Евгения Гулбис – Скандинавская культура смерти. Миф о Рагнарёке, воины Вальхаллы и башмаки Хель (страница 1)

Евгения Гулбис

Скандинавская культура смерти. Миф о Рагнарёке, воины Вальхаллы и башмаки Хель

Информация от издательства

Научный редактор Дарья Глебова

Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Гулбис Е. О., 2026

© Оформление. ООО «МИФ», 2026

Введение

Какие слова в первую очередь ассоциируются у нас со скандинавской мифологией? Наверняка вы назовете такие: викинги, Вальхалла и Рагнарёк. Именно эти три слова давно тиражируются массовой культурой и стали своего рода синонимами Скандинавии. И это удивительно, потому что они несут в себе своего рода мортальный оттенок, то есть связаны со смертью. В нашем представлении викинги – храбрые и жестокие воины, которые проводили жизнь в сражениях, а значит, убивали и погибали. Вальхалла – загробный мир для этих самых воинов, а Рагнарёк – неизбежное крушение мира, конец света, которого ожидают скандинавские боги.

Эта книга – о том, как же так вышло, что все наши популярные знания о древних скандинавах свелись к темам смерти и умирания. В ней я постараюсь поведать вам, какое место смерть занимала в их культуре и насколько их представления о жизни и смерти отличаются от наших.

В середине 2010-х годов еще не было такого разнообразия культурных проектов в скандинавском стиле. А сегодня, в середине 2020-х, их великое множество – от сериалов и видеоигр до многочисленных пересказов оригинальных мифов и совершенно самостоятельных литературных произведений. Их обилие поражает воображение. И практически каждый из этих проектов в отдельности вполне мог бы стать предметом исследования для тех, кто работает в области, которая сейчас называется английским термином death studies. Строго говоря, death studies, или «исследования смерти», не стеснены конкретной областью знаний или методологией – это довольно широкий термин. Однако чаще всего он используется в психологии и связан в первую очередь с переживанием утраты и гореванием, то есть не со смертью как таковой, а с тем, что при этом ощущает живой человек. В 2021 году в «Журнале социологии и социальной антропологии» вышла статья, авторы которой проанализировали тематику статей в изданиях о death studies и разделили их на категории. Бо́льшая часть публикаций попадает не только в категории «психология» и «медицина», но и в категорию «искусство и гуманитарные науки»[1].

Разумеется, переживание утраты или паллиативная помощь умирающим людям и их семьям – предметы для изучения психологов и медиков. Однако не стоит забывать о похоронных обрядах, представлениях о «достойном» и «недостойном» уходе из жизни в разных культурах, отношении к смерти у различных народов, о народном фольклоре с его обилием «пограничных» персонажей, способных перемещаться между мирами живых и мертвых. Подобные явления находятся в сфере научных интересов гуманитарного знания.

В большинстве культур на определенном этапе существовали представления о божествах и потусторонних пространствах, связанные со смертью, они были значимой частью различных религий. А религия, в свою очередь, такая же часть культуры, как и литература, и изобразительное искусство. И все они, как правило, влияют друг на друга.

Это подразумевает, что исследования смерти совершенно не обязательно означают нечто мрачное и ужасное. В этой книге я покажу, как много нового можно узнать о жизни народа через призму его отношения к смерти в самом широком ее понимании. Мы с вами выйдем за рамки наших привычных представлений о скандинавской мифологии и, поверьте, далеко не всегда будем печалиться.

Я приглашаю вас стать не просто читателями, а моими соратниками. Для путешествия по мировому древу в самые глубины Хельхейма с заездом в Вальхаллу и Мидгард в поисках сведений об обрядах и ритуалах, сражениях и казнях, песнях и сказаниях нужны надежные товарищи. Можете считать, что в этом приключении вы – Кратос или Атрей[2], а я – говорящая голова Мимира, которая все вам объяснит.

Наш путь по ветвям мирового древа сложится из огромного количества страниц самых разных источников. Главные из них – это, конечно, «Старшая Эдда», сборник древнеисландских эпических песен, и «Младшая Эдда», учебник для древнескандинавских поэтов-скальдов, где в том числе пересказаны сюжеты из его поэтической «сестры». Но этими двумя текстами мы, разумеется, не ограничимся: нам придется частенько обращаться к исландским сагам (таким как «Сага о Вёльсунгах», «Круг Земной», «Сага о Гисли» и еще великому множеству других исландских саг), героическому эпосу родственных скандинавам народов (например, к «Беовульфу» и «Песни о Нибелунгах»), «Деяниям данов» Саксона Грамматика и «Германии» Тацита, быличкам и балладам.

Наша же с вами сага состоит из шести глав.

