Евгения Чапаева – Сердце Феникс (страница 21)

– Ты серьезно? – Финорис прислонилась к дверному косяку, глядя на нее с веселым недоверием. – Для кого именно ты хочешь нарядиться?

Кира скривилась и захлопнула сундук.

– Ладно. Аарон не идет. Сказал, что это не его дело. И потом он меня сильно разозлил сегодня. Так что не вижу смысла.

Финорис закатила глаза:

– Мы идем туда не для Аарона. Ты же хочешь, чтобы эти надменные крылатые ящеры поняли, что мы не хуже их?

Кира вздохнула, схватив свежую рубашку и штаны, привычные и удобные.

– Думаю, сегодня надо показать, что фениксиды мирные и умеют развлекаться не хуже хладнокровных.

– И никакого оружия, – хмыкнула Финорис, засовывая клинок в сапог.

– И никакого оружия, – повторила Кира, схватила клинки-когти со стола и вышла следом из комнаты.

Гул голосов заполнял каменный зал, резонируя от стен, воздух пропитался огненной магией и густым ароматом крепкого напитка. Общая комната драконитов выглядела внушительно: стены с высеченными барельефами крылатых фигур, низкие широкие столы, окруженные креслами из черной кожи. Из огромного окна открывался вид на бушующую снежную бурю, подсвеченную редкими вспышками магических разрядов.

На столах стояли массивные металлические кубки, наполненные вязкой темноватой жидкостью с переливами синего. «Глоток тени» – вино драконитов – сначала обжигал горло, но затем оставлял ледяное послевкусие.

Кадеты, сегодня устроившие драку на тренировке, кроме тех, кто остался в лазарете, сидели бок о бок, смеясь, перебрасываясь колкостями и обсуждая, кто кого разнес во время воздушного боя.

– Ты видел, как этот фениксид свернул, едва не врезавшись в стену?! – расхохотался Лексан, хлопнув по столу. – Я думал, он разобьется, но нет – выкрутился! Почти как драконит.

– Почти?! – огрызнулся Фирен, пьяно мотнув головой. – Да мы лучше вас летаем, просто не бьемся мордами о землю, как некоторые.

Зарак в этот момент отставил свой кубок и поднял руку, привлекая внимание собравшихся:

– Знаете, я тут подумал… – Он помолчал секунду, собираясь с мыслями, и продолжил уже более уверенно: – А ведь когда-то наши народы не только летали вместе, но и сражались бок о бок. Может, пора хотя бы попробовать не бросаться друг на друга при первой же возможности, а посмотреть, на что мы способны, если объединим силы?

На несколько мгновений в зале воцарилась неловкая тишина. Затем Лексан усмехнулся:

– Ты предлагаешь нам дружить, Зарак? Это после того, как сегодня мы едва не убили друг друга?

Зарак пожал плечами, глядя ему прямо в глаза:

– Может, именно поэтому. По крайней мере, так нам будет проще сражаться с врагом.

Финорис чуть улыбнулась, поднимая свой кубок:

– Мне кажется, за это стоит выпить.

Кира заметила, как взгляды кадетов смягчились. Кто-то еще поднял кубок, соглашаясь:

– Да, может, попробовать?

Температура в комнате будто поднялась на несколько градусов.

– О, тогда вы должны доказать, что не просто перьями хлопаете, – ухмыльнулся кто-то из драконитов.

Лексан хищно улыбнулся:

– Давайте проверим! Испытание для настоящих воинов!

В зале наступила настороженная тишина, которая быстро переросла в возбужденный гул.

– Правила простые, – заговорщически начал объяснять Лексан. – Пройти по выступу со внешней стороны стены и достать флаг. – Он указал за окном на соседнюю башню. Ткань на древке трепало так, что она держалась на честном слове.

– Крыльями пользоваться нельзя. – Глаза сидящих зажглись азартом. – За окном буря, но это ведь не проблема?

Дракониты понимающе переглянулись, фениксиды притихли. Конечно, это звучало безумно – выйти на узкий выступ, рискуя в любой миг сорваться вниз с высоты без права раскрыть крылья.

– Чего замялись? – подначивал Лексан, ухмыляясь. – Или боитесь?

Чья-то рука, сжатая в кулак, резко взметнулась в воздух. Кира с удивлением обнаружила, что это была ее рука.

– О нет. – Финорис ударила себя ладонью по лбу.

Это была не храбрость, а слабоумие и фениксидская кровь.

– Я пойду.

Фениксиды и дракониты одобрительно взревели. Кто-то хлопнул ее по плечу, кто-то заулюлюкал:

– Давай, рыжая!

Она вышла в ночь, и холодный ветер ударил ей в лицо, пронзая кожу, но отступать уже было поздно.

Порыв ветра рванул ее в сторону, и Кира резко вжалась в стену, сердце колотилось. Где-то за спиной кричали болельщики, высунувшиеся по пояс из окон и подбадривая, но они были уже далеко. Главное – флаг. Еще двадцать шагов.

Добравшись до него, она схватилась было за древко, но замерла.

Мох и черный перец.

Прямо перед ней, на крыше, кто-то сидел.

В темноте, не страшась бури.

Она уже знала кто.

Кира замерла, кровь в висках застучала быстрее. Ветер бил в лицо, обжигая холодом, но она не сразу смогла пошевелиться.

Он сидел на самом краю, сливаясь с тьмой: плечи расслаблены, крылья сложены, а темные пряди волос трепал ветер. Капли дождя скатывались по его коже и куртке, но он оставался неподвижен. Будто наслаждаясь одиночеством, холодом и дождем.

Ее пальцы непроизвольно сжались на древке. «Что он здесь делает?»

– То есть все-таки летучая мышь, а не дракон? – выпалила она первое, что пришло в голову, пытаясь не выдать, насколько колотится сердце.

Шеду медленно поднял голову. В его глазах отразился лунный свет, и Кира поняла, что не может отвести от них взгляд.

– Ты явно пьяна, – заметил он равнодушно, не сдвинувшись с места.

Этот голос.

Глубокий, ленивый, рокочущий.

По коже побежали мурашки, оставляя предательский холодок вдоль позвоночника.

Кира сглотнула. Что в нем постоянно выбивает ее из равновесия? Сейчас, подхваченная алкоголем и дрожащим воздухом надвигающейся грозы, она ощущала это особенно остро.

– И что? – фыркнула она, отбрасывая мокрые пряди с лица. – Это мешает мне выиграть спор у твоих приятелей?

Шеду медленно поднялся:

– Ах, да, испытание. И конечно же, вызвалась именно ты.

Его движения были плавными, как у хищника, готовящегося к прыжку, – без лишних жестов, без шума, но с той неоспоримой уверенностью, что заставляла других отступать.

Он шагнул ближе, и ее дыхание сбилось.

Аромат усилился.

Чистый, проникающий в сознание. Кира быстро облизала пересохшие губы.

Перемотанные пальцы Шеду лениво потянулись к древку флага, и прежде, чем Кира успела хоть что-то осмыслить, он сорвал его с креплений одним резким движением.

Она моргнула, непонимающе глядя на него: