Евгения Донова – История одного кактуса. Роман для тех, кто боится любить (страница 17)

От его низкого хриплого голоса, от горячего дыхания на моей шее, от того, как его пальцы сильно, почти болезненно сжимали талию и играли с моей ладонью, я невероятно возбудилась. Мне было уже все равно, что он говорит. Даже если бы в этот момент он пел гимн Советского Союза или рассказывал таблицу умножения, я бы продолжала таять. И я совершенно, без остатка потеряла над собой контроль.

– Пожалуй, я могла бы зайти к тебе в номер без этого платья, – прошептала на ухо я и уткнулась лбом в его плечо. – Если ты хочешь, конечно. Могу остаться только в туфлях.

Вместо ответа он крепче прижал меня к себе, рука скользнула чуть ниже, туда, где стирались границы приличного поведения на публике. Я прикрыла глаза и шумно выдохнула. Андрей склонил голову и легко приник губами к моей шее. Еле заметно, влажно, обжигающе.

Меня обдало жаром, мурашки понеслись с сумасшедшей скоростью по всему телу, внизу живота было горячо, а меховые шарики в животе… Их стало в десять раз больше. Они щекотали меня самым наглым образом, не давая вдохнуть полной грудью. Я застонала.

Без сомнения, это был самый эротичный момент за всю мою жизнь.

Песня подходила к концу, и я почувствовала, как что-то твердое упирается в мой живот. Это стало последней каплей. Я остановилась и в отчаянии подняла глаза на Андрея. В его взгляде сквозило безумие.

– Сейчас ты пойдешь к столу, извинишься и отправишься к себе в номер, – со сталью в голосе сказал он. – А через минуту я к тебе присоединюсь.

От его приказного тона внутри меня все сжалось. Стало понятно, что сегодня он командует парадом. Я была не против. Да что там – я была готова на все, лишь бы снизить градус этого сумасшедшего напряжения. Я покорно кивнула и на подкашивающихся ногах двинулась обратно.

Не помню, что я наплела. Вроде бы снова поздравила и обняла Олю и, сославшись на усталость, быстро направилась к себе. Меня обжигало предвкушение. Впереди была целая ночь, и я сомневалась, что этого времени хватит на все, что я планировала воплотить в жизнь.

Почти бегом я добралась до номера, ворвалась внутрь, зажгла свет в ванной и бросилась к зеркалу. Глаза горели диким пламенем, щеки раскраснелись, а грудь прерывисто вздымалась от сбитого дыхания. Моему телу требовалась немедленная разрядка. Я зарылась руками в волосы и задала вопрос своему отражению в зеркале:

– Что ты делаешь?

Но девушка напротив меня не выглядела напуганной. Ей было решительно все равно, что будет дальше.

Я выключила свет и прислонилась к стене в прихожей. Не хочу, чтобы нас разделяло расстояние, когда он войдет.

Я ждала. Минута за минутой.

Прошла целая вечность.

Я выглянула в коридор – никого. Захватив ключ и прикрыв дверь, я пошла по коридору в сторону ресторана – не знаю зачем. Инстинкты двигали меня по направлению к Андрею. За дверью одного из номеров послышались громкие голоса. Я остановилась и прислушалась:

– Ты думаешь, я слепая? Не заметила, как вы друг друга раздевали глазами?

Это был голос Оли. Меня сковал страх, я вся сжалась и, кажется, перестала дышать, не в состоянии сдвинуться с места.

– Я должна была сразу догадаться, еще когда ты предложил ее пригласить, потом встретить… Ты не представляешь, во что ты ввязываешься, Андрей! Тебе это не нужно!

– Давай я как-нибудь сам решу, что мне нужно, а что нет? – Его голос звучал намного спокойнее.

– Ты знаешь, как я тебя люблю! Ты мне как сын. Неужели ты думаешь, что я бы стала просто так встревать?

– Нет, не думаю.

– Тогда доверься мне, пожалуйста. – В ее голосе зазвучали умоляющие нотки. – Алена красивая девушка, я понимаю, почему она тебе понравилась, но у нее голова кишит тараканами! Ты от нее не получишь ничего, кроме головной боли!

Я ощущала себя так, словно кто-то всадил мне нож в сердце. Конечно, я все это и так знала, и Оля была права. Но одно дело знать все про себя самой, а другое – услышать от кого-то со стороны. Ее слова ранили меня и причиняли невыносимую боль.

– Ты тоже знаешь, как я тебя люблю, – с твердостью в голосе сказал Андрей, – но моя личная жизнь тебя не касается. Я не хочу делать тебе больно, особенно сегодня. Но ты переходишь все границы.

– Андрюша! – Кажется, она плакала. – Ты хотя бы знаешь, что с ней такое? Почему она такая холодная и ни с кем никогда не встречается?

– Не знаю и знать не хочу. По крайней мере, не от тебя, – отрезал он. – Если она сама захочет мне рассказать, то расскажет.

– Да не расскажет она тебе ничего! Она никогда никому ничего не рассказывает. У нее проблемы с доверием, и ты в итоге останешься с разбитым сердцем, дурак!

