Евгения Чапаева – Сердце Феникс (страница 44)

«Они все знали, – подумала она, резко поднимаясь с кровати и начиная шагать по комнате. – Керон, командование, даже Шеду. Они знали, что я… другая. Но никто ничего не сказал. Даже мама. Все они просто молчали, пока я не столкнулась с этим лицом к лицу. И как это называется? Забота?»

Вспышка ярости пронзила ее сердце, но тут же угасла, оставив лишь пустоту и опаленный клочок пергамента на столе. Кира остановилась и посмотрела на свои руки. В темноте комнаты кожа на пальцах казалась подсвеченной изнутри, как будто магия ожидала момента, чтобы вырваться наружу.

Кира попыталась сосредоточиться, вытянуть магию изнутри, как ее учили. Почувствовала знакомое тепло в груди, но оно тут же угасло. Она вспомнила, как ее сила объединилась с магией Шеду во время боя. Это было похоже на взрыв – и уже не пугало ее.

«Почему я чувствовала… его? – пронеслось в голове. – Почему его тьма усиливала мой свет?» Этот вопрос был одним из первых в списке. Но пока она не знала, как найти ответы.

Кира закрыла глаза, пытаясь дышать глубже. Вместо облегчения она почувствовала, как воспоминания о битве возвращаются: тени, сжимающие ее, голос тенебра и слова Шеду, разящие, как меч.

«Перестань бояться своей магии, фениксидка… Ты боишься себя».

– Я не боюсь, – прошептала Кира, но это прозвучало неуверенно.

Она предприняла еще одну попытку. Закрыв глаза, вытянула руку вперед, сосредоточившись на маленькой искре света, которую ощущала в себе. На мгновение ей показалось, что магия отозвалась. Ее ладонь засияла тусклым колеблющимся светом, но затем этот свет начал меняться. Теплый золотистый оттенок стал бледным, почти серым, прежде чем совсем исчезнуть. Кира резко тряхнула рукой, чувствуя, как холод пробежал по ее телу.

«Что со мной происходит?» Она упала на кровать, закрыв лицо руками. Мысли метались в голове, и среди них звучал голос Шеду: «Силой обладает тот, кто не прячется от самого себя… Ты боишься».

– Я не прячусь. И не боюсь, – тихо сказала Кира, но сама понимала, что боится тенебров, своей силы… и того, что она, с ее белыми крыльями, никогда не будет такой, как остальные.

Она посмотрела в окно. В темном небе мерцали звезды. Где-то там, за пределами стен гарнизона, скрывалась правда. Правда о ее матери, правда о магии, правда о тенебрах. Правда, которая пугала ее до глубины души.

«Но я узнаю ее, – твердо решила Кира, вставая с кровати. – Даже если это уничтожит меня».

Она подошла к столу, где лежал ее арбалет. Провела пальцами по его холодной поверхности и подняла взгляд к зеркалу. В ее глазах отражалась усталость, но сквозь нее пробивался слабый отблеск решимости. Она наконец увидела себя. Не жертву. Не фениксидку с неправильными крыльями. А себя – ту, что прошла через отчаяние и боль и не сломалась.

В этот момент Кира почувствовала странное спокойствие. Как будто все страхи, сомнения и гнев слились в одно – готовность идти до конца. Она не звала магию – просто позволила ей быть. «Прими, не пытайся давить». И тогда на раскрытой ладони вспыхнуло крошечное пламя – живое, теплое, послушное.

Кира стояла посреди выжженной Пустоши, где небо и земля сливались воедино. Пространство было вязким, и каждое движение давалось с трудом. Где-то вдали раздавались хруст и тяжелые шаги. Сердце замерло: она знала, что это.

Тенебр появился из темноты – огромный, зловещий, живое воплощение ночного кошмара. Его голос звучал как шепот сотен голосов сразу:

– Ты слаба. Ты всегда была слаба. Что ты можешь сделать одна против нас?

Кира пыталась говорить, но слова застревали в горле.

– Ты ищешь правду, но правда всегда приходит с болью. Хочешь узнать, кто ты на самом деле? Присоединяйся к нам, и я открою тебе твое истинное предназначение, я дам тебе силу, дитя.

Ее крылья вдруг стали тяжелыми, как камень, а ноги вросли в землю. Внезапно она ощутила, как магия уходит из тела, оставляя ее пустой.

– Зачем бороться, если ты не можешь победить? – Голос продолжал проникать в ее сознание, вытесняя мысли. – Свет угаснет, как и всегда. Ты знаешь, что не выдержишь. Я не враг, дитя. Я – то, что удерживает равновесие. Разломы открывают путь для таких, как я, но это вы, фениксиды и дракониты, нарушили баланс, отвернулись от своих богов, подняли оружие друг против друга. Твоя мать выбрала умереть, но никто не пришел ей на помощь. Подумай, кто твой истинный враг?

Тенебр шагнул ближе, и Кира почувствовала, как тьма обволакивает ее, затягивая в бездну. В отчаянии она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, вызвать магию, но внутри нее было пусто. Она прошептала:

– Нет.

