Евгения Громова – Под присмотром Дракона (страница 6)
Как, в сущности, мало надо для счастья человеку – парочка прочитанных эсэмэсок с утра, незначительных, из серии «как дела» или «смотри, какой у нас закат»… Десять минут разговора, когда просто слышишь обволакивающий бархат его голоса, представляя, как в этот момент он смотрит на тебя своим фирменным взглядом с легким прищуром, и всё – ты счастлива, а его «ну, Лерочка»…
Да, Лерочкой её звали все и всегда начиная с детского садика – в школе, в институте, почему-то она всегда для всех была Лерочка, никакая не Лера, а Лерочка… только бывшая начальница звала Лерок, но это было просто в её стиле, по-другому она не могла бы и не сумела…
Но вот его Лерочка – это было что-то особенное, нежное и заботливое, по крайней мере, она так это чувствовала.
– Привет, Фил, ты чего не спишь так поздно?
– Фильм посмотрел… Заснуть не могу.
– Ну ты даёшь. У вас же там часа четыре разница с Москвой?
– Да.
– Да уж. Тяжело, наверное, с семьей так общаться.
– Ну, куда деваться.
– Да, понимаю. Долго ещё там? Проект-то движется?
– Там мы уже послезавтра возвращаемся.
– Ого, прикольно. Быстро вы.
– Четыре недели. Мне показалось долго.
– Да нет, понятно, что семью так долго не видеть сложно. Я бы не смогла.
– Быть на месте жены?
– Улететь так надолго от семьи. Хотя у нас было так с бывшим мужем, когда я в Москве оставалась на полтора месяца дольше, чем он. Муж улетел обратно в Чили, там вообще семь часов разница, но мы периодами чатились, из серии пять минут моей ночью, пять минут – его. У меня в этом вообще деформация, с 16 лет вся семья далеко… привыкла. – «Вот и сейчас любимый человек в соседнем с тобой номере, – подумала она, – и даже не пишет уже пятый день, да и о возвращении ни слова». – Мне кажется, здесь важно знать, что человеку не всё равно, пара сообщений – и уже значит, что о тебе думают и помнят, а если не пишут – значит, не нужен, – в этом месте сердце предательски сжалось от боли. – Но это моё мнение…
На противоположном конце её друг уже мирно посапывал, провалившись в царство Морфея, а она так и лежала в комнате, обнимая большого плюшевого медведя, и беззвучно плакала. Почему всё снова повторяется, ну почему? Он же обещал! Он же сказал ей: «Постараюсь не пропасть!» Вот оно, маленькое слово-оговорка «постараюсь»… Да, грош цена обещанию, которое не несёт в себе полной уверенности. Что ж, она будет сильной, точно будет… но не сегодня, сегодня она маленькая девочка, у которой остался только плюшевый мишка… больше никого…
Так, спокойно, только спокойно, думай, о хорошем, пожалуйста, думай о хорошем, позитивные мысли притягивают позитивные события…
Пятое декабря две тысячи двадцатого года… Она так и не смогла уснуть. Статус в
Он просмотрел, но в ответ всё та же гнетущая тишина.
Девушки часто думают: «Ты смотрел мои статусы или просто пролистывал их?»
На самом деле парадокс в том, что примерно 50 процентов эти статусы просто потоково пролистывают, и лишь единицы правда читают то, что написано. А прекрасная половина склонна вкладывать в них какой-то смысл, и в их игнор тоже.
Лера прекрасно понимала, что сейчас нельзя писать, ни в коем случае нельзя писать, она просто отдаст ему все карты с чёткой инструкцией, тарелочкой с разбитым сердцем и парочкой гвоздей, чтобы вбить в крышку гробика её мечтаний и желаний… Так сказать: «Господин хороший, пожалуйста, вот вам девичье сердце, душа, мечты, грёзы и вообще всё, что у неё есть… А вот вам пила, самая тупенькая, какая есть, можете ею методичненько резать всё вышеперечисленное, а дальше вот коробочка и гвоздики – сложили, забили и спустили в мусорку. Пожалуйста, пользуйтесь, не стесняйтесь! И не стоит благодарностей».
