Евгения Бурмакина – Тринадцатый удар :Сказка о застывшем времени (страница 1)
Евгения Бурмакина
Тринадцатый удар :Сказка о застывшем времени
Глава 1: Две стороны одной минуты
В доме на окраине города, где снег ложился на крышу пушистыми пластами, пахло предчувствием. Это был особый запах – смесь свежей хвои, подсыхающей мандариновой корки и едва уловимого аромата старой меди, который исходил от огромных напольных часов в гостиной.
Для девятилетних близняшек этот вечер был двойным испытанием для терпения. Тридцать первого декабря, ровно в 23:59, когда мир замирает в ожидании смены календаря, Настя и Саша праздновали свой день рождения.
– Сашка, ну посмотри на стрелку! Она же почти не двигается! – Настя нетерпеливо подпрыгнула, и её темные кудри, тугими пружинками рассыпавшиеся по плечам, весело подпрыгнули вместе с ней.
Настя была похожа на маленькую ночную бурю. Темные, почти черные глаза искрились озорством, а копна каштановых кудрей, которые мама каждое утро пыталась укротить, всё равно жила своей жизнью. На ней было темно-синее бархатное платье, которое уже успело помяться от её бесконечных прыжков.
– Время нельзя торопить, Настя. Оно обидится, – тихо отозвалась Саша, не отрывая взгляда от окна.
Саша была тишиной этого дома. Блондинка с кожей светлой, как первый иней, она обладала удивительными зелеными глазами цвета майской травы. Её гордостью была коса – тяжелая, золотистая, доходящая девочке до самых колен. Саша всегда заплетала в неё тонкую шелковую ленту с крошечным серебряным
колокольчиком, чтобы Настя, вечно убегающая вперед, могла найти её по звуку.
– Если оно обидится, то просто не наступит первое января, и нам навсегда останется по восемь лет! – Настя подбежала к старинным часам и приложила ухо к деревянному корпусу. – Слышишь? Они гудят.
– Они всегда тикают, – заметила Саша, подходя ближе. Её колокольчик нежно звякнул.
– Нет, сегодня они именно гудят. Словно внутри сидит огромный шмель и злится, что его не выпускают.
Девочки подошли к часам вплотную. Этот механизм был гордостью семьи – выше папы, из темного мореного дуба, с золоченым циферблатом, на котором замерли странные знаки вместо цифр. Мама всегда говорила, что девочки родились именно в тот миг, когда секундная стрелка задрожала между прошлым и будущим.
– Смотри, – Саша протянула тонкую руку и коснулась стеклянной дверцы. – Там что-то блестит.
Внутри, за маятником, который мерно качался из стороны в сторону, на тонких крючках висели два предмета. Они не были похожи на детали механизма. Один – резной ключ из темного, почти черного дерева, точь-в-точь под цвет кудрей Насти. Второй – из сверкающего холодного серебра, отливающий зеленью, как глаза Саши.
– Это же… нам? – прошептала Настя. Она, не раздумывая, потянула за ручку дверцы.
Обычно запертые, сегодня часы поддались с мягким, певучим вздохом. В ту же секунду гул внутри усилился. Воздух в гостиной стал густым, как сироп.
– Настя, подожди! – крикнула Саша, но было поздно.
Настя схватила деревянный ключ, а Саша, повинуясь инстинкту, коснулась серебряного. В этот миг часы начали бить. Но это не был привычный звон. Звук был глубоким, вибрирующим, он прошивал стены и пол.
Один. Два. Три…
На десятом ударе за окном замер падающий снег. Снежинки повисли в воздухе белыми точками.
На одиннадцатом ударе мама в кухне застыла с тарелкой в руках, а папа – с зажженной спичкой над свечой.
На двенадцатом ударе тишина стала абсолютной.
А затем раздался тринадцатый удар. Тяжелый, как падение горы.
Пространство внутри часов начало расширяться. Маятник превратился в огромную золотую колонну, а шестеренки – в целые острова, вращающиеся в пустоте.
– Держись за мою косу! – крикнула Саша, чувствуя, как неведомая сила затягивает их внутрь механизма.
Настя вцепилась в золотистые волосы сестры, и мир вокруг них окончательно рассыпался на тысячи тикающих звуков.
Глава 2: Хранитель Тиканья
Когда девочки открыли глаза, они обнаружили, что стоят на узком латунном мостике. Вокруг них, в бесконечной бездне, вращались гигантские колеса. Некоторые были размером с дом, другие – не больше пуговицы. Всё это сверкало, крутилось и издавало мерный, успокаивающий ритм.
– Мы внутри? – Настя огляделась, её глаза
расширились от восторга. – Сашка, смотри! Это же… это же всё по-настоящему!
– Это очень странное «по-настоящему», – Саша поправила косу, которая в этом месте начала светиться мягким внутренним светом. – Смотри, там кто-то есть.
На верхушке огромной шестеренки, похожей на солнце, сидела птица. С виду – обычный щегол, но его перья были сделаны из тончайших бронзовых пластин, а вместо глаз поблескивали крошечные линзы, которые постоянно меняли фокус.
