Евгения Хамуляк – Приключения зеркала – 3. Ненавистная планета (страница 2)

***

Ее философские настроения в ожидании подруги вдруг разбил отчаянный крик мальчишки. Крикун восседал на мощных плечах отца, куда его только что усадила мать. Типичная семья этого городка: обкромсанные перекисью несчастные волосы мамаши в честь праздника начесанные, словно антенны, устремившие в космос сигнал о взрыве на макаронной фабрике. Отец-здоровяк, страдающий ожирением второй степени, потерявший все волосы, а вместе с ними воспитание на какой-нибудь нервной работе. И лоснящийся от разноцветных сладостей карапуз, истерший почти все зубы в войне с кариесом. Все трое недобро между собой переговаривались: мальчик не хотел сидеть на неудобной шее отца, ерзал и собирался свалиться и заодно сломать кормильцу шею, отец пытался урезонить отпрыска, и ругался на жену почему та не взяла коляску, мать обругивала забывчивого отца, что про сломанную коляску она «пела» ему уже две недели, но тот со своей работой и вечерами, проводимыми в компании друзей, не внимал ее мольбам, вот и вышел коллапс, а девать ребенка некуда, сидеть с бабушкой малыш отказывался.

Семья здоровяков закрыла собой весь вид на празднующий город, который уже погрузился во тьму, окончательно потонув в дыму от шашлыков. И Варя хотела бы отвернуться куда-нибудь еще, чтобы не смотреть и не слышать неприятные пререкания семейки, как вдруг нечто странное бросилось ей в глаза.

Некая тень, вполне осязаемая, метнулась сначала между фигурами, а потом неожиданно запрыгнула сзади на толстяка-отца, судя по всему неощутимо для него, потому как громадная фигура даже не шелохнулась… и стала, как бы это выразиться? меняться в формах. Варя инстинктивно зажмурила глаза, не веря зримому. Но это не помогло. Тем временем тень, представляя собой сгусток черного тумана, превращалась в какого-то… гигантского паука, с длинными ужасными ногами, на которых прямо на глазах отрастали черные блестящие когти… а мохнатая башка, выплывая из тумана, воротнулась в сторону обескураженной Вари, сверкнула такими же черными шестью или восемью глазищами на уродливом лице монстра и, не завидев опасности, оскалилась, чтобы в то же мгновение вонзиться острыми, словно швейные иглы, зубами в спину жирдяя.

Варя беззвучно вскрикнула. Но ничего страшного не произошло. Здоровяк не шевельнулся, будто ничего не почувствовал, а черная тень, словно кровососущий клещ, стала с удовольствием насыщаться, набухал уродливый горб на ужасном паучьем теле.

– Э, – пока тихонечко позвала ошарашенная Варя, не зная к кому обратиться, к жертве или к кровососу, который так и не исчезал, хотя она уже десять раз протерла свои глаза… Как вдруг паук, неожиданно отцепившийся от спины, сглотнувший черную каплю, повисшую на остром белом зубе, стал крутить башкой, чтобы лучше разглядеть кто позвал его. И вновь произошли мутации: паучище трансформировался, превращаясь в уродливую, но вполне реальную старушечью голову на горбатой скрюченной спине.

– Ты что делаешь, карга! – вырвалось у Вари, завидевшей последние превращения. И хотя девушка до сих пор не могла поверить тому, что творилось прямо перед ней, все-таки решила вмешаться, не смотря на страх и отвращение.

– Ты кто такая!? – уже громче произнесла Варя, привставая, и теряя последние капли страха перед чудищем, глаза которого по-прежнему не человеческие, закрутились в разные стороны и, проморгавшись, обернулись-таки человеческими.

– Ты меня видишь? – прохрипела паучиха с головой старухи.

– А ты думаешь! А ну слезай с мужика… коза!

В этот момент толстяк обернулся на девичий крик, и с удивлением обнаружил сзади себя свирепого подростка с повиснутой в воздухе рукой для удара.

– Дядь, на тебе какая-то тварюга сидела и из спины кровь сосала, – опустила руку Варя, обнаружив, что паучья тень с головой старухи бесследно исчезла, будто ее и не бывало.

Мужик внимательно поглядел сначала на девочку, потом вокруг себя. Ребенок на шее перестал ерзать и падать, и тоже изучал по сторонам. И не обнаружив ничего странного, две пары глаз недоверчиво уставились на девицу.

– Клянусь! – завопила Варя. – Сижу здесь, никого не трогаю, смотрю на город, тут вы орете, как потерпевшие… Вдруг вижу у вас на спине огромный паук притаился. Ну как из фильма ужасов! И башка вот такая, – бессвязно пыталась оправдаться Варя, показывая как и что она увидела всеми доступными вербальными невербальными средствами. – И зубища вот такие, а голова как у старухи, обычной, только очень злой. Она ими впилась вам в шею и сосала, а горб, как у клеща набухал… А вы не реагировали…

– А у нее глаза такие странные? Будто бельмо на них? – профессиональным тоном следопыта, стал допытываться бугай.

– Да! Да! Такие белесые. И еще родимое пятно у правого уха. И огромная бородавка на подбородке… – стала показывать Варя, припоминая детали.