Вот поэтому часов так до десяти вечера она искренне верила, что сильная, она даже легла спать, благо на следующее утро надо было ехать снимать швы с века…
Вот, женщины, что с вами не так вообще?! Вот вам плохо, прям реально хреново, завтра тяжелый день, от которого многое зависит, точнее от результатов которого… До кучи вам надо беречь себя, не нервничать, не плакать и так далее… Нет бы послушать аудиокнижечку, лечь в кроватку и уснуть сладким снов до утра. Вместо этого вы прокручиваете самые негативные сценарии, причём даже не о завтрашнем дне! Действительно, какие пустяки, скажут ли вам завтра, что всё хорошо и на лице не останется некрасивого шрама, а вы думаете о том, что какой-то мужик, которому, судя по поведению, абсолютно на вас наплевать, не сообщил, что возвращается, о том, как он там долетел, как же он без ключей и так далее. И где логика?! Ау! Логика, ты где?!
Ну как легла спать. Лечь-то легла, но вот со спать как-то не сложилось… Ворочаясь в кровати, Лера никак не могла отогнать от себя мысли о том, как он там.
Может быть, он всё-таки напишет, когда приземлится? Возможно, он просто не хотел её лишний раз волновать. Но как тогда, простите, он попадёт домой, если ключ от его квартиры лежит у неё?
Он же сам ей его вручил со словами: «Будешь меня встречать». Она ещё спросила: «В белье?» – «Да, в белье», – ответил он, поцеловал в лоб и уехал в аэропорт.
И вот последние несколько дней она так ждала, что он наконец напишет: «Прилетаю, встречай…» Она, такая радостная, наденет красивое белье, накрасится… Благо отек с лица практически спал, она уже может хромать на костылях (да, она уже всё продумала), и будет отлично.
Парадокс только в том, что с момента его отъезда их общение с каждым днём становилось тем менее интенсивным, чем ближе был этот самый день прилёта. И вот дошло до того, что примерно дня за три до него он просто опять пропал. Как тогда, осенью, до того, как они признались друг другу в своих чувствах.
Все эти мысли, слезы, начинающая болеть голова, нестабильное эмоциональное состояние, да и, видимо, фаза Луны (не то полнолуние, не то новолуние, а может, и ретроградный Меркурий) сыграли с ней злую шутку. Не выдержав, Лера написала в
«С приездом!»
«Спасибо», – последовало сообщение через несколько минут.
«В общем, если ты хочешь, мы можем сделать вид, что ничего не было».
«Лера, я не понимаю, о чём ты, зачем нам делать вид, что ничего не было?»
«Затем, что я два часа реву…»
«А зачем ты ревёшь два часа?»
«Потому что тебе было сложно тупо сказать, что ты возвращаешься, чисто по-дружески, не знаю, по-человечески. Я у тебя ничего не просила и не прошу, и мне ничего не нужно, но, блин, это чертовски обидно чисто по-человечески».
«Лер, извини пожалуйста, я не хотел тебя отвлекать, тем более в выходные».
В этот момент её сердце не просто сжалось – оно как будто превратилось в одну холодную и больную точку, резко колющую в груди, такой ледяной колючий шип, впивающийся в грудную клетку. «Неужели он не понимает? Или он и правда считает её никем и ничем», – пронеслось в голове у героини.
«Настолько чужим человеком, я ещё никогда себя не чувствовала. Не отвлекать в выходные – шикарный ответ, спасибо, я оценила».
«Извини, ты не чужой для меня человек», – написал Ден.
Вот сейчас, держу пари, он солгал, даже в голове у него точно были мысли: «И о чём это она вообще? Ну не совсем чужой, конечно, знакомая, но что при этом она от меня хочет, как-то совсем не понимаю…»
«Чтобы не отвлекать тебя, тем более в выходные, реши, когда тебе удобно забрать ключи. А по поводу „не чужой человек“ – лучше перечитай свои же слова про не отвлекать в выходные. Наверное, я не права, ты устал, командировка, перелёт, проект… Но знаешь, мне даже извиняться не хочется, потому что здесь неправ ты, если я не чужой человек. А если из серии „переспали, забыли, ок“ – это я смогу понять, не маленькая. Подумай, пожалуйста, до завтра, какая категория. Я была бы признательна, создавать тебе беспокойство и напрягать не хочу и не буду».
«Лера, извини ещё раз, я не прав. Хорошо, подумаю».
Через минуту раздумий, на эмоциях, она написала: «Просто, если первое: то так делать нельзя, если второе: обидно, но как говорится, не $ 100, чтобы всем нравиться. Доехал нормально? И да, я правда тебя ждала, может, это глупо, по-дурацки, но скучала. Извини, что писала и слала дурацки фотки, наверное, всё это было не нужно и не к месту».