Евгения Чернышова – Собака Вера (страница 5)
Получается у меня описать хотя бы немного атмосферу нашего города? Передать его тебе таким, каким он был до того, как ты уехал. Теперь город, конечно, другой. Все в нем словно надтреснуто, он словно ежится, не может отойти от криков, паники, бастующих, кордонов против бастующих, оплакивает свои осиротевшие дворцы, дома, квартиры, парадные. Кстати, Манеж окончательно превратился в заброшку, а вот в Шуваловском дворце, наоборот, теперь кипит жизнь.
И сколько вам еще идти? Удивительно, что с вами есть связь. Представляю, как ты забираешься на дерево или холм и читаешь мое письмо.
Напиши о себе побольше.
date: 16/10/17
subject: Якушев
Сегодня я встретила нашего Якушева. Помнишь, ему в сентябре на вводной лекции померещилась черная собака, которая свела его с ума? Он мне так обрадовался, а потом начал рассказывать что-то про свой дом, про свои вещи, про каких-то жуков и снова про вещи. Но взгляд у него был вроде ясный, спокойный. Только выглядел профессор страшно утомленным. Да, точно, он рассказывал про это все с какой-то усталой обреченностью. Как я поняла, Якушев решил оставить в своей квартире минимум вещей на случай… ну если все окончательно свихнется. На случай конца света, в общем. Ну вот, он принялся разбирать эти вещи и окончательно потонул в хаосе. Вещей оказалось слишком много. Мне стало его так жаль, что я предложила ему свою помощь. Говорю, могу иногда к вам приходить – все разберем, что-то раздадим, что-то продадим. Он так этому предложению обрадовался. Как будто повеселел. Я обещала к нему на днях зайти ненадолго.
date: 20/10/17
subject: люди
Улицы, мостовые, площади, дворцы. Люди в куртках и капюшонах. Между небом и Невой – мосты.
Зима в этом году наступила совсем рано. В начале октября замерзла вода в каналах и Неве. У Петропавловской крепости люди уже ныряют в прорубь. Рядом табличка «В реке не купаться». Многое поменялось в городе, но не это. Как и прежде, каждый день к реке приходит человек и ломом пробивает прорубь. Люди разуваются, скидывают куртки, стягивают свитера и смело шагают к ледяной бездне.
Удалось ли вам добраться до следующей точки? Напиши сразу, как дойдете и будет возможность написать.
date: 21/10/17
subject: без темы
Очень хочется дождаться от тебя сообщения побыстрее. Я знаю, что ты выносливый и собранный и справишься с чем угодно. Но все равно переживаю. Не важно, сколько ты напишешь, главное, напиши. Можно просто короткую весточку. А пока буду писать я.
date: 22/10/17
subject: Введенский
Радуюсь письму от тебя. Как хорошо, что вы уже так много сделали, так много прошли, так далеко продвинулись. И какое счастье, что раз в неделю у тебя все-таки есть возможность выйти на связь и отправить мне эти сообщения, они для меня как воздух.
У нас все без изменений. Я снова пишу про Введенского. Пишу, пишу, пишу, хожу по библиотекам и архивам, и то мне кажется, что получается что-то совершенно уникальное, то раздражаюсь, что говорю банальности. В общем, в этом плане ничего не поменялось. Еще хожу, например, в парк гулять, смотрю на птиц. Это занятие действительно стоящее, может быть, скоро они тоже исчезнут. Разглядываю. Летом было много скворцов. Такие деловые, хозяйственные, все время скачут с какими-то веточками в клюве. И эти серебристые пятнышки на черных перьях. Красиво. Удивительно элегантная птица.
date: 23/10/17
subject: Три левых часа
Сегодня перед сменой наконец забежала к Якушеву. Выпили чая, немного поговорили. Рассказал, что в клинике провел месяц; по мнению врачей, он восстановился и может снова преподавать. И он уже даже начал – читает пару лекций раз в неделю. А еще рассказал, что ему предложили поставить в бывшем Доме печати что-то посвященное девяностолетию концерта «Три левых часа», который в 1928 году делали обэриуты. Он это, в свою очередь, предложил сделать своим выпускникам, а те подтянули знакомых актеров и одного молодого режиссера. Через месяц начнут репетировать. Марк Витальевич говорит, у них что-то очень интересное вырисовывается. Ваню, кстати, туда позвали со звуком помогать.
date: 24/10/17
subject: собака
Вот главный слух этой осени: по городу бегает собака.
У меня как-то нет особо ни сил, ни фантазии об этом думать. Ну ладно, я знаю, тебе будет интересно. Говорят, что собака встречается людям в подворотнях или по вечерам. Черная, большая, косматая, появляется внезапно. Идешь ты по улице, повернул за угол, и оп – темное пятно в углу превращается в живое, шевелится, разворачивается в собаку. Шерсть блестит, нос сверкает. Человек, естественно, подпрыгивает, застывает в шоке. А она смотрит долго человеку в глаза, от чего некоторые, говорят, даже сходят с ума.
Может, это они от радости?
date: 27/10/17
subject: собака
Вполне возможно, что ты прав и с Якушева это помешательство и началось.
date: 28/10/17
subject: Дрю
Опять бессонница. Расскажу тебе историю. Я знаю, ты такие любишь.