Дальше слушать я не могла. Я рванула обратно в номер, тихо закрыла дверь и опустилась на пол. Из глаз брызнули слезы.

Больно, как же больно! Руки рефлекторно прижались к груди, пытаясь прикрыть фантомную рану. Щеки жгло от слез.

Я ненавидела себя за то, что все это было правдой. Я лишь ходячее недоразумение! Жалкое подобие человека со стадом тараканов в голове, и все, на что я способна, – это делать больно тем, кто рискнет подойти достаточно близко.

А что, если нет?

Что, если Оля ошибается?

Я распрямилась от внезапной мысли.

Мне было слишком хорошо известно, что будет дальше. Я должна собрать вещи и испариться из этого проклятого отеля, пока никто меня не застукал. Потом провести выходные в слезах, вспоминая прошлое и объедаясь мороженым. А в понедельник, нацепив свежевыстиранную маску, отправиться на работу и продолжить свою жалкую жизнь.

А что, если нет? Я могу сломать схему. Могу довести начатое до конца и посмотреть, что будет там, за гранью, которую я никогда не осмеливалась пересекать.

Я поднялась и направилась в ванную. Поток слез остановился. Салфеткой я стерла разводы туши с лица, немного побрызгала на щеки холодной водой, чтобы прийти в чувство. Поправила макияж, взбила пальцами волосы. Я смогу.

В этот момент дверь моего номера распахнулась и на пороге появился Андрей. Он выглядел спокойно и уверенно, но безумство в глазах уже испарилось. Неудивительно: после разборок с сестрой последнее, о чем может думать человек, – это секс.

Я развернулась к нему лицом, и несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Между нами снова забегали электрические заряды, и в следующий момент он оказался рядом со мной. Его руки сжали мою талию, а лоб прислонился к моему лбу.

– Прости, я задержался, – нежно пробормотал он, заглядывая мне в глаза.

– Я заметила, – сухо сказала я.

На самом деле в его руках я чувствовала себя намного увереннее, а звук его голоса снова начал пробуждать во мне первобытное желание. Но я боялась сказать что-то еще, чтобы не расплакаться снова. Андрей истолковал мой ответ по-другому.

– Пожалуйста, только не надо опять на меня злиться! – взмолился он. – Я не успеваю за переменами твоего настроения.

Вместо ответа я, не разрывая зрительный контакт, стянула с плеч бретельки платья и спустила его до талии. Глаза Андрея оторвались от моего лица и опустились ниже, жадно изучая мою грудь. Он шумно выдохнул, но стоял, не шевелясь.

Я аккуратно подцепила его джемпер снизу и стянула через голову. Андрей поддался, поднял руки над головой, чтобы помочь мне, после чего снова вернул их на мою талию. В его глазах было что-то неуловимое, я не могла разобрать что. Он медлил, и я не понимала почему. До этого он не казался человеком, которому нужно разрешение.

Он поднял одну руку и положил мне на лицо. Нежно, едва заметно поглаживая пальцами щеку, он продолжал смотреть на меня так, будто видел впервые в жизни. Я взяла в рот его большой палец, при этом глядя прямо ему в глаза.

Это, кажется, и стало последней каплей в чаше его терпения.

Андрей подхватил меня за талию и прижал к себе, а я обвила его ногами. Он приник к моим губам, и в таком сцепленном положении мы дошли до комнаты и рухнули на кровать.

Дальше началось что-то невероятное. Андрей стащил мои туфли и платье и стал исследовать мое тело пальцами, губами и языком. Он был повсюду, и от острого пронзающего желания мои губы онемели, а в глазах потемнело. Он чертил дорожку языком по моему животу, потом возвращался к губам, покусывал шею, зажимая бессильные кисти моих рук над головой и стремительно приближал меня к счастливой развязке пальцами.

Я уже ничего не понимала. Смутно припоминаю, что в мои планы входило целовать каждый сантиметр его тела, делать эротический массаж… Но я была способна только извиваться под ним и стонать. В голове шумело от приближающегося оргазма, хотя Андрей еще даже не снял свои брюки.

Все вокруг потемнело, осталось только мое частое глубокое дыхание и его руки. Окружающий мир растворился, слезы потекли из глаз, образуя мокрые дорожки на висках, и я закричала.

Андрей аккуратно отстранился и нежно укутал меня одеялом. Я почти ничего не видела и не слышала и могла только без сил лежать на кровати. Он устроился рядом, притянув меня к себе. Я уткнулась в его грудь.

Господи, что бы там я себе раньше ни думала, чего бы ни боялась… Это стоило того, чтобы рискнуть. Блаженство разлилось по телу, я чувствовала себя абсолютно счастливой и удовлетворенной.

– Бедняга, – лениво протянула я. – Все удовольствие досталось мне одной.

– Если ты думаешь, что я с тобой закончил, то глубоко ошибаешься, – хмыкнул он.

– Дай мне передохнуть недельку-другую, я все же женщина в возрасте, – взмолилась я.