Евгения Грозд – Тортоделка. Истинный шедевр (страница 79)

— Лида — моя бывшая коллега. Решила заскочить и помочь по старой дружбе, — соврала, не моргнув и глазом.

— А, — выдохнул мужчина. — Хочешь я приеду?

— Нет-нет, Миш. Отдыхай и готовься к ночному дежурству. Пустяки.

Дементьев снова вздохнул и перечислил мне список лекарств без отпуска по рецепту. Дал ещё пару наказаний для случая резкого ухудшения и перечислил симптомы для немедленного вызова скорой. Блин, не мужчина, а золото. Поблагодарила и сбросила вызов.

Отоварившись, с чистой совестью подошла к подъезду старой пятиэтажки. Набрала номер квартиры, но никто не подошёл. Странно. Глянула на полупустое автопарковочное место во дворе. Машина мужчины на месте. Он дома. Может, отключил домофон? Набрала номер телефона. Недоступен.

В груди замаячили нотки беспокойства. А если ему стало хуже?! Из подъезда вышла пожилая женщина и с подозрением зыркнула на меня.

— Добрый день, — поздоровалась я и прошмыгнула внутрь.

— Вы к кому? — Как же без чекисток в платочке и с клюкой?!

— Я в семьдесят третью. Спасибо! — ограничилась лишь этим ответом и прошла дальше.

Квартира Саввы на четвёртом этаже, поэтому добраться туда сразу беременной с тоннами противопоказаний нереально. Дверь обычная под сейфовую. Нажала на звонок, который было отчетливо слышно. Ни движения. Повторила с тем же результатом. Беспокойство заиграло ещё сильней. Громко постучала в дверь.

— Савва? Это Вика! — нажала на ручку двери и, к удивлению, обнаружила её открытой. Не раздумывая, вошла в квартиру. — Савва?

Сделала пару шагов глубже по коридору и увидела в кухне мужские ноги. Ему плохо?! Пакет с препаратами выпал из рук, когда увидела истинную причину данного положения. Савва лежал навзничь в луже багровой жижи. Из грудного отдела торчала рукоять кухонного ножа. Хрипение заполняло кухню, стеклянный взор видит меня.

Не закричала лишь потому что голос атрофировался. Бросилась к нему, пав рядом на колени.

— Савва… Боже мой! Боже…

Он ещё жив. Жив! Живой! Мысль спасти его велела схватиться за нож и вынуть из грудной клетки. Но тщетно. Воткнут крепко. Стон боли и хрипение заложили мне уши.

Савва выплевывал изо рта кровяные сгустки, пытаясь что-то сказать:

— Хи… а, хе… а, — различала в ужасе лишь эти буквы.

Тело его содрогнулась парой интенсивных толчков и затихло, обмякнув навечно. Глаза невидящим взором смотрели мимо.

— Савва! — взревела не своим голосом, касаясь ладонями его лица. Снова тронула нож… и в этот момент руки резко пленили и рванули меня, как куклу, вверх. Грубый и сильный капкан сдавил затылок, не давая шелохнуться. Запястья вывернули за спину, заломив, и на них щелкнуло что-то холодное и металлическое.

— Горяченькой взяли…, — довольный мужской бас. — Мёртв? Скорую давай!

Я панически изогнулась, никак не в состоянии понять и осознать всю жуткую и страшную ситуацию, которая поглощает меня, как зыбучий песок.

— Вы имеете права хранить молчание…, — командный громкий голос, словно бьёт по лицу.

Меня поставили на ноги, и смогла осмотреться. Это наряд полиции! Меня арестовывают?! Сердце, не отойдя от одного шока, погрузилось сразу в другой. Они решили, что я убила Савву?! Он умер?!

— Нет, это ошибка! Постойте! Это не я! Не я! Погодите! Выслушайте!

Мысли, страх и голос переплетались воедино. Я не могла понять, что творится со мной. Вакуум в голове и стук сердца набатом отдаётся в висках.

— В отделении разберутся! Пошла! — рявкнул лысоватый крепыш и грубо толкнул. — Вызывай следаков. Бытовуха, походу…

— Я его не убивала! — паника выбила из меня последний ступор, и я истерично закричала, начав извиваться в их капкане. — Это не я… Клянусь не я! Нет!

— Уймись пока, я не успокоил! — волосы на затылке натянулись и в висок рык второго щуплого коротыша.

— Прошу вас… Умоляю! Позвоните моему мужу, — слёзы рекой текли по щекам, тело пустая субстанция, дрожит подобно осиновому листу.

Полицейские вывели на улицу, где меня сразу вывернуло наизнанку. Подождали, когда отпустит и дотащили до полицейского коробка. Один сел со мной, второй за руль.

— Давай без истерик только. О невиновности будешь следователю плакаться.