Голос стал громче, его тон изменился, став издевательским:

– Ты знаешь, что я прав. Ты видишь это. Никто не придет тебе на помощь. Ты одна. Иди к нам.

Вдруг тьма вокруг зарябила и надорвалась. Смоляной воздух содрогнулся от порыва ветра. Фигура тенебра на миг утратила ясность.

– Она не одна.

Кира открыла глаза и увидела Шеду. Его силуэт был неясным, будто сотканным из теней. На спине, как кошка, лежала сама тьма, выпуская когти и шипя. Шеду стоял между ней и тенебром непоколебимой стеной.

– Снова ты? Тьма – твое естественное состояние. Ты не сможешь защищать ее вечно. Твой народ предал их, ты знаешь. – Тенебр издал смешок.

Кира почувствовала, как часть ее сил возвращается. Она двинулась к нему, но Шеду обернулся, и в этот момент она почувствовала нечто странное: его эмоции словно вторглись в ее сознание – гнев, решимость и беспокойство.

– Помни, ты свет, – прошептал Шеду.

Тенебр рванулся вперед, но в этот миг Шеду протянул руку, и волна магии отбросила чудовище. На секунду мир замер, а затем видение рассыпалось.

– Проснись. – Шеду схватил Киру за плечо. Команда прозвучала у нее в голове так естественно, как если бы это была ее собственная мысль.

Глава 14

Кира открыла глаза, вырываясь из объятий сна с резким вдохом, словно ее вытащили из воды. Свет от уличных факелов просачивался в комнату. Ей казалось, что она все еще чувствует присутствие тенебра – холодное и удушающее. Она коснулась своей руки – кожа была горячей, а сердце бешено стучало.

«Это был сон. Просто сон…» Но она не могла отделаться от чувства, что это не так. «Он был там…» – пронеслась в голове мысль, и Кира попыталась собрать воедино обрывки сна.

Его слова… Они звучали так четко, как будто Шеду действительно был рядом. «Ты свет». Это было странно. Она никогда не думала о себе как о ком-то важном или особенном. Но Шеду, с его холодным взглядом и язвительными репликами, внезапно стал тем, кто напомнил ей, что она – больше, чем просто фениксидка с проблемной магией.

Кира встала с кровати, натягивая плащ. Сон не отпускал. Этот голос тенебра, его загадочные слова: «Кровь Феникс и душа Дракона». Вопросы не давали покоя. Ей стало нестерпимо тяжело в замкнутом пространстве.

Она подошла к двери, но слабый шорох за окном заставил ее остановиться. Кира напряглась, на цыпочках вернулась к кровати и потянулась за кинжалом, лежащим под подушкой. Она медленно повернулась к окну и заметила темную фигуру на краю крыши.

Кира приоткрыла створку, и прохладный ночной воздух, скользнул по краю плаща, пробираясь под ткань. Лунный свет едва освещал выступ, но она сразу узнала мембранные крылья, сложенные за спиной.

– Шеду? – тихо позвала она.

Он сидел в полумраке, и лишь блеск глаз выдавал его.

– Проснулась наконец? – Голос был низким, лениво-бархатистым, и в нем сквозила та самая насмешка, из-за которой хотелось то ли ударить его, то ли шагнуть к нему ближе.

Кира нахмурилась и облокотилась на подоконник. Лунный свет скользнул по ее щеке.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она, не сводя с него глаз. – Знаешь, как называют тех, кто следит за девушками?

Он усмехнулся:

– Просто гуляю, фениксидка. А вдруг меня снова затащат в чужие сны? В последнее время у некоторых весьма настойчивая магия.

У Киры пересохло в горле. Она прищурилась, будто оценивая, лжет ли он.

– Почему? Ты был там? В моем сне. Это был не просто сон, так?

Снизу донесся короткий свист караульного, где-то зазвучали шаги часовых. Шеду чуть пододвинулся к ее окну, до края крыши было не больше метра.

– Ты звала меня. Вот почему я был там. – Он на мгновение замер, словно взвешивал, стоит ли продолжать. – Сны иногда больше, чем просто сны, – произнес он тихо, без привычной колкости. – Особенно когда тебя преследует нечто… такое. И часто тебе такое снится?

Она вцепилась в подоконник, подбирая слова.

– Получается, ты спас меня? – Кира нервно прикусила губу.

– Я не герой, Кира. Если ты ищешь рыцаря с сияющими крыльями, то ошиблась крышей. Я просто не позволил тебе исчезнуть.

Шеду медленно встал и расправил крылья. Его мускулистая фигура выделялась на фоне ночного неба.

В ее груди смешались гнев, благодарность и странная растерянность. Взгляд задержался на его руках и на крыльях, которые слегка дрогнули от ветра.

– Ты все еще не отвечаешь прямо, – бросила она.

Тишина между ними заставляла Киру угадывать скрытый смысл того, о чем Шеду молчал. Его тень зашевелилась, едва заметно скользнула по крыше. Кира не могла понять, это игра света или то самое видение из сна, напоминающее кошку.

– Мы с тобой похожи больше, чем ты думаешь, – сказал он наконец. – Мы можем отрицать это сколько угодно, но от правды не уйдешь.