Евгения Громова – Под присмотром Дракона (страница 8)
В общем, когда логика не могла объяснить происходящее или очень не нравилось объяснение, мозг, отказываясь во что-то верить, приходил к попытке объяснить всё иррациональными способами.
Девушка вышла в сеть и написала в
«Ната, знаешь, мне кажется, что я пишу тебе только в безысходных ситуациях. Мне неудобно, что так выходит».
«Дорогая, всё нормально, я всё понимаю. Поверь, мне редко пишут узнать, как мои дела и обсудить новый сериал. Если Вселенная посылает тебя ко мне, значит, так суждено, и не стоит тут извиняться».
«Спасибо, что ты такая понимающая, у меня всё как обычно. Не тот человек или не то время. В общем, я абсолютно запуталась, и мне нужна помощь!»
«Так, давай по порядку. Ты мне расскажешь, что случилось, и мы подумаем, что можно сделать».
Лера начала старательно пересказывать историю своих взаимоотношений с Ёжиком, как она мысленно окрестила Дена. История была сокращена до основных вех в силу сложностей перевода и необходимости набивать текст.
«М-м-м… Интересно, конечно, но пока ничего криминального не вижу. Давай я сделаю расклад на его отношение к тебе, запишу парочку голосовых по трактовке, и, если надо, ты мне скажешь, что ещё узнать».
«Да, так было бы отлично».
«Мне нужны его фотография и имя».
Лера всё отправила.
«Отлично, тогда спишемся завтра. Не переживай и не отчаивайся раньше времени, всё наладится».
После разговора с Натой девушка задумалась о целесообразности этой затеи. С одной стороны, в прошлый раз всё, что рассказали карты оказалось правдой. С другой стороны, она прекрасно понимала, что сама сообщила половину как причину использования Таро, то есть фактически нельзя было считать результат чистым.
Ладно, в конце концов, ну что будет от того, что где-то в Испании какая-то женщина разложит карты? Никто и никогда об этом не узнает.
С этими мыслями она отправилась спать. Сон был беспокойным, отрывочным, в нём Ёжик почему-то был в Испании и собирался на корриду в качестве зрителя. Она же сама была матадором, а бык почему-то явился маленьким лысым человечком, который, неустанно матерясь, отчитывал её за последние несколько месяцев жизни, потерю его волос и места в какой-то Небесной академии на пенсии…
«Да, кажется пора завязывать с Таро, гаданиями и всякой остальной ересью. Вот получу от Наты расклад – и всё, новая жизнь, а то так мне и черти начнут сниться, чего доброго, – подумала Лера, проснувшись. – Это всё болезнь, самоизоляция, невозможность работать и нормально общаться с людьми. Даже не погуляешь, вот и начинаю сходить с ума и придумывать себе проблемы на ровном месте. В конце концов, я взрослая, самостоятельная женщина. Ну не сложилось у меня с этим человеком – сложится с другим. Просто если бы он не пропал, а нормально написал или сказал, что у них ничего не получится… А может, в этом современном взрослом мире не принято расставлять точки, а принято просто пропасть?»
Она вспомнила слова своего первого юношеского увлечения, Валеры – да, было чертовски символично, что их звали абсолютно одинаково. Он был старшим братом её подруги, во всём таким взрослым и самодостаточным, увлекался готической культурой, писал научные тексты на тему БДСМ (она тогда и не знала, как расшифровывается эта аббревиатура). В общем, она влюбилась в его образ в своей голове – а что вы хотели от семнадцатилетней девушки?
Они даже не встречались, так, сходили пару раз погулять. Её удивило, что он перестал писать, а когда она спросила, куда он пропал, он ей объяснил о волшебном правиле двух недель: считается, что в случае, если один из пары не пишет более двух недель, отношения автоматически закончены с его стороны.
«М-м-м… Может, и тут работает это правило? А я что-то про него подзабыла, но тогда почему прямо не сказать мне, когда я написала, что, дескать, не хочу общаться?
Так, стоп, я сейчас снова провалюсь в эту яму самокопания и страдания, пора завязывать. Ещё несколько дней – и меня выпишут, и я отправлюсь в офис, как все нормальные люди. А там осталось совсем немного – и уже будет Новый год и праздники. Отмечу годовщину развода. Пора, пожалуй, постепенно возвращаться к творчеству, так сказать, выплесну все непонятные эмоции на бумагу, и, может, полегчает».