Представляешь, за десять лет я тебе это ни разу не рассказывала. То ли сама забыла, а тут вспомнилось. Не знаю. В общем, вот тебе один флешбэк про собак.
С тех пор как появились слухи о черной собаке, мне стали сниться одни и те же сны, как меня кусает собака. Не знаю, почему так странно во мне свернулась, разместилась память о них. А в детстве я их любила без памяти, но собаку мне так и не завели. Поэтому возилась с бездомными псинами во дворе. Их было много. Все дети играли с ними, еду из дома таскали. Однажды я возвращалась из школы. Смотрю – во дворе много каких-то незнакомых людей. Дети ревут. Оказалось, приехали дядьки из специальной службы и перестреляли собак у детей на глазах. Стою я, осень золотая, солнышко светит. Восемь мертвых собак по всему двору. Вот там Аза, вон там Барон. И другие. Я побежала домой, а в подъезде сидит моя подружка. Обнимает еще одного нашего бездомного пса – Дрю. Я, говорит, его тут прячу.
Ну а дальше воспоминания такие. Дрю – большая ушастая черная дворняга. Мы с подружкой и с Дрю сидим в подъезде на третьем этаже, обняв пса. От страха так бьет дрожь, что кажется, вокруг все шатается. Внизу слышны голоса, не разобрать. Дрю ничего не понимает, хотя чувствует наш страх и тоже боится. Он мелко трясется, но сидит тихо, не скулит. Внизу скрипит – открывается дверь. Шаги. Пролет, шаги, пролет, шаги. Человек с ружьем стоит на площадке – девять ступенек вниз от нас. Человек с ружьем смотрит темными глазами. Человек свистит: глупый Дрю вздрагивает и начинает вырываться. Вцепились в Дрю онемевшими пальцами. Выше открывается дверь – выглядывает бабушка. «Что тут происходит», – кричит. Я вскакиваю и тащу Дрю наверх, домой. Бабушка машет руками, снова кричит, куда собаку я сто раз говорила никаких собак шерсть эта повсюду блохи и лапы грязные.
Дрю вырывается и бежит вниз.
Выстрел.
date: 2/11/17
subject: Собака Вера
Вчера начали разбирать вещи с Марком Витальевичем. Снова это ощущение сотен историй сотен жизней, когда перебираю старые вещи. Долго разглядывала какое-то нелепое чучело чайки на подставке. Перья торчат во все стороны. Еще и подпись какая-то про театральный фестиваль, значит вещь со смыслом. Вот что с ней делать? Глаза – черные бусины. Лапы с перепонками.
Такие мы все жалкие с нашими вещами, бумажками, открыточками, предметиками, шкатулочками. Перед моим уходом Марк Витальевич говорит: «Знаете, Катенька. Эта собака… Собака… Это собака Вера из пьесы Введенского „Елка у Ивановых“». А потом говорит: «Это собака-предвестник. Символ предчувствия и отчаяния. Символ любви к людям. Символ прощания с человечеством. Плач по двадцатому веку, который ничему нас не научил». Это он, видимо, про собаку, о которой все говорят.
И еще рассказал про художницу и поэтессу Полину Бирову, жену художника-авангардиста Алешина. Мы проходили ее немного на каком-то курсе. Она считала, что человеку нужно остановиться и подумать не о том, как комфортнее жить, а как уменьшить воздействие на природу. В общем, была проповедником экологической этики. Еще она мыслила не над природой, а из природы, пыталась смотреть на мир, являясь не «венцом творения», а частью мироздания, молекулой, частицей. Где-то я это встречала…
Поняла. У обэриутов и Введенского.
date: 5/11/17
subject: без темы
Я решила пока пожить у Арины с Ваней. Дома совсем одиноко. Передают тебе привет. Говорят, что скучают. Говорят: давай уже обратно поворачивай. С ними хорошо. Почти как раньше. Только тебя рядом нет.
date: 6/11/17
subject: без темы
Привет, мой хороший.
Не так уж плохо работать официанткой. Кафе милое. На подоконниках фиалки, причем настоящие, не искусственные. На окошках занавески в клеточку, на столах скатерти в полосочку. Ты спрашиваешь, что подают в нашем кафе? В меню птица, рыба, соя, овощи, фрукты, напитки, акустические концерты, поэтические чтения, встречи с философами, лекции по психоанализу, презентации книг, дискуссии, диспуты, обсуждения. Вспомнились эпизоды из Тэффи, почти ровно век назад. Она пишет, что когда в 1918 году в Москве наступил хаос, на улицах стреляли и убивали, то люди все равно каждый вечер бежали смотреть «Сильву» или в обшарпанных кафе слушали молодых поэтов. Как похоже на сегодняшний день. Каждый месяц что-нибудь жуткое. В Китае после тайфуна прорвало плотину, которая была рассчитана на самое мощное наводнение, и все равно не справилась, пострадало пятьдесят тысяч человек и уничтожены последние места обитания азиатских ибисов. В спокойной в прошлом Швеции массовые беспорядки, кажется, перерастают в гражданскую войну. В Баренцевом море взорвалась нефтяная платформа, и нефть разлилась на сотню квадратных километров. И чем больше таких новостей, тем сильнее бурлит наша культурная жизнь, тем чаще случаются концерты, выставки, спектакли, танцы (о них расскажу позже).