Евгения Халь – Сожги венец безбрачия (страница 18)
Матвей замер. Сравнения с отцом он ненавидел еще больше, чем когда им пытались манипулировать. Отец ушел от них с мамой, когда Матвею было пятнадцать лет. Просто собрал вещи и сухо поставил перед фактом, что уходит к другой женщине.
Мать его так и не простила. Замуж больше не вышла, предпочитая одиночество. Матвею иногда казалось, что мама до сих пор любит бывшего мужа. Хотя она никогда с Матвеем об этом не говорила. И никогда их с отцом не сравнивала. Но в свое время была против выбора медицинской специализации Матвея. Сама она всю жизнь проработала хирургической медсестрой. И мечтала, чтобы сын стал хирургом. Мозгоправов она не любила в целом.
Отца Матвей видел редко. И каждый раз встреча заканчивалась ссорой. Хотя новая жена отца – Мила, тихая, ласковая и спокойная, очень хорошо относилась к Матвею и всячески старалась их помирить.
Марина насладилась его замешательством, хищно улыбнулась и елейным голосом сказала:
– Может быть, вам стоит поучиться у папы, молодой человек? – она красиво, как на подиуме, развернулась на одной ноге, и модельной походкой от бедра вышла из его квартиры.
– Да чтоб тебя, стерва! – прошептал Матвей, схватил телефон и набрал отца.
Глава 8. Обломись! Он мой!
Вторая жена отца Мила ответила на звонок.
– Извини, Матвей. Он отдыхает. А ты так давно не был у нас. Приезжай! Я сварила дивное малиновое варенье.
Отец с новой женой жили в загородном доме на Новорижском шоссе. В отличие от матери Матвея, которая умела варить только покупные пельмени, а духовку так и не освоила, но зато сутками пропадала в операционной, Мила была прекрасной домохозяйкой. Холила и лелеяла великолепный сад. Варила варенье, закрывала соленья, пекла пирожки. И всегда искренне радовалась редким визитам Матвея. Пока он выяснял отношения с отцом, Мила забивала машину Матвея банками с домашними заготовками. Отказать ей было неудобно. Детей у них с отцом не было. И она очень расстраивалась, что ее муж не ладит с единственным сыном. Как-то Матвей допустил роковую оплошность. Его мама приехала к нему домой, а он угостил ее огурцами и вареньями в исполнении Милы. Мама брезгливо поджала губы, от угощения отказалась. И после каждого визита Матвея к папе ядовитым тоном спрашивала:
– Как отец? Нормально? А как его главный маринуй?
– Маринует, – коротко отвечал Матвей и переводил тему разговора.
– Ни сна, ни отдыха измученной душе, – проворчал рядом с Милой отец. – Дай мне телефон. Здравствуй, сын. Чем обязан такой радости?
– Папа, у тебя была пациентка по имени Марина Зорина?
– Если бы ты был настоящим врачом, то знал бы, что на такие вопросы в нашей профессии отвечать неэтично.
– А ее дочь Лаура Зорина? Прошу ответить: это очень важно для меня.
– Андрей, перестань немедленно! Вы же с Нового года не общались? Разве так трудно ответить на вопрос сына? – прошептала Мила рядом с телефоном.
Отец засопел в трубку и нехотя ответил:
– Не припомню. Скорее всего, нет. А почему ты интересуешься?
– Это мои пациентки, – бодро соврал Матвей. – У меня с ними возникли сложности. Хотел с тобой посоветоваться.
– Со мной? – рассмеялся отец. – Мила, ты слышишь? Мой сын признал официальную медицину. Я, конечно, всегда готов помочь. Но учти: бить в бубен, камлать, как шаманы, глотать вилки, как граф Калиостро, и ходить в прошлое я не умею.
– Андрей! – умоляющим тоном прошептала Мила. – Прошу тебя!
– А что я сказал? – возмутился отец. – Это то, чем официально занимается мой сын. – Сначала включает пациенту музыку – барабаны, почти шаманский бубен. Потом отправляет в прошлое. А потом объясняет, что у пациента болит спина, потому что его ударили копьем триста лет тому назад. Кстати, Матвей, а что с этими… эээ … Зориными не так, что ты хотел посоветоваться? На них не женился Наполеон в прошлом? Или их на своей колеснице переехал фараон Тутанхамон? Если так, то это, скорее, к твоей матери нужно обращаться. Она работает в травматологии. Я же могу помочь только одним способом: госпитализировать их обеих в хорошую психиатрическую клинику. Вместе со всеми, кто верит в подобную ерунду.
– Андрей, господи! Ну зачем же так? Зачем? – простонала Мила.
– Спасибо, папа! Я тоже был очень рад тебя слышать. Мила, до свидания! – Матвей повесил трубку.
Лаура
Заснула я быстро. Мне снились кошмары. Не помню, какие. Но было очень страшно. Я проснулась через час. Взглянула на будильник: почти полночь. Несмотря на летнюю духоту, мне стало холодно и очень одиноко. Захотелось прижаться к кому-то. Не думать, не копаться в себе, а просто жить. Я взяла телефон. Там были сообщения по «Ватсапу» от Никиты: «Как прошел ужин? Все в порядке? Прекрасных снов, принцесса!»