С этими мыслями девушка отправилась на кухню, заварила себе вкусный зелёный улун и открыла крышку ноутбука. Клавиатура призывно мерцала серебристым светом, на экране замелькали быстро набираемые строчки текста. За этим занятием незаметно пробежало несколько часов. Голова была легкой, если не считать усталость глаз; можно было сказать, что такого рода терапия действовала весьма умиротворяюще и позитивно.
«Ого, уже второй час дня! Сколько же я прописала, а кажется, что совсем немного, да и недолго», – девушка взглянула на экран телефона: 10 неотвеченных сообщений и 4 пропущенных вызова.
«Видимо, всё по работе, опять не могут загрузить корпоративку или найти какие-нибудь документы, – подумала Лера. И в кои-то веки решила не смотреть, кто там её разыскивал. – Пойду пообедаю, выпью чаю и ближе к вечеру посмотрим. Я же болею, на больничном, а ощущение, что работаю, да ещё и вслепую. Каково это – на слух, по памяти рассказывать, как и что нажимать в системе».
Конечно, совесть её замучила раньше, и за телефон она схватилась буквально через час, успев только наскоро перекусить.
Тем временем в центре Москвы, в старом особнячке, переоборудованном в офисное здание, в довольно просторном кабинете, за круглым столом перед большим экраном с презентацией восемь человек с серьёзным видом взирают на экран с графиками и матрицами и слушают докладчика. Судя по презентации, проходит обсуждение этапов какого-то крупного контракта. Явно завязался спор между финансистами и проектниками (типичное дело, далеко не всегда реальная прибыль приходит быстро, а, как известно, финансисты хотят всё и сразу). Все увлечённо слушают докладчика. А, нет, вон тот мужчина средних лет в пиджаке и очках в классической оправе, кажется, задумался о чём-то своём, любопытно. Предлагаю на правах автора влезть к нему в голову и подслушать.
«Так, ну и что ты будешь делать? Нет, ты дал себе месяц разобраться во всём, месяц, собственно, прошёл, и ты вернулся. И в чём ты разобрался? Угу… Вот только не начинай, что ты был чертовски занят проектом, что не было свободного времени… Ты можешь это кому угодно рассказывать, но самому себе врать бесполезно, да и бессмысленно. В конце концов, ты-то человек логичный и не маленький. Вот с этим немаленьким и вышла какая-то явная фигня. Не маленький, а утонул в ней, как мальчишка, просто как мальчишка».
Мыслями молодой человек унесся на несколько месяцев ранее. Тот же офис, даже этаж, только кабинет поменьше, вечер пятницы, он зашёл поздравить старого коллегу с днём рождения. Он беседует с коллегами, дверь открывается, и входит пара девчонок из юридического. Вначале он особо и не обратил внимания, просто бросил взгляд и вернулся к беседе. Уже позднее, подойдя к столу и поднимая бокал, на секунду он поймал её взгляд. Нет, она не смотрела на него, она смотрела куда-то вглубь него и сквозь него одновременно. Было что-то необыкновенное в этих глазах – и искренний смех, и какая-то глубокая скрытая тоска, будто голубые радужки состояли из нескольких слоев. Он что-то сказал о природе, произнёс тост, она улыбнулась и посмотрела прямо на него. И всё, вся его взрослость и логика куда-то пропали. Он был снова мальчишкой, тем простым парнем, который всю жизнь стремительно и упорно работал, простым и очень молодым.
Девушки засобирались, им надо было зайти в кабинет за вещами. Это его шанс, сейчас и он откланяется и пойдёт, и тогда они точно столкнутся внизу, он предложит её проводить. Но они уже разошлись. Не судьба. Он написал только эсэмэс, нашёл номер в справочнике.
«Привет, а вы где?»
«Кто это?»
«Ден, мы же сейчас говорили».
«Ой, прости, у меня не было твоего номера. Мы уже разъехались».
Но всё-таки была судьба! Ровно через неделю – тот же кабинет, тот же состав участников, ещё один день рождения. Она была какая-то грустная и почти фарфоровая. Выпила пару бокалов белого вина и засобиралась домой. Он ещё тогда отметил, что ей нравится именно белое вино.
Он набрал её номер, пара гудков, и вот она взяла трубку:
– Ден?
– Привет ещё раз. Ты такая грустная, что-то случилось?
– Сложно объяснить, просто день такой. Это личное, случилось очень давно, но немного грустно.