Евгения Искренняя – Подумай, что случится завтра (страница 15)
Кинув неаккуратно на пол свой край тахты, водитель быстро ретировался. Алексей выгнул спину и приступил к распаковке. Алина терлась рядом, помогая снимать упаковку, будто нарочно тянулась через него и касалась грудью его плеча.
— Раздвинь шторы! Иначе я саморезы растеряю в полумраке, — отодвинулся он и посмотрел на её круглое молодое личико.
— Да, ты прав. Их вообще пора постирать, — встретилась с ним взглядом Алина. В её глазах забегали странные огоньки.
Она встала и вскарабкалась на подлокотник кресла, стоящего возле окна. Он приступил к сборке, отвернувшись к ней спиной, чтобы не видеть торчащие из-под шорт ягодицы. Сидя на корточках, составил в ряд комплектующие, приготовил отвёртку, примерил спинку. Работа шла, и он уже не замечал, как опускаются на пол рядом полотна штор и скрипят крючки, царапая карниз.
Внезапно Алина покачнулась и спрыгнула с кресла, по инерции присела ему на плечо. Под её весом он повалился на пол. Штора накрыла обоих с головой.
Несколько секунд темноты, в которой он расслышал «Ой!» и смешок Алины, а потом сообразил, что придерживает её за зад. Отпихнулся и замахал руками, чтобы скинуть с себя проклятую штору.
— Алина! — гавкнул он и подскочил. — Что за игры у тебя?
Она уселась на полу по-турецки в ворохе полотен и глядела на его реакцию, кокетливо улыбаясь. Алексей отвернулся, схватил с пола отвёртку и принялся закручивать уже затянутые наглухо саморезы. Руки тряслись, сердце стучало в горле, а щеки пылали. Боковым зрением он видел, что она наблюдает за его работой, и это сильнее раздражало. Хотелось поскорее закончить и уйти отсюда.
Ругая себя за такие мысли, он прикрутил последний саморез и собрал в кучу картонный мусор вокруг.
— Готово, — с раздражением бросил он.
Она поднялась с пола и тут же плюхнулась на тахту, откинулась на локти, по-прежнему не сводя с него глаз.
— Ну куда ты? — протянул он в сердцах руку. — Пропылесось сначала, вон на обивке со склада грязь и опилки.
Алина не шелохнулась, глядела в упор. На её лице не сходила игривая ухмылка, так похожая на Ольгину, когда та пыталась в свое время заставить его желать и краснеть. И у неё это получалось, как, впрочем, и у дочери. В девчонке было что-то коварное и притягательное одновременно. Вьющиеся темные волосы рассыпались по плечам, едва прикрывая острые ключицы. Вырез на топике оголял ложбинку груди, вздымающуюся вверх-вниз от дыхания, торчал животик.
— Я пойду, — отвёл он взгляд, чувствуя, как пылает лицо и колотится внутри.
Она подскочила, поймала его за руку, развернула к себе, впилась в губы. Он почувствовал во рту её язык и резко оттолкнул, и сам отскочил подальше.
— Ебанулась?!
— Да брось! Я вижу, как ты меня глазами пожираешь, — приблизилась она снова как кошка и протянула свой тонкий пальчик к его груди.
— Если бы оделась скромнее, — тут же стукнул он ей по кисти, — я бы не смотрел!
— Понятно, зачем сюда ходишь. Мама, конечно, ничего такая, но её тело уже не такое красивое. Не сравнится с моим, правда? Эх, это чисто по-мужски! Понимаю. Что ж, я вовсе не против, а ей не обязательно всё рассказывать.
— Убери руки от меня, больная!
Алексей пятился к выходу, ощущая, как кровь приливает не только к щекам, но и ниже пояса. Он споткнулся об игрушечную машинку на полу, упёрся спиной в дверной косяк и зажмурился.
Это неправильно! Прекрати смотреть на её грудь! Я люблю Олю! Люблю Олю! Люблю!
В коридоре зашумела замочная скважина. Он открыл глаза, повернул голову и увидел в прихожей Ольгу. Затем бросил взгляд на Алину — она поправила задравшийся топик, пригладила волосы и села на тахту как ни в чем не бывало.