– Чирик-тик! – птица спрыгнула на мостик и смешно зашагала к девочкам, издавая звук заводимой игрушки. – Те-Кто-Родились-В-Щели прибыли! Ключи при них! Время спасено! Или погублено… Хм, надо свериться с расписанием.
– Вы – говорящая птица? – Настя присела на корточки, рассматривая бронзового щегла.
– Я – Хранитель Тиканья, – важно ответила птица, поправляя крылом невидимое пенсне. – Но друзья зовут меня Тик-Так. Хотя друзей у меня не было с 1912 года, когда время решило немного вздремнуть в этом доме.
– Нам нужно домой, – Саша сделала шаг вперед. – Там мама и папа. Они застыли.
– О, они не просто застыли, милая леди с золотыми нитями вместо волос, – Тик-Так нахохлился. – Тринадцатый удар – это сбой. Время «зевнуло» и застряло. Если вы не донесете свои ключи до Главной Пружины, мир так и останется в 23:59. Навсегда. Снег не упадет, подарки не откроются, а вам никогда не исполнится десять лет.
Настя и Саша переглянулись. Перспектива навсегда остаться девятилетними в застывшем мире их не обрадовала.
– Куда нам идти? – Настя решительно сжала свой деревянный ключ.
– Путь лежит через три зала, – Тик-Так указал клювом в сторону трех дверей, парящих в пустоте. – Но помните: время – это не только цифры. Это ваши поступки, ваши слова и ваше завтра. Темный ключ откроет Прошлое. Серебряный – Настоящее. А вместе они откроют Будущее.
Глава 3: Зал Прошлого и Узлы Обид
Первая дверь была тяжелой, дубовой. Настя вставила свой ключ, и дверь открылась с тихим вздохом.
– Я пойду с тобой, – сказала Саша.
– Нет, – остановил её Тик-Так. – В Прошлое каждый входит один. Там чужие глаза только мешают видеть правду.
Настя шагнула в туман. В мгновение ока она оказалась в школьном коридоре. Было тихо. Она увидела себя месяц назад. В тот день она случайно разбила любимую мамину вазу и промолчала, позволив маме думать, что это сделал их кот Барсик.
В Зале Прошлого всё было серым. Настя видела сотни нитей, тянущихся от её рук к разным предметам. Это были её обещания, её маленькие обманы и забытые добрые дела.
– Чтобы пройти, ты должна распутать Узлы, – раздался голос Тик-Така из ниоткуда.
Настя подошла к «себе» из прошлого. Ей было стыдно. Она увидела, как Барсика выставили из комнаты, а она просто сидела и ела яблоко.
– Мне жаль, – прошептала Настя. – Мама, это была я. Я просто испугалась.
Как только она произнесла это, серая нить, связывающая её с вазой, вспыхнула золотом и исчезла. Настя почувствовала, как её плечи распрямились. Она начала ходить по залу, признавая каждую свою ошибку, каждую маленькую трусость. Ключ в её руке становился всё теплее, пока не начал светиться, как настоящий факел.
Когда последний узел был распутан, Настя увидела свет в конце коридора. Она выбежала обратно на латунный мостик, где её ждала взволнованная Саша.
– Ты была там вечность! – воскликнула Саша, обнимая сестру.
– Нет, – Настя улыбнулась, и её кудри снова стали легкими. – Я просто убралась в своей памяти. Теперь твой черед, Саш. Лабиринт Настоящего.
Глава 4: Зеркальный шепот и шелковая нить
Серебряная дверь, предназначенная для Саши, была полной противоположностью дубовой. Она казалась отлитой из застывшего лунного света, а поверхность её была настолько гладкой, что по ней постоянно пробегали искры, похожие на крошечных электрических муравьев. Саша подошла к ней, чувствуя, как колокольчик в её косе задрожал, издавая тонкий, едва слышный звон.
– Помни, – проскрежетал Тик-Так, чистя свое бронзовое крыло клювом, – Настоящее – это самое скользкое место во Вселенной. Стоит тебе на секунду задуматься о том, что было минуту назад, или испугаться того, что будет через минуту – и ты пропала. Лабиринт выпьет твою решимость.
Саша обернулась на Настю. Сестра выглядела непривычно серьезной. Её темные кудри всё еще хранили золотистое сияние после Зала Прошлого. Настя сжала кулаки и коротко кивнула, как бы говоря: «Я здесь, я никуда не уйду».
Саша вставила серебряный ключ в скважину. Раздался звук, похожий на звон тонкого хрусталя, и дверь просто растаяла, превратившись в серебристый туман. Девочка сделала шаг внутрь.
Она оказалась в пространстве, которое не имело ни потолка, ни пола. Вокруг неё, на разных уровнях, висели тысячи зеркал. В каждом из них отражалось то, что происходило в «сейчас». В одном зеркале Саша видела, как Настя на мостике нетерпеливо переминается с ноги на ногу. В другом – как застывшая мама в их настоящей кухне держит полотенце, и на ткани видна каждая ворсинка. В третьем – как снежинка за окном замерла в миллиметре от стекла.
– Настоящее – это выбор, – прошептал голос, который казался отражением её собственного.