Евгения Ершова – Тайных дел мастер (страница 4)

– Надо было тебя отправить пузырьки нюхать! – огрызнулась Аля. – Одного не понимаю: чего ты её с собой не забрал? Хоть какая-то была бы улика.

Когда они вернулись, у дома стояли две машины: папина «тойота» – и та, в которую утром маньяк засовывал ковёр.

– Не нравится мне всё это.

– Думаешь, он уже знает, что мы у него были? Жаловаться пришёл?

Даня пожал плечами и почему-то позвонил в дверь, хотя ключ лежал у него в кармане.

Папа открыл дверь. Рядом стоял Сергей Георгиевич.

– Ну, договорились, стало быть? – Маньяк протянул папе ладонь.

– Конечно! – Папа пожал ему руку. – Вообще никаких проблем. Заходите, когда будет удобно.

Дети расступились. Маньяк вышел, кивнул Дане, нагнулся к Але, принюхался – и улыбнулся. Так, что у Али по спине мурашки пробежали. Посмотрел ей в глаза, подмигнул, потом сел в машину и был таков.

Глава 4

Пленник

Выяснить условия договора с маньяком так и не удалось – папа прыгнул в машину и со словами «у меня ещё встреча» тоже умчался.

– Н-да, – Аля заглянула в сервант, где хранилось бабушкино серебро – четыре высоких подсвечника, два узорных подстаканника и английский поднос с цветочной гравировкой, – тут всё на месте.

– Конечно, он же маньяк, а не вор какой-нибудь.

– А ты откуда знаешь? Видал, сколько в его доме хлама? – Она села на ступеньку и открыла дневник. – Что он тут всё вынюхивает? Папу ещё так ловко задобрил – тот и улыбался, и руку жал. Надо всё-всё записать. – И она вытащила ручку из тетрадной пружинки.

Вечером был сливовый пирог и рассказы Риммы Марковны о молодых годах, о дружбе с бабушкой и о подносе из серванта, который в этом доме традиционно появлялся на столе вместе со сливовым пирогом, сколько Аля себя помнила.

Папа вернулся уставшим и почти сразу ушёл спать.

Субботнее утро началось как обычно.

– Подъём-подъём, братцы-кролики. – Мама раздвинула шторы, и комната наполнилась нежным светом. – Арбузы сами себя не купят. Давайте быстренько, пока самые вкусные не разобрали.

Аля любила субботний рынок. Ещё совсем малышкой она ходила туда с бабушкой за свежим творогом и сладким чёрным крыжовником, а на антикварном развале ей всегда разрешали поиграть с пыльными фарфоровыми фигурками.

– Дань, маковые слойки! – Аля знала, как быстро поднять Даню с кровати.

Завтракали по субботам прямо на рынке. С собой приносили чай в термосе, покупали тёплую выпечку, домашний сыр и ягоды, а потом устраивали пикник на одном из пустых прилавков. Возвращались обычно к обеду, делая большой крюк через домик Риммы Марковны, – мама всегда заносила ей продукты.

– Арбуз сегодня просто огромный. – Даня едва поднял его с прилавка и осторожно опустил на дно сумки с колёсиками. – Я через весь посёлок не довезу!

– А через весь и не надо. – Мама расплатилась и убрала кошелёк в сумку. – Идите домой, а я к Римме Марковне зайду. Справитесь? – Она посмотрела на Алю.

– Да, конечно, мам!

Еле-еле докатили тяжеленную сумку до дома. Папиной машины во дворе уже не было.

– Думала, хоть узнаем сейчас, о чём там они договорились. – Аля кивнула в сторону соседского дома. – Опять не успели.

Она помогла Дане втащить сумку на веранду и проверила дверную ручку. Та поддалась.

– Папа умчался, даже дверь не закрыл.

Аля остановилась на пороге. В коридоре висел едва уловимый запах скипидара. Даня вошёл следом.

– Говорил тебе вчера, сразу надо было вещи стирать. Или вообще выкинуть. – Он поморщился. – Весь дом провонял!

– Утром так не воняло. Дело не в моей одежде.

Вдруг откуда-то сверху раздался противный скрежет.

Аля схватила Даню за руку:

– Идём! Надо посмотреть, что там!

Даня снял зонт с вешалки. Она тоже вооружилась первым, что попалось на глаза.

– Кактус? Серьёзно?

– А что? Он колючий! – Аля взмахнула длинным кактусом, как шпагой.

Снова послышался глухой скрежет, переходящий в скрип. Даня замер. Аля прислушалась, пытаясь понять, откуда именно идёт звук, но всё затихло.

Они крадучись прошли два лестничных пролёта, остановились в коридоре второго этажа и осмотрелись. Аля вопросительно указала на дверь их комнаты, которая была ближе всех к лестнице. Даня пожал плечами.

– Открывай, а я проверю, – шепнул он и крепко сжал зонт.

Аля повернула ручку, толкнула дверь.

Даня поднял зонт выше и прыгнул в комнату. Там было пусто.

Даня проверил под кроватью, заглянул в шкаф, обернулся к Але и помотал головой.

Тут раздался скрип половицы, а за ним ещё один – кто-то ходил прямо над ними.

– Чердак! – прошептала Аля.

Они прокрались к лесенке на чердак. В потолок упиралась стремянка с деревянными перекладинами.

Аля подтолкнула брата и взглядом указала на распахнутую откидную дверь. Даня взялся за перекладину. Аля потянула его за рукав, помотала головой и посмотрела в сторону комнаты.

– Нам нужен план, – прошептала она. – Куда ты полез? Он по голове тебя тюкнет – и ку-ку! Даже дверь захлопнуть не успеешь.

– Успею, если он далеко.

– А если нет? Надо узнать сначала.

Аля вошла в комнату, аккуратно открыла ящик комода и достала складное зеркальце.

– Теперь идём!

Они вернулись к стремянке, и Аля медленно полезла наверх. На четвёртой ступеньке она замерла и подняла зеркальце над головой.

Немного покрутила им – и в отражение тут же попался маньяк.

Она отдёрнула руку и торопливо спустилась к Дане.

– Он там?

– Да! Сидит на сундуке, альбом древний листает.

– Отлично! Значит, я успею захлопнуть дверь. – Даня победно сжал руку в кулак. – Там-то его и сцапаем!

– Давай наверняка. Там справа стоит ваза со всякими шариками старыми.

– Ну?

– Лезем вместе. Я переверну вазу – по шарикам не побежишь, дверь захлопну, а ты её сразу зонтом.

Даня кивнул и вернулся к лестнице.

Аля полезла первой, Даня следом. Стараясь, чтобы стремянка не скрипнула, она взобралась к двери и осторожно заглянула на чердак.

Маньяк с лупой склонился над альбомом.

Аля подтянулась и шагнула ещё выше, нащупала вазу и что было сил толкнула её.