Евгения Бурдина – Иди туда не знаю куда (страница 2)

– Скажите, почему мы его не снимаем? – поинтересовался Вить, с интересом слушая ежегодную лекцию, как сварить настоящую уху. Именно он забыл в коридоре своей квартиры туристический котелок и в течение 6 часов дороги предлагал за ним вернуться, слушая стенания Коськи о том, что всё пропало.

– Осталось совсем немного, даем ухе настояться. У нас есть минут 15, – сказал вместо ответа Костик, закрывая ведро крышкой. Ксюша уже расставляла миски на столе, щедро кидая в каждую горсть зелени.

Костик в это время достал сковороду. Она улыбнулась. Как же прекрасно быть здесь. Костик – белобрысый увалень, в котором легко угадывался человек, близко и хорошо знакомый с троеборьем, выше любого присутствующего на полторы головы, кроме Васьки, улыбнулся ей в ответ.

– Выспалась, Ясик? – девушка смущенно кивнула.

– Ееее! – Витька потряс руками в воздухе. Васька сплюнул и вынул сотку из кармана, передал ему.

– М? – обняла Витьку Яна. Витька, худощавый парень метра семидесяти, даже на природе выглядящий будто только что вставший из-за офисного стола, хотя, как и все, был в спортивной одежде и клетчатой рубашке с закатанными рукавами, рассмеялся.

– Лучший товарищ и идеальные спутники ухи – хорошая горбушка бабушкиного каравая, – продолжил Костик, игнорируя дружеские подначки Васи, – или на худой конец, ржаные гренки. У нас, как вы понимаете, будет худой конец.

Ксюша прыснула.

– Я поспорил, что сковорода появится на этой холостяцкой ярмарке тщеславия в первый же день. Васька мечтает о блинах и поспорил, что на она появится на утро.

– А прженики будут? – в один голос спросили девчонки.

– Не надо мечтать, нужно ожидать и вкушать, – наставительно сказал Коська. – Все ингредиенты блинов в холодильнике, поэтому надеюсь, природные катаклизмы не помешают нам вкусить блинчиков с утра и возможно, метафорически говоря, даже помочь солнышку светить ещё ярче.

Лица вытянулись.

– Солнышку?

– Ребят, ну кам он. – Коська поднял голову от сковороды, – никто не знает? – все помотали головой, и Коська поднял оче горе, – никто не знает легенду о масленице и о том, как блины пекли не просто по традиции. Это был ритуал, где первый блин относился комам – типа духам леса.

– Про комов впервые слышу. А почему тогда им плохой блин относили? – поднял голову Васька. Он сидел на коврике и чинил воздуходувку, которая оказалась сломана в последнем походе прошлой осенью и благополучно пролежала зиму без починки.

– Потому что это изменившаяся трактовка со временем, значение поменялось. – Пожал плечами Костя.

Васька, вроде бы того же роста, что и Коська, был пловцом и каякером, а потому увальнем не выглядел от слова совсем. Сидя он всегда умудрялся выглядеть компактным, и Яне всегда приходило в голову, что это какое-то тайное знание каякеров. Васька был двоюродным братом ее Витьки, их объединяла богатая шевелюра, работа в одной компании и даже команде. Волнистые волосы художественной копной как обычно у Васьки разлетались во все стороны, а у Витьки кудри умудрялись выглядеть как отглаженная рубашка. Яне думалось, что Витька управляет кудрями, как и всем вокруг себя, из какого-то внутреннего пульта управления, без давления, а доброжелательно предлагая самый лучший вектор развития событий, где всем будет хорошо.

– Поздравляю. Наше кулинарное шоу несет в мир не только радость для нёба и крепкое здоровье, но и знания, без пополнения которых, как все мы знаем, светоч ума гаснет, – поклонился Костик Васе.

В воздухе что-то пропело.

– Что это было? – Яна повертела головой.

– Что?

– Какое-то пение, как от стрелы или какого-то стремительного жука, вы не слышали?

Друзья помотали головой.

– Наверное, мне ещё поспать нужно.

– Займешься в рафте, – поцеловал ее в щёчку Витька.

Некоторое время раздавалось только довольное жевание. Коська превзошел себя, как это случалось каждую первую уху в каждый последний апрельский день года. Ксюша вздыхала, Яна уже не могла справиться с порцией.

– Вот это была уха, – вздохнул Васька. – Надеюсь, добавка верна себе?

– Чувствуете тело какое ухи? – Костик кивнул и пододвинул Ваське ведро.

– Чувствуем, чувствуем. Хорошее тело, – пробурчал довольным голосом Васька.

– Костик, возьми меня в жёны, – жалобно сказала Ксюша, быстро орудуя ложкой.