– На себе не показывай, – посоветовал мужик, а потом обратился к жене. – Вот где мать твоя шляется!

Женщина лишь недовольно шмыгнула.

– А я говорил, что она кровососка! Ее и Димон поэтому на дух не переносит! – продолжал отчитывать жену бугай.

– А вы что думаете, она реально кровь пила? Или мне не показалось? – недоверчиво схватила за руку мужчину Варя.

– Девочка, я в полиции работаю, там и не такие вампиры попадаются, – уверил полицейский Варю. – А потом крикнул в воздух. – Найду – убью гадину!

Воздух заскрипел, словно услышал и внял угрозам. И помяв себе шею, мужчина поудобнее усадил успокоившегося мальчугана, в руки которого попала новая липкая гадость-сладость, и дружной троицей они, наконец, отправились в гущу празднества, оставляя ошарашенную Варю стоять и переваривать увиденное и услышанное.

Девушка позабыла и о подруге и о ненавистном городе, из головы не уходила картинка с нечеловеческими превращениями, и она, словно, ищейка стала вглядываться в толпу прохожих, пытаясь разглядеть знакомое уродливое лицо с бельмом на глазу. Сама себя не понимая, она быстро повернула за угол и побежала к лесу. Конечно, куда еще можно было бы спрятаться чудовищу? Как не в темный, мрачный, ночной лес, куда только влюбленным и ненормальным в этот ночной час хотелось бы войти и потеряться.

И почти у кромки леса Варя заметила тень, шмыгнувшую в чащу.

– А ну, стой! – крикнула девушка, начиная злиться. – Я все равно тебя запомнила! И все равно найду!

Кричала она в след вампирше, хотя сама не понимала зачем устроила погоню. Ведь по сути это могло оказаться опасным. В книжных ужасах описывалось какой нечеловеческой силой обладают подобные существа и что они делают с малолетними девицами, попавшими им на обед или ужин. Но Варю, выросшую в этом городке, как и других ее обитателей, отличало полное пренебрежение инстинктами самосохранения, где с детства приходилось силой доказывать право на мнение.

Вбежав в лес, она сначала растерялась… но ненадолго. Ей в голову пришла дикая мысль: если старуха, теща этого полицейского, так боится показаться на глаза простой девчонки, убегает от нее, значит… Значит, ей есть чего бояться?!

– Покажись, тварюга! Я знаю, ты меня боишься! – крикнула Варя в лес, а про себя добавила: «Хоть и не знаю почему…»

В ответ ждало молчание.

Варя стиснула зубы и повторила команду. Тишина.

– Мне что? Волшебное слово сказать? – окончательно разозлилась девушка скорее даже на себя, чем на старую вампиршу. – А ну, встань передо мною, как лист перед травой! – выкрикнула в отчаянии Варя, и тут же отшатнулась с воплем. Из-под земли, вылетели комья грязи, прям, как в сказке, и почти вплотную, выпрыгнула паучья фигура с ошарашенным лицом бабки. Слава богу, без окровавленных иголок-зубов.

– Ну что я говорила… как миленькая появишься, – процедила озадаченно девчонка, приходя в себя, а потом, схватив отвратительную нежить за горб в лохмотьях, и проорала, чтоб напугать ее. – А ну давай рассказывай, кто ты такая? И что за фигня тут твориться?

– А пальчик дашь откровить – тогда расскажу, – зло прошипела ведьма, тоже приходя в себя от наглости Вари, – а то ведь я из-за тебя не успела и пообедать. А твоей кровушки, даже капельки, мне на год хватит. Уж тогда и наслушаешься!

– Ты озверела, ведьма?! – оттолкнула Варя нежить в сторону и спрятала руки за спину.

– А как ты хотела? За бесплатно все секреты узнать? Это только в сказках пишут про сыр ничейный в мышеловках. А то, что ты меня видишь – еще ничего не значит. Мало ли?! Меня вон и внук видел – а что толку!

– Нет, я тебе не верю. Ты моей воле подчиняешься… – предположила Варя.

– Так может, ты сама ведьма проклятая. Вот дала б капельку отсосать, я б в себя пришла, обернулась как прежде, – и поговорили бы по-человечески. За чаем. А так, – зыркнула недобро глазом с бельмом бабушка. – Не буду говорить! Хоть оборись своими абракадабрами.

Варя в недоумении уставилась на нагло разлегшуюся на траве старушку с паучьими руками… или ногами? зло и хитро посматривающую на нее снизу. И любопытство стало бороться с неприязнью, при этом Варя начисто забыла про подругу, про увеселительные планы, про тоску, что терзала ее с рождения, про отчаяние и безнадегу… С знакомством (если так можно выразиться?) с паучихой, которое состоялось каких-то десять минут назад, Варю будто подменили. У нее загорелись глаза, засветилось лицо, внутри вообще извергался вулкан страстей. И она готова была не то, что капельку, голову на отсечение дать, лишь бы узнать – что все, что видится – это правда! А происходило какое-то чародейство, про которое девушка читала только в своих любимых фантастических книгах.