Евгения Горюнова – Бей или беги, ведьма! Кара придет (страница 5)
Ульяна устало откинувшись на стены хлева, счастливо улыбалась Анюте, шепча ей что-то подбадривающее.
С улицы послышались голоса, внезапно ворота хлева распахнулись и внутрь лавиной хлынула толпа гомонящего люда. Впереди шел крупный бородатый мужик, местный кузнец, рядом его жена – дородная тетка под стать мужу, сбоку размашистым шагом скользил храмовник, за ними уже и сам купец Николай.
Свечение из рук Елены прекратилось, девушка чуть осела на пол, успев упереться ладонью в колючую сухую траву. Другой рукой утерла ледяной и мокрый лоб, приоткрыла глаза.
Яромира медленно поднялась, отряхивая руки и юбки от налипшей соломы. Лицо ее также было мокрым от пота, глаза запавшими.
– Здрав буде, люд честной, – она поклонилась вошедшим и отдельно батюшке. Тот склонил голову в ответном приветствии.
– Вот она, вот она, – странно подскакивая и тыча пальцем в Елену, вопил на весь хлев Николай, – она мою жену убила и дитя погубила!
Елена поморщилась. Она не злой человек, но с радостью сейчас бы этого подлого крысеныша придушила. Голыми руками, без магии.
– Неправда! – закричала Анюта, – врешь ты все, ирод проклятый, – девчонка испугалась собственного выпада и слезы вновь покатились по грязному лицу, но останавливаться она и не думала, хоть Ульяна и одергивала ее за руку. – Ты сам, сам чуть не загубил мою сестру, а они спасли! И ребеночка твоего спасли!
– Тише, тише ты, – уговаривала ее Уля.
– Сейчас разберемся, кто тут кого загубил! – прогремел басом кузнец. В ответ на этот громоподобный глас застонала, приходя в себя Росава. Толпа одобрительно загудела. Купец испуганно посмотрел из-за плеча кузнеца, пытаясь разглядеть получше, что творится там, в полумраке хлева.
– Яромира, дитя, поведай, что здесь произошло? – попросил, подходя к ведьме батюшка.
– Отец Дионисий, – Яромира заговорила шепотом, – тут такое… Купец говорит, что упала Росава, а она вся в синяках, и старых, и свежих. Чуть ребеночка не скинула, ну да мы успели вовремя, ей сейчас двигаться нельзя несколько суток, глядишь, Бог даст и выкарабкается. Ты ж меня знаешь, я бы никогда не позволила никому вреда, уж тем паче смерти причинить невинной душе, да ребеночку…
Мужчина внимательно посмотрел на нее. Затем кивнул на Елену.
– А это кто такая будет?
– Дык племянница моя, дочь сестры Глафиры, помнишь такую? – батюшка кивнул, припоминая с теплотой свою детскую влюбленность, – вот дочка у нее подросла, приехала погостить, да понравилось ей, чем я занимаюсь, попросилась в ученицы, тоже, говорит, людям помогать хочу.
Отец Дионисий вгляделся в уставшую, даже измученную девушку и еще тише спросил:
– А она, как ты? – намек был понятен. Яромира кивнула.
– Благословенны будь дела ее, но, видимо, в роду это у нас. Сегодня вот первый раз у нее. Сами не ожидали. А так, скажу, померла бы Росава.
– Прям уж?
– Вот те крест, – размашисто перекрестилась ведьма, весьма позабавив батюшку. Впрочем, Яромиру он знал с детства, светлее и чище человека и назвать бы не смог.
– Хорошо, будь по-твоему. Идите сейчас домой, отдыхать, вижу, что ты на ногах еле держишься.
– А как же Росава? Он же загубит ее, отец!
– Я разберусь.
Мужчина вернулся к толпе и озвучил свое решение, прося некоторых из мужиков помочь перенести Росаву в покои, да пару женщин сменить одежду и помыть несчастную. Николай взъерепенился.
– Что? Да как? Не пущу в дом!
– Жену свою не пустишь? Или селян, что помочь хотят?
– Ее! – мужик ткнул пальцем в сторону своей жены. – Я видел! Я все видел! Не ребенок мой там теперь, а порождение Тьмы! Ведьма убила моего ребенка и заменила семенем диавола!
– Ты никак умом тронулся? – осторожно спросил купца батюшка.
– И тебе, отец, ведьма голову задурила шепотками своими, нет ей веры, кому угодно влезет в разум! Вот и твой помутился!
Воцарившуюся тишину можно было резать ножом.
Потом какая-то из пришедших женщин тихо ахнула:
– Ой, божечки, надо ж, совсем умом поехал с горя, что чуть жену не потерял. Как же это ты, Николай?
Купец вытаращенными глазами смотрел на присутствующих, начиная понимать, что махнул лишку. Обвинить батюшку в том, что ему ведьма разум заговорила равно сказать, вера его слаба, усомниться в праве именоваться святым отцом. Авторитет же отца Дионисия был непререкаем и заслужен. Николай бухнулся на колени, заламывая руки и причитая.