– Возьмите меня в дети, – цокая языком, сказал Васька.

Все замолчали. Яна никогда не понимала, как можно из обычной ухи сделать этот пир души. Гренки пахли чесноком, бабушкиным домом, утром у мамы в гостях. Над ухом что-то снова прожужжало. Она подскочила.

– Ребят, серьезно, вы слышите? Огромный шмель!

Ребята, уже тревожно переглянувшись, помотали головой. Ксюша потянулась и положила ладонь на лоб, пожала плечами, возвращаясь на место.

– Не слышим и не видим. – озабоченным голосом ответил Витя. – Слушай, ну ты не могла так быстро получить солнечный или тем более тепловой удар.

– Это ее Керженец пугает, за то, что год его избегала, – Яна вздрогнула от шутки Васи, но вида не подала.

– Наверное, апрель оказался тяжелее, чем я думала, – предположила она. – Я подремлю, может быть, правда, от усталости.

Все кивнули растерянно.

– На самом деле, мы все можем вздремнуть, – Костя пожал руками, – мы же решили завтра отправиться в путь, сегодня валяемся здесь, рано ужинаем, рано ложимся спать, рано выходим, чтобы не прозевать стоянки завтра наши любимые. На ужин у нас запеченная курочка и глинтвейн с простеньким салатом. Мне даже помощь не нужна… Уха, конечно, же останется страждующим, возможно, даже на завтрак останется. – Вася послал другу воздушный поцелуй, – А вот как я плов буду делать без нормального казана, пока загадка. В котелке для каши, что ли…

Ксюша вытащила коврик из палатки.

– Я отказываюсь бояться в этом году всякой живности, и буду получать солнечный ванны с первой же минуты здесь. Этот поход будет походом бесстрашной Ксю! – Объявила она, встретив “палец вверх” от Кости и Васи.

Ксюша до ужаса боялась насекомых, обкладывала репеллентами палатку, следила, чтобы парни, с которыми она ночевала, проверяли молнию палатки каждый раз, чтобы никто кроме людей в палатку не пробирался.

– Давно пора, уже третий год в походе, – улыбнулся над старой шуткой Костик.

Именно он заманил Ксюшу, свою коллегу, в поход пару лет назад, так как им был нужен медик. Ксюша, не смотря на букет богатых историй от коллег, что симпатичный сисадмин зовёт ее в оплот греха и разврата, отправилась в поход и с первого же завтрака во-первых, влюбилась в стряпню Кости, с первой же шутки Васи влюбилась в его шутки и легкость лабрадора. В серьезность Вити невозможно не влюбиться, по-мнению Ксюши. И наверное, во всего Витю сразу невозможно не влюбиться, если бы не его явные и взаимные чувства к Яне. Яна оказалась тем человеком, с которым Ксюша подружилась уже на второй день тогдашней поездки. И, хотя Ксюша относилась к 6 участникам, которые собрались как менее опытные туристы в первом платном походе, который организовывал Вася, она единственная, кто остался в компании не как клиент, а как ее постоянная часть.

И каждое лето теперь подстраивала свои смены в трамвпункте под клиентские выезды, которые продолжал устраивать Вася, так как Вася считал, что всё должно быть по-настоящему и в каждом походе должен быть настоящий медик.

Как в прошлом году узнала Ксюша, Васе больше требовался сам факт присутствия медика, чем ее профессионализм, так как когда она порезала себе палец, он зашил ей глубокий порез после обработки с тщательностью профессионального хирурга. Девушка тогда, привычная к крови, так удивилась происходящему и наблюдала за его действиями так отстраненно, что Вася решил, что у нее какая-то психологическая проблема в связи с порезом и начал трогательно успокаивать. После чего растроганная Ксюша стала с большим трепетом относиться к Васиной любви к “настоящему медику” в тургруппе.

– Тебе же не нужен медик, ты сам всё умеешь, – заметила она, обнимая кружку чая с конфетами, призванных выполнять психологическую поддержку.

– Но я не медик, – пожал плечами Вася, – а поход – место повышенной травмоопасности. Здесь должен быть специалист, который является профессиональным медиком.

– Ты наверное и фильмы пиратские не смотришь, – заметила Ксюша.

– Ну… – внезапно смутился Вася.

– И не покупаешь одежду, если есть сомнения, настоящий ли это бренд. – Вдруг выдвинула гипотезу Ксюша. Вася рассмеялся.

– Виновен по всем фронтам. Люблю, когда всё по-настоящему.

С того момента они подружились и Ксюша почувствовала, как из наемного сотрудника она перешла в категорию друзей для маленькой компании. С Ясей они подружились ещё раньше, чему она была бесконечно рада.

**