— Ну как вы тут? — донеслось радостное из прихожей.
Ольга разулась и прошла в комнату прям в пальто, осмотрелась. Алина смахивала опилки с обивки, а он так и не отлип от косяка.
— Вы чего такие? Поругались что ли?
Улыбка сползла с лица Ольги. Она посмотрела сначала на дочь, потом на него. Алексей нервно потряс головой в ответ и сообразил, что все еще стоит с выпученными глазами.
— А чего занавески валяются?
— Оль, я сделал, что ты просила, — промямлил он, унимая дрожь. — Но меня вызвали на работу. Срочно. Так что мусор не успеваю, извини.
На этих словах он выскочил в прихожую, напялил ботинки и схватил куртку. Ольга не успела ничего сказать вдогонку, потому что его уже след простыл.
***
Он сидел в машине, опустив голову, и стучал пальцами по рулю. Дрожь не отпускала.
Отгоняя постыдные мысли, он повернул ключ зажигания. Колеса взвизгнули, Алексей, удерживая руль в заносе, рванул из двора Ольги куда подальше.
Это не должно повториться. Пусть Ольга сама чинит розетки, нанимает рабочих. В конце концов зять не навсегда исчез. Он решил, что ноги его больше не будет в этом доме. И девчонка права — Ольге не обязательно знать о случившемся.
На пассажирском сиденье зазвенел телефон. Алексей краем глаза взглянул на входящий вызов.
«Алина».
Он прибавил громкости в магнитоле и сосредоточился на дороге. Не станет отвечать. Это уже верх наглости, неужели девчонка не соображает?
Почти доехал до дома, однако телефон не унимался всю дорогу. На четвертый вызов Алексей решил ответить и всё высказать:
— Слушай сюда, бессовестная мелкая дрянь! Я не собираюсь с тобой спать! Забудь мой номер!
— Лёш, маме плохо, — услышал он плач в трубке.
— В каком смысле плохо?
— Мы поругались. Она осела и не реагирует.
Он резко вдавил педаль тормоза. Сзади в него чуть не въехала другая машина и протяжно просигналила.
— Что ты ей наговорила?!
— Я сказала, — всхлипнула Алина, — что ты приставал.
— Идиотка!!! — заорал он, глядя в зеркало заднего вида. — Ничего не делай, сейчас вернусь!
Сбросив звонок, он крутанул руль и пересёк две сплошные. Со всех сторон его обматерили гудками другие водители, но его это не волновало, и даже то, что произошло всё на перекрестке под камерой. Алексей нёсся на красный свет. Лишь бы успеть.
Долетел за три минуты, бросил машину посреди двора, оставив в замке ключи, и взлетел по лестнице на четвертый этаж. Когда Алина открыла дверь, он чуть не вынес её с петель.
— Где? — только и смог произнести.
Алина дрожащей рукой указала на кухню. Алексей метнулся туда.
Ольга неподвижно сидела на полу, прислонившись спиной к кухонному гарнитуру. Он плюхнулся рядом на колени и приподнял ей голову за подбородок.
— Оленька, что с тобой? — тряхнул он её.
Ольга еле слышно промычала и посмотрела куда-то в сторону, за его плечо. Взгляд стеклянный.
— Ну-ка скажи что-нибудь!
Она попыталась произнести повторно, но слова были неразборчивы. Алексей приподнял ей руку — ту, что лежала неподвижно вдоль тела, — она шмякнулась обратно. Он повторил — то же самое.
— У неё инсульт.
Алина, которая стояла сзади, издала динозаврий клич и осела рядом.
— Чё ты расселась?! Быстро собирай одежду и документы! — рявкнул он и набрал 112.
Глава 7. Голосовое сообщение
Алексей плелся с початой бутылкой пива по тёмной улице наугад. Бедный район, разношёрстные общежития. Где-то тут должен быть дом друга. Похоже на этот.
Он встал под лоджией, заваренной металлической решёткой от непрошеных гостей. Вместо стёкол на некоторых створках окон был вставлен плотный картон. На бельевой верёвке колыхался потрёпанный пододеяльник.
— Виталя! — закричал он в никуда. — Вита-аль!!!