Евгения Чапаева – Сердце Феникс (страница 36)
Кира скривилась:
– Не придумывай.
– А ну да, ты же с этим своим златовлаской.
– Аарон – мой друг.
– Друг… Ну, раз ты так говоришь. – Лексан смаковал каждое слово. – Но, знаешь, Шеду не такой, как ты думаешь.
– И с чего бы мне было это интересно?
Лексан небрежно пожал плечами.
Кира нахмурилась:
– Лексан, я знаю, какой он.
– Правда? И какой же?
– Он… – пробормотала Кира, но осеклась. Она хотела сказать «холодная, замкнутая, нахальная, бессердечная, невыносимая, грубая, самодовольная ящерица», но слова застряли в горле.
Лексан усмехнулся:
– Вот видишь? Ты не знаешь.
Кира сжала губы:
– Он не подпускает никого к себе и слишком властный.
– А тебя подпустил.
Кира фыркнула, продолжая осматривать окрестности.
Лексан развернулся в воздухе и теперь летел спиной вперед, вглядываясь в ее лицо. Встречные потоки терзали перепонки черных крыльев.
– Я никогда не видел, чтобы он так себя вел.
– И что это должно значить? – спросила Кира с напускным безразличием.
– Это значит, что Шеду не из тех, кто легко привыкает к переменам. Он… ну, ты знаешь. Ему сложно идти в ногу со временем. Вот это ваше «Мы теперь не враги» – не всем легко дается.
– Я заметила.
– Но! – Он поднял палец вверх. – При этом… Он из тех, кто никогда не подведет. Если уж он принял тебя в свой круг, то сделает для тебя все.
Кира смотрела на него, недоумевая:
– Ты хочешь сказать, что я…
– А я не знаю, кто ты для него, Скайфолл, – усмехнулся Лексан. – Зато я знаю, что по какой-то нелепой случайности Армунт неделю хромал и, кажется, у него сломано ребро. О, а еще не знаешь, почему инструктор по воздушным боям ставит тебя в пару только с одним драконитом?
Кира на миг замерла в воздухе:
– Что?!
– О, ты думала, это случайность? Неужели ты не задавалась вопросом, почему самый сильный кадет гарнизона учит тебя бороться с тенями и терпит твое огненное бешенство? – Лексан хмыкнул. – Шеду ничего не делает просто так. Тем более для фениксидов, после всего…
– После чего? Если подумать, мы даже не были участниками войны, нас просто учили друг друга ненавидеть.
Взгляд Лексана стал суровее.
– Для нас с Шеду это не так. Не совсем так.
– Чем ваша история отличается от нашей?
– Наши родители… – Он сглотнул. – Они погибли, пытаясь помочь вашему клану. Фениксидам. Они пошли против Совета. Много лет назад. Никто из драконитов не хотел помогать, когда вы попросили о помощи. Родители улетели в ночи, поцеловав нас перед сном, и больше не вернулись. Шеду их долго искал. Знаешь, его неделями не было дома. Но когда он вернулся, он замкнулся в себе… И эти его тени. Как будто, помимо смерти родителей, случилось что-то еще, что изменило его навсегда.
Кира задумалась, вспоминая все нестыковки в словах и поведении Шеду. Раньше она принимала его отстраненность за холод и упрямство. Ведь у каждого клана была память о войне, не дающая забыть старые обиды. Но боль Шеду была другой – личной, все еще острой.
В этот миг ночное небо озарила короткая вспышка, после чего тучи, казалось, заклубились сильнее и тьма сгустилась.
До кадетов донесся глухой хрипящий клекот.
Холод пробрал Киру до костей. На лице Лексана не осталось и следа беззаботности – он развернулся, настороженно всматриваясь в темноту. Остальные кадеты зависли в воздухе неподалеку, готовясь к бою с пока невидимым противником.
– Что за… – прошептала Кира, не сводя глаз с медленно сгущающейся тьмы под ними.
Что-то менялось. Сначала послышался звук, будто кто-то внизу дышал в такт ветру. Потом туман, что стелился между деревьями минуту назад, начал подниматься выше, клубясь.
И затем во тьме проявилась фигура. Сотканные из самой ночи, черные, как уголь, четыре крыла тянулись за ней, красные глаза без зрачков устремились на группу кадетов – охотник, выискивающий добычу.
Тенебр.
Не учебная симуляция.
Живое воплощение ужаса из самых глубин преисподней.
Ночной кошмар, заставляющий Киру просыпаться в поту.
Лексан выругался. Кто-то из кадетов взмолился:
–
– Приготовьтесь! – прокричал командующий патрулем.
Тенебр завис в воздухе, оценивая противника. Его взгляд останавливался на каждом из кадетов по очереди.
Кира замерла.
Она почувствовала, как тьма проникла в ее сознание. И услышала зов – тот самый, как у разлома.
Глава 12
Шеду сидел на крыше одной из самых высоких башен, наблюдая за гарнизоном, окутанным туманом. Холодный ветер касался лица, скользил по мембранам крыльев.
Гарнизон внизу жил своей привычной жизнью: мерцали факелы у ворот, глухо звучали приказы караульных, шаги патрулей отдавались эхом от каменных стен. Вся эта размеренная суета была логичной и понятной, и еще совсем недавно Шеду был ее частью.
Теперь же внутри него все рушилось – привычный порядок уступал место хаосу эмоций.
Он привык, что магия слушалась, подчинялась ему полностью, как верный зверь. Но сейчас тени вокруг его ног извивались, словно чужие, непокорные, отражая смятение, которое он сам пытался подавить.
Он медленно сжал пальцы в кулак и глубоко вздохнул. Он знал, почему это происходит.
Всему виной была Кира.
Это имя прокатилось в мыслях, обжигая его разум.
Сначала он убеждал себя, что его просто раздражает ее бесконечные упрямство и дерзость. Затем ему казалось, что его выводит из себя ее беспечность и полное пренебрежение правилами. Но теперь… теперь Шеду ясно осознавал причину.
Его магия становилась яростнее, мощнее рядом с ней. Он ощущал ее присутствие, даже когда она была далеко. Его тени тянулись к ней, будто желая соприкоснуться с ее огнем.
Он почувствовал это в первый же день, когда увидел ее. Потом на тренировке, когда она бросила ему вызов и в ее глазах вспыхнуло пламя. Почувствовал это и тогда, когда впервые погасил ее огонь, – что это было не просто столкновение сил, а нечто большее, первобытное и непреодолимое.
Но хуже всего был момент, когда он поймал ее, не дав разбиться. Тогда она оказалась в его руках – так близко, что он мог ощутить тепло ее кожи, различить запах волос и слабый аромат вина. Ее губы тогда чуть приоткрылись, и он ясно видел в ее глазах отражение тех же чувств, которые разрывали его на части.
Тогда ему впервые захотелось укрыть ее своими крыльями, спрятать от всего мира, защитить любой ценой.
Тогда он впервые захотел поцеловать ее.