Поняла, что произошло страшное и непоправимое. Савву убили и главный подозреваемый — именно я. Боже, боже…

Перед глазами агония мужчины, изуверский нож в теле, тускнеющий, такой привычный взгляд и его попытка, что-то сказать… Он мёртв?! Его больше нет?! Нет?! Я даже не простилась с ним. Не сказала многого…

Зачем?! Кто?! Почему?!

Обняла живот руками и горько заплакала, ожидая, когда окажусь за решёткой.

48. Следак

ВИКА

Путаясь в собственных ногах, шла по коридору старого здания ИВС. Громко хлопали от сквозняков двери, голоса эхом разносились вдоль стен.

Кровь Саввы оттягивала брюки на коленках, а ладони стянула коричневая корка. Солёные дорожки слёз на лице образовались в плёнку. Живот продолжало крутить, и я нервно держалась за него руками, всеми силами утешая себя и малыша, что всё обойдётся.

— Чего, опять блевать собралась? — брезгливо посмотрел на меня коротыш.

— Я беременна, — проронила совестливо, вздрагивая всем телом.

— Бля, чё раньше не сказала? — сердито рыкнул он.

Смотрела в угольки его мелких глаз, не понимая до конца в чём снова провинилась.

— Да ну, Стасян, не пузатая ещё. Посидит часок-другой — ничего с ней не сделается, — отмахнулся лысый.

— Там половина "обезьянника" в шлюхах, а вторая в наркошах. Сделают ей чего-нибудь, а нам потом отвечать. Лучше позвоню Палычу, пусть сам рулит, его же подозреваемая.

Пока мужчины решали, что делать со мной дальше, я оперлась о стену. Мутило по-прежнему и ломило в пояснице.

— Давай быстрей, эта зелёная вон вся, — коротыш явно нервничал, глядя, как напарник тычет по дисплею телефона.

— Младший сержант Аверин, — доложил лысый. — Арестантка ваша брюхатая оказывается. — Слушает, потом кидает взор на меня, лицо чуть краснеет. Неужели от стыда? — Понял, — сбрасывает вызов и вновь берёт под локоть. — Идёмте.

Развернули и повели в другую сторону, выведя на лестничную площадку. Наверх. Я старалась подниматься ещё более осторожно, чем не на шутку раздражала своих конвоиров. Конечной остановкой стал полупустой кабинет без окон. Стол, пара стульев и голые стены. Втолкнули внутрь.

— Располагайтесь пока, — ехидно усмехнулся лысый, но переход с тыканья на "вы", в данных обстоятельствах, свидельствовал о повышении моего достоинства в их глазах.

— Я могу позвонить? Мне положен звонок, — не своим голосом крикнула вдогонку, изо всех сил стараясь быть твёрдой.

— Это не мы решаем. Ждите, — и хлопнул дверью, закрыв на ключ.

Оставшись в одиночестве, опустила глаза на одежду, до сих пор ощущая на себе смрад и запах мёртвого человеческого тела. Безжизненный взор Саввы всё ещё воочию стоит передо мной, сводя с ума. Ноги, как вата, а голова безумно тяжёлая. Осела по стене на пол, поджав к себе колени.

— Господи, помоги мне! Помоги, молю, не оставляй меня! Спаси… — шептала, окончательно предаваясь слезам.

То ли отключилась, то ли уснула, уйдя в транс. Звук с шумом открывшейся двери заставил всколыхнуться всё тело.

— Гера? — на секунду родилось эхо надежды, что всё был лишь жуткий сон. Поймала себя в пространстве, пытаясь понять происходящее.

На меня внимательным и цепким взглядом взирала пара голубых бездонных глаз. Это не Герман, но что-то в глубине этого взгляда вызвало доверие и надежду.

— Вы в порядке? — смотрит немного обеспокоенно, хоть и сурово. — Принеси стакан воды! — крикнул кому-то в коридор и вновь повернулся ко мне. — Вы встать можете?

Закивала мелкими кивками больше похожими на встряску мозгов. Он слегка ободрительно улыбнулся мне и, подхватив за руки и талию, поставил на ноги, довёл до стула и усадил. Под нос сунули стакан воды. Пригубила, но остальное вызвало лишь новый приступ тошноты.

— Стоит обратиться к помощи медиков? — сканирует пронизывающим глазами.

На вид мужчине лет сорок, но, судя по количеству седины в его волосах, не менее пятидесяти. По комплекции довольно моложав, статен и в движениях больше походил на хищного зверя. На шее и запястье виднелась татуировка, композицию которой под дресс-кодом разглядеть не было возможности.

— На каком вы сроке?

— Третий месяц, — выдавила первые слова.

— Понял. Врача я вам предоставлю, но чуть позже, идёт?

— Не надо… Я могу позвонить мужу? Адвокату? — тут же уцепилась за это.