?!

На дорогой куфийский ковер упали несколько капель крови. Древесина оцарапала Варану скулу, пробив чешую. Альхор Всемогущий, когда же это закончится? Перед глазами у Ло потемнело. Ее собственный отец избил магистерского приказчика! И собирается сделать это снова!

– Папа, хватит! Не надо!.. – закричала Лорианна. – Не трогай его!

Тот не слышал, находясь будто в белой горячке. Его налитые кровью глаза ничего не выражали. Он вновь поднял ножку стула в воздух, но в этот раз Варан ловко схватил ее и отбросил на пол.

– Я тоже считаю, что эти стулья ни к черту и их давно пора сменить, – прошипел морок. – Велеть заказать новые, миледи? Вашему отцу, уверен, они придутся по вкусу.

В это же мгновение дверь открылась и в кабинет ворвался отцовский обережник.

Обережником отца был Медведь, старший брат Йоханны. Лучший воин, каких только видел Нефер.

– Что здесь происходит?! – воинственно начал он, увидев кровь на ковре. – Господи, вы ранены?..

Леннарт тяжело дышал, глядя куда-то в пустоту. Ло молчала, не в силах выдавить ни слова.

– Стул сломался, – наконец произнес Варан и указал на обломки. – Плохо склеили.

Его слова сбили спесь с Медведя, и теперь он выглядел совсем растерянно.

– Господин?.. – повторил обережник, переводя взгляд с Леннарта на Ло и обратно. – С вами все хорошо?

– Где я? – вдруг спросил тот.

Он пришел в себя, от ярости не осталось и следа. Теперь отец напоминал маленького ребенка, который потерялся в лесу. «Да что с ним такое?!» – испугалась Ло.

– Что это за место?

– Это кабинет вашей дочери, господин. – Обережник осторожно приблизился. – Вы не ранены?

– Что? – Отец повернулся к нему, словно не узнавал. – Я не понимаю…

– Мне кажется, ему нужен лекарь, – произнес Варан, утирая рукавом царапину. – И чем быстрее, тем лучше.

Медведь кивнул, осторожно взял Леннарта за плечи и увел из комнаты. Хлопнула дверь. От этого удара у Лорианны будто выбило пробку и она вдруг расплакалась от обиды, совсем по-девчоночьи, как плакала только в самые горькие моменты своей жизни. Ее трясло, да так сильно, что она не могла даже утереть слезы со щек.

Стыдоба-то какая!.. Разрыдаться перед чужаком, да еще и магом! Он точно расскажет обо всем Ибексу! И тот сочтет ее слишком слабой, ведь она позорит род де Гродийяров!

– Держите. – Варан налил воды в кубок и протянул ей. – Как удачно вы попросили меня принести вам свидетельства! Прямо в воду глядели.

– Но я… ничего не просила, – давясь водой, промычала Ло и покраснела еще сильнее. Затем ей наконец удалось успокоиться и сделать глоток. – Какие еще свидетельства?

– Эти. – Варан показал ей пустой лист бумаги. Конечно же Ло не ждала никаких свидетельств, он только что сам придумал эту байку. – Зачем они нужны ее превосходительству, уже не моего ума дело.

– А… Эти… – только и промямлила она.

– Ваш отец явно болен, – заключил морок. – Не держите на него зла.

– Он вас ударил.

– Пустяки. Заживет.

Но Ло не собиралась так его отпускать. Достала платок с вышитым на нем черным лебедем – гербом рода де Гродийяйров, и приложила к разбитой скуле своего спасителя.

Да, тогда она еще не знала, что такое поведение было лишь досадным следствием болезни отца, которая с каждым днем все сильнее и сильнее захватывала разум Леннарта. Если бы знала, то, конечно же, таскала бы с собой Лени на каждую их встречу. Но в те дни она не считала нужным присутствие обережницы, ведь она была в безопасности, в самом центре столицы. И что бы было с ней, если бы не Атис, который по счастливой случайности зашел в ее кабинет? А может быть и нарочно.

– Миледи… Не стоило…

– Не смейте рассказывать о произошедшем Лорду-Магистру, иначе я вас из под земли достану!

– Обычно в таких случаях достаточно простого «спасибо», – беззлобно отозвался Атис и вернул ей окровавленный платок.

– Оставьте себе. Считайте это моим «спасибо».

– Пожалуйста.

Ло опешила от подобной наглости и не нашла, что ответить.

– Вижу, вы устали за сегодня. Передам вашему приказчику, чтобы до конца дня вас не беспокоили. – Он, все так же деловито, как будто ничего не произошло, направился к двери. – Если еще что-то понадобится, я всегда к вашим услугам.

В подтверждение своих слов он ударил хвостом по ковру и вышел, оставив растерянную Лорианну одну в кабинете. Однако именно в тот самый день она вдруг осознала, что теперь не одинока.

Последним пригласили прозектора – старенького морока. Морщинистый бесшерстный кот с синими глазами, из-под стекол очков казавшихся огромными, размером с яблоко, прищуренно осмотрел зал. Его взгляд на мгновение задержался на Атисе, а затем скользнул по трибуне, на которой восседали присяжные. Почтительно поклонившись суду, он встал в круг для свидетелей.

Не похоже, чтобы все происходящее его сильно беспокоило, наоборот, он вел себя так, будто только этого и ждал. Он даже не снял фартук, надетый поверх белоснежного платья с узкими рукавами и сотней мягких пуговиц, словно показывая, что его отвлекли от работы.

В сухих крючковатых пальцах прозектор держал большую серебряную шкатулку с замком, которую отдал помощнику. Помощник поставил шкатулку перед Ибексом, однако Лорд-Магистр к ней даже не притронулся.

– Насколько мне известно, именно вы, господин прозектор, осматривали тело погибшей.

– Так точно, ваше превосходительство.

– Что вы можете сказать о состоянии тела жертвы?

– Оно было доставлено ко мне уже с обширными признаками разложения, поэтому характер некоторых ран определить сложно. – Маг поправил очки. Сперва казалось, что его взгляд направлен на Лорда-Магистра, но, внимательно проследив за ним, Ло поняла, что тот смотрит куда-то вдаль, сквозь Ибекса, сквозь стены, сквозь ткань мироздания. – Однако однозначно заявляю, что причиной смерти стала потеря крови после повреждения шейной артерии.

– А если точнее?

– Шея была разорвана. Причиной того было или нападение крупного животного, или… мага.

По залу прокатился осуждающий шепоток. Ло сжала кулаки и прикрыла глаза. Ничего не оставалось, кроме как нести ношу до конца. Она не испытывала ненависти к прозектору, в конце концов, тот просто делал свою работу. Но Лорианна не хотела всего этого слышать! Знать, что Атис сделал такое, и все равно любить его?.. Любить убийцу? Разве такое допустимо?

– Как, по-вашему, это мог сделать подсудимый?

Прозектор достал из переднего кармана фартука металлическую линейку и подошел к Варану. Померил его морду, заставил открыть пасть, чтобы изучить его зубы.

– Размер клыков соответствует глубине ран на теле жертвы. Так что могу однозначно сказать, что да. Все признаки того, что это сделал подсудимый, – налицо.

– У кого-нибудь есть еще вопросы к господину прозектору? – обратился Ибекс к остальным.

– Прошу прощения, ваше превосходительство, – вмешался кот. – Есть еще кое-что, о чем бы я хотел известить уважаемый суд.

– Что же это?

– В шкатулке, что у вас на столе, находится извлеченное мною сердце жертвы, и я уверен, что оно будет представлять интерес. Жертва была аматом.