Евгения Чапаева – Сердце Феникс (страница 50)

– Кира. – Пламя чуть качнулось на руке, освещая резкие черты лица говорившего, золотистые пряди волос, слегка взлохмаченные ветром.

Аарон. Губы Киры все еще жгло от унижения.

Тени отбежали назад, уступая место его свету.

Кира подняла бровь и остановилась.

– Зачем ты здесь? Что случилось?

Аарон вдохнул, будто колебался, но потом сжал пальцы, и пламя погасло.

Темнота вернулась.

– Я слышал кое-что. Про так называемый ритуал.

– Что именно?

– Армунт говорил с Шеду.

– И? Ты теперь следишь за драконитами? – Киру нервировало происходящее, у нее не было на это времени.

– Я не слышал весь разговор, но он явно был недоволен, что вас туда позвали. Он пытался подбить Шеду… Мне кажется, они что-то планируют.

– Подбить на что?

Аарон сжал кулаки, словно бесился от того, что сам не до конца понял:

– Я не знаю. Но я видел, как они спорили. Слышал обрывки фраз.

Аарон резко провел рукой по затылку, стиснув зубы:

– Я не доверяю ему, Кира.

Она снова качнула головой. Почему он всегда видит в драконитах только врагов? А ведь все было не так однозначно. Если бы дракониты и правда были все еще врагами, Лексан бы не выручил их в библиотеке, Шеду вряд ли поймал бы ее на тренировке – и вообще вряд ли бы помогал ей столько раз. У Шеду были свои причины ненавидеть фениксидов, да. И все же раз за разом он оказывался рядом.

– Это не новость. И поэтому ты думаешь, что он обязательно что-то замышляет?

Аарон потрясенно глядел на нее:

– Ты сейчас… защищаешь его?

Кира моргнула, осознав сказанное.

– Нет, я просто… – Она осеклась.

Аарон разочарованно усмехнулся:

– Ты серьезно? Он тебе что, друг теперь?

Кира сжала губы, ощущая, как в ней борются раздражение, досада… и смущение.

Она не знала, что ее больше бесит: что Аарон накинулся на нее с упреками… или что он, возможно, прав.

– Я не говорю, что доверяю ему. Я просто… думаю, что ты мог неправильно все понять.

Аарон вскинул руки, словно сдаваясь:

– Конечно. Потому что я вечно все не так понимаю, да?

Кира вдохнула глубже, пытаясь не вспылить:

– Не в этом дело.

– А в чем тогда?

Она замешкалась.

Аарон сжал челюсть, его крылья резко дернулись за спиной.

– Просто помни, кто действительно на твоей стороне.

Аарон посмотрел на нее еще мгновение, а потом развернулся и ушел. Кира осталась одна. В горле стоял ком: зачем она встала на сторону Шеду?

Она глубоко вдохнула и вошла в лазарет.

Здание было пропитано запахом лекарственных трав, золы и застоявшегося воздуха. В магических лампах дрожал слабый свет, окрашивая стены в мягкий янтарный оттенок, но тени в углах оставались густыми, почти живыми.

Кира шагнула внутрь, и паркет скрипнул под ее ногами.

Общая палата была почти пустой.

Большинство пациентов вернулись к тренировкам, за перегородками лежали только несколько кадетов с тяжелыми травмами.

Тишина здесь была вязкой, как сироп, в ней тонули слабые шорохи ткани, тихие перешептывания лекарей у дальней койки.

Кира нашла взглядом Керон.

Лекари хорошо справились с работой – тетя уже самостоятельно сидела на краю койки, ее руки спокойно лежали на коленях, пальцы крепко сцеплены – признак того, что она держит эмоции под контролем.

Кира знала ее достаточно хорошо. Керон ждала этого разговора.

Тетя подняла голову и кивнула:

– Скайфолл.

Голос ровный, но напряженный, как натянутая тетива.

Кира остановилась у двери, сложив руки на груди.

– Ты выглядишь лучше, – сказала она вместо приветствия.

Керон снова коротко кивнула:

– Меня скоро выпишут. Но ты же не за этим сюда пришла? Снова хочешь говорить о тенебрах?

– Я хочу говорить о своей матери.

Тишина.

За тонкими стенами лазарета раздался отдаленный лязг металла – кто-то на улице затачивал клинки.

Обычный звук в гарнизоне. Но здесь он был неуместным, будто принадлежал другому миру, где не существовало этих разговоров и не висела в воздухе память о мертвых.

Пальцы Керон едва заметно дрогнули. И этого было достаточно, чтобы понять, что при всей ее показной сдержанности она нервничала.

Кира села напротив и ослабила стянутые ремни на кадетской куртке, готовясь к долгому разговору.

– Ты уже рассказывала мне, как она сражалась. Как она пыталась защитить нас… меня. Но ты не рассказала всей правды.

Керон вдохнула – медленно, глубоко, точно собираясь с силами, – и кивнула:

– Твоя мать не просто сражалась с ними. Она пыталась их остановить. Раз и навсегда.

– Остановить? Что это значит?

– Она хотела закрыть разломы.

Кира почувствовала, как кровь отливает от лица. Такого она не ожидала.