В первой главе речь пойдет о скандинавской космогонии – мифе о сотворении мира – и о том, почему космогонический миф органично перетекает в миф о Рагнарёке – конце времен.

Вторая глава посвящена фигуре Одина, а также мифам о том, как Один обрел знания через символическую гибель. Мы выясним, почему верховный бог скандинавского пантеона связан со смертью едва ли не больше всех остальных.

В третьей главе мы поговорим о древнескандинавских представлениях о Вальхалле и валькириях, разберемся, сколько на самом деле загробных миров в скандинавской мифологии и действительно ли погибших викингов хоронили в ладьях, спущенных на воду.

В четвертой главе мы дадим описание загробного мира Хель и его обитателей, а также охарактеризуем их роль в наступлении Рагнарёка. Кроме того, расскажем о похождениях Локи, выясним, почему важно правильно оплакать усопшего, а также узнаем, кто из богов и героев путешествовал в Хель и зачем им это было нужно.

Пятая глава повествует о функциях смерти в древнескандинавском обществе. В ней мы рассмотрим смерть как способ отмщения и очищения репутации, как наказание и как часть ритуала, а также развеем еще несколько мифов о «кровожадности» викингов.

Наконец, шестая глава станет вашим путеводителем по народному фольклору и низшей мифологии, связанной со смертью. Мы разберемся, как она согласуется с высшей мифологией, проанализируем многонаселенный исландский фольклорный бестиарий, а также поговорим о соотношении языческого и христианского в фольклорных сюжетах и образах.

Перед тем как мы отправимся в путь, не могу не сказать пару слов о переводах «Старшей Эдды». Она наверняка лучше всего знакома вам в переводе Андрея Корсуна, сделанном по подстрочнику Михаила Стеблин-Каменского, который впоследствии еще и блестяще прокомментировал готовый текст. Из всех доступных переводов он наиболее полный, поэтому я чаще всего буду цитировать именно его. В некоторых случаях, впрочем, я буду обращаться к переводу отдельных частей Елеазара Мелетинского. Его сложнее читать, но в нем, на мой взгляд, иногда легче почувствовать особенности эддической аллитерационной поэзии.

Я надеюсь, что вас не отпугнет слово «смерть» в названии книги и вы воспримете его как повод взглянуть на скандинавскую мифологию под новым углом. Давайте отправимся в путь по ветвям мирового ясеня, чтобы пройти весь цикл его жизни от начала к концу – и новому началу.

Как сказали бы исландцы, góða ferð! – счастливого пути!

Глава 1. В ожидании Рагнарёка: жизнь как подготовка к смерти

Я много сказала, но больше скажу, — ты знать это должен; будешь ли слушать?

Рагнарёк (Ragnarǫk, Ragnarøkkr) – слово, прочно вошедшее в современную массовую культуру. Оно не раз попадало в названия фильмов о супергероях (например, «Тор: Рагнарёк») и популярных видеоигр (таких как God of War: Ragnarök), становилось поводом для песен: наберите в поиске на любой платформе для прослушивания музыки слово ragnarǫk – и вы наверняка сразу же отыщете множество музыкальных коллективов и треков с таким названием. Но, как это часто бывает со словами, которые у всех на слуху, их смысл если и не теряется вовсе, то упрощается.

Разумеется, было бы несправедливо заявить, будто мы совершенно не представляем, что такое Рагнарёк. Как минимум все по тем же фильмам и видеоиграм нам отлично известно, что это скандинавский конец света. Некоторые даже вспомнят, что перед Рагнарёком наступит долгая зима, на исходе которой боги сойдутся в смертельной схватке с разного рода чудовищами. Впрочем, вы имеете полное право всего этого и не знать – тем более что нам будет недостаточно общих фраз для анализа представлений о смерти, которые содержатся в скандинавских мифах о сотворении мира и о его конце. Будем далее называть их космогоническим и эсхатологическим соответственно.

Разворот Codex Regius. Исландия. XIII век. «Королевским» он называется потому, что исландский епископ Бриньоульвюр Свейнссон подарил его королю Дании Фредерику III в XVII веке.

The Árni Magnússon Institute for Icelandic Studies

Скандинавские мифы известны нам главным образом по двум источникам – «Старшей Эдде», сборнику древнеисландских устных эпических песен, и «Младшей Эдде», учебнику скальдической поэзии исландского писателя Снорри Стурлусона. Он жил и писал в XIII веке. К этому же времени относят знаменитую рукопись Codex Regius (GKS2365 4to), она же Konungsbók, или «Королевский кодекс». Это манускрипт, в котором записаны песни «Старшей Эдды» и который служит для ученых главным, хоть и не единственным источником этих поэтических текстов.