Вот что мне сейчас нужно. Простой, спокойный, домашний и очень надежный Кит. Я набрала его номер. Послышались короткие гудки. Занято.
Мне захотелось подышать воздухом летней ночи. Я надела белое марлевое платье, которое приятно пахло жидким стиральным порошком, и вышла из дома. Можно сделать Никите сюрприз. Он точно обрадуется. Сам ведь сказал, что могу приехать к нему, когда захочется.
Я вышла из квартиры и нажала кнопку вызова лифта. Замок в двери Светки звонко щелкнул, и она вышла на площадку в ситцевой ночнушке.
– Ух ты! Куда вся в белом? Какое платье симпатичное! Винтажное, да? Вот сразу видно. У моей мамы такое было в глубокой молодости. Модные блогеры из молодняка когда такое видят, сразу писают кипятком от счастья, визжат и валятся в обморок. Так ты к мозгоправу? – подмигнула Светка.
– Нет, я к Никите.
– Это правильно. Вася Пупкин такой золотко. Хотя, конечно, мы еще не знаем к какой категории он относится.
–В смысле? – не поняла я.
– Слушай, ты меня своим мозгоправом довела до ручки. Я полезла в инет и тоже почитала тут по психологии малость. Чтобы разобраться, почему мне так не везет с мужиками. Ну и вычитала, короче, – Светка закатила глаза, нахмурила брови и уставилась в одну точку на стене, словно читая написанный там текст: – Чтобы получить максимальное удовольствие от секса глупая женщина ищет мужчину с большим агрегатом, а умная – мужчину со знаниями об устройстве женского организма. Потому что знания о точке джи важнее размера.
– А нельзя совместить? – поинтересовалась я.
– А может тебе еще шнурки погладить? – вопросом на вопрос ответила Света. – Вот все наши беды, Лаурик, потому что не то мы ищем. А еще…
Договорить она не успела. Из ее квартиры донесся громкий, глухой стук и отчаянные вопли близнецов:
– Отвали! Это мое! Я первый придумал!
– Нет, моё! Сам отвали!
– Господи, пошли мне сил! – вздохнула Светка. – А я ведь когда-то была такая же, как и ты: звонкая, легкая на подъем. Могла сорваться посреди ночи и пойти гулять в белом платьице. А теперь в заношенной ситцевой ночнушке охраняю спиногрызов. И по ночам читаю женские романы о счастливицах, которые бьются в страстях. Иди уже, Лаурик, оторвись там за нас обеих. А я на галеры, – она зашла в квартиру и грозно зашипела: – Чего вы орёте? Люди отдыхают. Ночь на дворе. Почему не спим, бандерлоги?
Я приехала в спортзал Никиты. Ночью забавный кит на вывеске ярко сверкал серебряным хвостом на темно-синем фоне, по которому пробегали неоновые волны. У входа меня встретил приветливый охранник. За ним через стеклянную стену спортзала были видны тренажеры. На них усердно впахивали крепкие мужики. Несмотря на позднее время, здесь было многолюдно.
– У вас есть абонемент? – спросил охранник.
– Нет, я к владельцу. Мне нужен Никита.
– Он у себя, – кивнул охранник. – Поднимитесь на второй этаж. Первая дверь налево от лифта.
Я поднялась на второй этаж и хотела постучать в дверь, но она оказалась распахнута настежь. Я замерла на пороге, не веря своим глазам. Посреди кабинета стоял Никита и обнимал высокую блондинку, одетую в ярко-розовые лосины, обтягивающие круглую и накачанную, как орех, попу, и белый топ, который буквально лопался на высокой и полной груди.
– Лаурик! – обрадовался Никита, выпустил из объятий блондинку и направился ко мне. – Какой приятный нежданчик!
Вот наглец! Козёл! Еще осмеливается ко мне обращаться! И, главное, как ни в чем не бывало, словно не обжимался с этой фитоняшкой пару секунд назад.
– Не думаю, что он приятный, – слова с трудом вырвались из моего горла.
Едва сдерживаясь, чтобы не зареветь, я бросилась назад к лифту. Вот тебе сеансы ретро-гипноза! Вот тебе запросы вселенной. Получай! Ничего в моей жизни никогда не изменится. Хоть застрелись!
– Подожди, принцесса! Ты всё не так поняла!
Я до упора вдавила кнопку вызова лифта, но двери так медленно открывались! Ну же, давайте! Я просто хочу остаться одна, чтобы спокойно пореветь!
– Ох ты ёшкин кот! Горячая какая! Прямо ураган, а не девушка! – Никита попытался взять меня за руку.
– Отпусти! – я выдернула руку из его лапищ, собрала все свои силы, чтобы выглядеть достойно, и спокойно сказала: – Ты ничего мне не должен. Между нами ничего не было. Но это всё не для меня, – я кивнула на блондинку, которая с интересом слушала, подпирая плечом дверной косяк.
И эта нахалка еще и улыбалась! Ну да, наверное, давно его окучивает. И сейчас стоит и думает: «Обломись! Он мой!». И они с Никитой точно давно спят. Потому что она выглядит совершенно спокойной.
– Лаурик, ты что… ты подумала, что она моя тёлка? Это моя сестра! – Никита снова взял меня за руку. – Я же тебе говорил, что нас у матери с отцом трое.