– Прости, отец, бес попутал…
Дальше Яромира с ученицами уже не слушали. Наскоро объяснив селянкам, что надобно сделать с Росавой и пообещав прийти завтра с утра, ведьмы удалились. Услышали только, как отец Дионисий ласковым, но строгим голосом понуждает купца встать и проследовать за ним под стены храма. Для очищения духа.
*
Добравшись до дома, женщины только и смогли, что скинуть верхнюю одежду, напиться воды и упасть по постелям.
Глава 4
– Так и под лежачий камень вода не течет, ничего не происходит с теми, кто ничего и не делает, – рассмеялась ведьма Яромира в ответ на стоны Елены с утра. По девушке снова ударил откат. Ощущение рези и боли в глазах, будто даже не песка насыпали, а ершиком хорошенько пошуровали. Лена боялась открыть глаза, думала, кровь потечет, настолько было больно. Во рту сухость и мерзкий привкус железа, губы сухие, слиплись, еле разлепила, чтобы сиплым голосом попросить воды.
Яромира подсела рядом, помогла сесть и выпить стакан воды, сочувственно погладила по встрепанным волосам. Даже они сегодня казались сухими и безжизненными, из золотистых с проблесками огненной рыжины, превратившись в тусклую паклю непонятного соломенно-бежевого цвета.
– Ты неинициированная что ли, Лен?
– Что? – только и смогла выдавить Елена.
– Выходит, нет, – протянула Яра. – Плохо, очень плохо, потому и болью отдается магия тебе. Ну да, ты сейчас поспи еще, а мы с Улей сходим проведаем Росаву с Нютой. Потом поговорим с тобой, успеется.
Женщины ушли, а Лена, лежала, стараясь не шевелиться и даже не думать. Со стороны печи раздался шорох. С трудом продрав-таки глаза, Лена посмотрела в ту сторону. Из своей импровизированной лежанки в корзине, на нее смотрел черными бусинами глаз ворон.
– Ты, наверное, тоже пить хочешь… – простонала Лена и кое-как встала. Тело ломило. Что еще за инициация? Не было печали, еще одна проблема… Лена усмехнулась собственным мыслям. Ворчит как старуха, а ведь и тридцатника нет! Опираясь на печь, доковыляла до птицы. Налила ковшом воды из ведерка в глиняную миску, вытащила ворона на стол и дала попить.
– А ведь получается, я и тебя могу вылечить, – задумчиво пробормотала Елена, – дай только восстановиться малость, посмотрим, что у тебя с крылом. А то маешься, бедный. Как же тебя угораздило еще так? Об портал что ли?
А вот интересно, действительно, возникает такой портал в пустом месте, а если там кто-то есть в это время? Животное, человек, птица пролетала, например? Об устройстве телепортов Лена еще ничего не знала, механику с трудом себе представляла. Но, подумав, решила, что, если портал открывается и закрывается, постепенно увеличиваясь и уменьшаясь соответственно, то это вид энергии. Возможно, она плотная и может отодвинуть ненужные предметы со своего пути? Яромира уже успела рассказать, что маги, бывает, путешествуют таким образом. В крайнем случае. В самом крайнем. И как правило в прошлое, зная куда именно они приземлятся. Есть даже несколько определенных координат, известных и нанесенных на карты. В этих местах постоянно подновляют чары отвода глаз, чтобы не было ни людей, ни животных. С птицами сложнее, во время полета они не могут резко изменить траекторию. Как и бегущий от хищника олень, например. Ничего страшного, если он пробежит, когда портал не активирован. А вот если переход начался… Видимо, ворон, все-таки впечатался в него именно в такой момент. Елена аккуратно погладила черные перья на спине птицы.
Пальцы будто током кольнуло. Легонько, но ощутимо. Птица вновь посмотрела на нее. Тихо-тихо каркнула-крякнула.
– Да я сама в шоке, – только и выдавила Лена. Ворон совсем по-человечески поднял голову к потолку, будто спрашивая самого себя: «Ну и за что мне все это?»
– Ты еще лапкой глаза прикрой или фэйспалм сделай, – обиделась Лена. – Впрочем, не удивлюсь. Говорят, вороны живут очень долго, может, ты мне в дедушки годишься, а значит, гораздо опытнее и мудрее, – девушка хихикнула, представив себе ворона в очках и с тростью под мышкой у школьной доски. Птица заинтересовано повернула набок голову, будто пытаясь прочесть по взгляду Елены, о чем та сейчас подумала.
Девушка глянула в окно, где солнышко заливало молодую зелень травы, потом выпила еще стакан воды и, ощущая в себе силы дойти до уборной, накинула поверх ночной рубахи сарафан и отправилась во двор. Ворон каркнул, привлекая внимание.
– Что?
Ворон попытался взмахнуть здоровым крылом.
– Тебя с собой взять?
Птица кивнула.
Приплыли…
*
– Ты глянь, загорает она тут, пока мы там корячимся с этой болезной, – раздалось ворчливое от ворот. Елена, задремала на лавочке, согретая солнышком.
– Уля! – укоризненно одернула ученицу Яромира, – да если б не Елена, нам бы и корячиться было не с кем сегодня!
– Угу, и ворона своего притащила. Да нас всех сожгут, коли увидят!
– И откуда в тебе столько злости только? У батюшки вон сколько живности всякой при храме, его тоже теперь жечь?